Лорел - Гринвуд Лей - Страница 73

Монти затих.

– И ты занимался с ней любовью? Хен молча кивнул головой.

– Тогда дело зашло слишком далеко. Это серьезно.

– Я же говорил!

– Мало ли, что ты говорил. Мне и в голову не приходило, что ты способен добровольно нарушить свой обет безбрачия.

– Да я, честно говоря, и не собирался.

– Ты сожалеешь о случившемся?

– Нет. Но мне кажется, что я не рассчитал сил. И взялся за то, что не сумею удержать. Ты же и сам знаешь, что значит жениться и взять на себя ответственность.

Монти засмеялся.

– Знаю, и намного лучше тебя.

– Но тебе было проще. Ты привык сначала действовать, а потом уже думать.

– Жаль, что у тебя так не получается. Завидуешь?

– Почему же. Один раз у меня получилось. Помнишь?

– Извини, я забыл.

– Счастливчик, а я вот никак не могу забыть. Но видишь ли, если ты привык спать со всем, что попадает в твои руки, то это еще не значит, что и я способен на это.

– К чему ворошить прошлое? Давай лучше поговорим о тебе. Ты любишь эту женщину. И хочешь заботиться о ней и все время быть рядом, так?

– Разумеется, хочу.

– Так в чем же дело?

– Я не уверен, сумею ли я. Шутки в сторону, Монти. Будь серьезен. Как ты думаешь, из меня получится хороший муж?

– Из тебя выйдет самый лучший муж. Ты всегда понимал женщин лучше, чем любой из нас. Важно только, чтобы рядом оказалась та единственная женщина…

– Лорел именно та единственная, о которой я так долго мечтал.

– В таком случае, бояться нечего. Впрочем, тебе, как и любому женатому мужчине, придется еще многому научиться.

– Но я не уверен, что я подходящий мужчина для такой замечательной женщины, как Лорел.

– До свадьбы все мужчины испытывают неуверенность и страх. У меня, например, поначалу при мысли о женитьбе на Айрис волосы вставали дыбом от ужаса.

– Но ты же был без ума от нее.

– Неважно. Решаясь жениться, мужчина преодолевает огромный внутренний барьер. Но у страха, как известно, глаза велики.

– Тебе легко говорить. Но у Лорел есть сын, который ненавидит меня лютой ненавистью.

– Со временем все уладится. У тебя есть подход к детям. Ты добр, ласков и внимателен.

– Кто бы говорил!

– Нет. Я всего лишь богат и привлекателен. Ну, еще, пожалуй, неплохой компаньон и собеседник. Ты же скромен и терпелив, как священник, и податлив, как воск. Против такого мужчины не устоит ни одна женщина.

– Не могу сказать, что я в восторге от их пребывания в городе. Блакторны могут воспринять их появление как вызов и напасть на них.

– Я видел, как они все шестеро шли по улице. Не хотелось бы мне встретиться с ними лицом к лицу. У одного из этих темноволосых молодчиков такой вид, словно он в любую секунду готов голыми руками передушить полгорода.

– Да и брат-близнец шерифа, видать, не робкого десятка.

– Вы делаете из мухи слона, – перебил мужчин, собравшихся в салуне Элджина, Питер Коллинз. – Рандольфы стоят друг за друга горой. Но нам бояться нечего.

– Пусть они делают, что хотят. Меня беспокоит лишь одно: я не хочу оказаться между двух огней.

– Но с чего вы взяли, что городу грозит опасность?

– Блакторны могут подумать, что мы покровительствуем Рандольфам и защищаем их. Но ведь мы затеяли и наняли шерифа, чтобы он защищал нас. А не наоборот.

– Думаю, лучше поскорее избавиться от него, – предложил кто-то. – А то он навлечет на нас беду.

– Но Блакторнам хорошо известно, что мы наняли шерифа, чтобы он прогнал их отсюда. И если шериф уедет, они могут нагрянуть в город.

– Но Блакторны даже не пискнули с тех пор, как шериф поймал тех грабителей, – напомнил Билл Нортон. – Может, они больше не вернутся в город. А теперь, почему бы нам не выпить и не сменить тему. Давайте лучше поговорим о погоде.

– Пожар! – донесся с улицы пронзительный крик. – Кто-то поджег весь город!

Глава 26

– Сколько домов подожгли? – спросила Лорел у Хена.

– Шесть, – ответил шериф.

– Они очень пострадали?

– Нет. Но это предупреждение.

– Какое предупреждение?

– В двери тюрьмы кто-то оставил записку. Некто требует от жителей избавиться от меня. В противном случае город постигнет кара.

– Ты уверен, что они хотели всего лишь предупредить?

– Да. Так как если бы они действительно собирались сжечь город, то дождались бы темноты и уничтожили все запасы воды.

Лорел задолго до случившегося знала, что неприятностей не миновать. Но когда беда подошла так близко, в ее неизбежность страшно было поверить.

– Что ты собираешься делать?

– Завтра утром Билл Нортон созывает городское собрание. Там и решим.

– Я говорю не о городе, – настаивала встревоженная женщина. – Я говорю о тебе.

– В любом случае, я отложу свое решение до собрания.

Лорел схватила молодого человека за руку и повернула к себе лицом.

– Ты не должен рассчитывать на поддержку города. Они не заступятся за тебя. Ведь не зря же тебе так много платят. Трех предыдущих шерифов убили, и никто пальцем не пошевелил, чтобы помочь им.

– Но я уже не один. Со мной братья. Правда, я не просил их приезжать. Но раз уж они здесь, то могут быть полезными.

– Но вас всего лишь шестеро. А Блакторнов наберется не меньше двух дюжин. А может, и больше. – Сердце Лорел сжалось в недобром предчувствии. Почему Хен не осознает грозящую ему опасность?

– Так это мало. Получается всего по четыре Блакторна на брата. Монти будет оскорблен в лучших чувствах и непременно попытается отбить еще парочку жертв у кого-нибудь из братьев.

Лорел раздраженно топнула ногой.

– Хватит шутить, Хен. Это не игра. Мы с тобой оба знаем, что Блакторны готовы убить любого, кто станет на их пути.

– Многие горели желанием убить меня. Но, как видишь, до сих пор никому не удалось.

– Но речь идет о Блакторнах, известных своим коварством и кровожадностью. Если их будет не меньшее двух дюжин, то…

– Расскажу тебе, так и быть, одну старую историю. Сразу после возвращения Джорджа и Джеффа с войны мы противостояли сорока Мак-Клендонам, которые собирались убить нас из-за несуществующего золота стоимостью в полмиллиона. Так это было одиннадцать лет назад. Но с тех пор мы научились драться еще лучше.

– Но Блакторны – грабители.

– Мак-Клендоны тоже.

– И убийцы.

– Мак-Клендоны хладнокровно убили молодого Алекса Пендельтона. Просто застрелили на месте.

Лорел никак не могла понять, почему все мужчины так самонадеянны: стоит им однажды справиться с опасностью, как они начинают слепо верить в собственную неуязвимость. Как бы они не кичились своей рассудительностью, но даже самая взбалмошная женщина понимает, что судьбу лучше не искушать. Ничто не вечно, тем более удача. И Рандольфы не заговорены от пуль.

Хен притянул Лорел к себе и нежно поцеловал.

– Такие люди, как Блакторны, не способны заранее продумать все до мелочей. Они наивно полагают, что победить можно одним лишь численным превосходством. А когда заходят в тупик, то теряются и не знают, что делать дальше. Мы с Монти на протяжении пяти лет сдерживали натиск бесчисленных грабителей, бандитов и индейцев. Нам тогда было столько же лет, сколько Хоуп, а Джордж с Джеффом были на войне. И мы вполне успешно справлялись со своими обязанностями, потому что быстро учились и превосходили нападавших в военной хитрости.

Неужели он не понимает, что ее не интересует военная стратегия? Лорел не хотела, чтобы Хен вообще брался за оружие. Душа, казалось, уходила в пятки, когда она представляла красивое лицо Хена, искаженное холодной маской смерти.

– Не стоит говорить ни об ошибках, ни о стратегии, ни о чем другом, – продолжала она. – Ты должен уехать из города. Сегодня. Сейчас.

Сжимая женщину в объятиях, молодой человек посмотрел на нее в мгновение ока ставшим ледяным взглядом.

– Я не могу трусливо бежать с поля боя.

– Но я ничего не говорила о трусливом бегстве.