Гостья - Майер Стефани Морган - Страница 55

Я заморгала.

— Почему вы спрашиваете?

— Биологическая особенность вида такая — любопытство. Меня заинтересовали ваши Целители… Где они научились «излечивать, а не маскировать симптомы» — кажется, ты так выразилась? — Мягкий голос доктора разносился дальше, чем обычно. Несколько человек посмотрели в нашу сторону: Труди, Джефри, Лили, Уолтер…

Я покрепче обхватила себя руками, стараясь сжаться, стать незаметной.

— Это уже два вопроса, — пробормотала я.

Док улыбнулся и жестом пригласил меня продолжить. Джейми сжал мне руку. Я вздохнула.

— Вероятно, Медведи с планеты Туманов.

— Где грызодеры? — прошептал Джейми. Я кивнула.

— А в чем сходство? — выпытывал доктор.

Я мысленно усмехнулась: тут явно приложил руку Джеб — однако продолжила.

— У них много общего с млекопитающими: шерсть, теплокровность. Их кровь несколько отличается от вашей, но, по сути, выполняет те же функции. Они обладают эмоциями, сходными с людскими, у них есть потребность в социальном общении и творчестве.

— В творчестве? — Док придвинулся ближе, словно увлеченный услышанным. — Как это?

Я посмотрела на Джейми.

— Ты знаешь. Почему бы тебе не рассказать доку?

— А вдруг я что нибудь напутаю?

— Не напутаешь.

Он посмотрел на доктора, тот кивнул.

— Ну, у них удивительные руки, — восторженно начал Джейми. — У них что то вроде сдвоенных суставов: гнутся в обе стороны. — Он растянул пальцы, словно пытаясь выгнуть их в другую сторону. — Одна сторона мягкая, как ладошка, а другая — вся словно покрыта лезвиями! Они режут лед, ваяют ледяные скульптуры, строят города с кристальными замками, которые никогда не тают! Очень красивые… Скажи, Анни? — Он повернулся ко мне за поддержкой.

— Они видят в другом световом спектре, — подтвердила я. — Лед переливается всеми цветами радуги. Города — предмет их гордости. Медведи все время стараются сделать их еще более прекрасными. Я встречала одного Медведя, его звали… ну, скажем так, Творящий сияние, только на их языке это звучит красивее: он в совершенстве чувствовал лед, и великолепные творения являлись ему во сне. Мне довелось любоваться его скульптурами — одно из самых прекрасных моих воспоминаний.

— Им снятся сны? — тихо спросил Иен.

— Не такие красочные, как у людей, — усмехнулась я.

— Откуда ваши Целители берут информацию о физиологии новых видов? Они прибыли на нашу планету во всеоружии. В начале вторжения неизлечимые пациенты покидали больницы на своих двоих… — Узкий лоб дока пересекла глубокая морщина. Как и все люди, он ненавидел захватчиков, но в отличие от остальных еще и завидовал им.

Мне не хотелось отвечать. К этому времени нас слушала вся столовая, а время сказочек про Медведей с их ледяными скульптурами прошло. Мы перешли к истории поражения человечества.

Док сосредоточенно хмурился.

— Они… берут образцы, — пробормотала я.

— Похищение инопланетянами, — понимающе ухмыльнулся Иен.

Я не обратила на него никакого внимания. Док пожевал губами.

— Логично.

Воцарилась тишина, как в мой первый приход на кухню.

— А откуда вы взялись? — спросил доктор. — То есть тебе известна история вашего зарождения как вида, вашего развития?

— Мы появились на Истоке, — ответила я. — И до сих пор там живем. Там я… родилась.

— Это очень необычно, — перебил меня Джейми. — Уроженцы Истока очень редко встречаются. Души стараются не покидать Истока, правда, Анни?

Я с сожалением сообразила, что не стоило ночи напролет так подробно отвечать на его вопросы. Мои щеки залил румянец — я знала, что последует дальше.

— Те, кто оттуда уезжают, становятся… кем то вроде знаменитости, да? Как члены королевской семьи. Там прохладно, — продолжал Джейми. — И много много разноцветных слоистых облаков. Это единственная планета, на которой Души могут долго обходиться без носителя. И носители на Истоке тоже очень красивые, у них есть крылья, и много специальных щупиков, и большие серебристые глаза.

— Они помнят, как сформировались отношения носительпаразит? Как началась колонизация?

Джейми посмотрел на меня и пожал плечами.

— Мы всегда так жили, — медленно, с неохотой начала я. — По крайней мере, насколько себя помним. Нас обнаружил другой вид — Стервятники, хотя это название скорее соответствует их сущности, чем внешнему виду. Добрыми их не назовешь. Позже выяснилось, что мы можем внедряться в них так же, как в первоначальных носителей. Мы перехватили контроль, воспользовались их технологией, заняли их планету, а затем последовали вслед за ними на планету Драконов и в Летний мир — чудесные места, где Стервятники, к сожалению, показали свой норов. Поэтому мы развернули колонизацию, но наши носители размножались медленнее нас, а их жизненный цикл был значительно короче. Так что нам пришлось отправиться дальше, в глубь Вселенной…

Я умолкла. Ко мне обратилось множество взглядов, лишь Шэрон по прежнему смотрела в другую сторону.

— Ты говоришь так, как будто сама там была, — тихонько заметил Иен. — Как давно это произошло?

— Динозавры уже вымерли, а люди еще не появились. Меня еще не было, но я помню кое что из воспоминаний, которые дошли до меня через многие поколения матерей моей матери.

— Сколько же тебе лет? — спросил Иен и наклонился ко мне, пронизав меня взглядом сияющих голубых глаз.

— Земных? Я не знаю.

— Приблизительно? — настаивал он.

— Наверное, несколько тысяч, — пожала плечами я. — Я потеряла счет времени из за криосна.

Иен отпрянул, пораженный.

— Ого! Вот это возраст, — выдохнул Джейми.

— На самом деле я младше тебя, — шепнула я ему. — Мне и года нет. Все время чувствую себя ребенком.

Уголки губ Джейми приподнялись. Ему понравилась мысль, что он может быть старше меня.

— А как у вас происходит старение? — спросил доктор. — Каков естественный срок жизни вашего вида?

— У нас его нет, — сообщила я. — Пока есть здоровые носители, мы можем жить вечно.

Тихое перешептывание разнеслось по всей пещере. Что это — злость? испуг? отвращение?… Я не разобрала. Не надо было торопиться с ответом: я понимала, что значат для них мои слова.

— Красота! — злобно бросил кто то. Голос доносился со стороны Шэрон, которая так и не повернулась.

Джейми сжал мне руку, заметив в моих глазах желание убежать.

На этот раз я мягко высвободилась.

— Я наелась, — прошептала я, хотя хлеб так и остался лежать нетронутым, и бросилась вон.

Джейми побежал за мной, нагнал меня в большой пещере с огородом и вручил оставленный на столе хлеб.

— Очень очень интересно, правда, — сказал он. — И, по моему, никто особенно не расстроился.

— Это все Джеб придумал, да?

— Ты так хорошо рассказываешь. Когда все это поймут, им захочется тебя послушать. Как нам с Джебом.

— А если я не хочу никому ничего рассказывать?

— Ну… Тогда не рассказывай. — Джейми непонимающе нахмурился. — Мне же ты рассказываешь!

— Это другое. Ты как я. — Я могла бы сказать: «Ты же не хочешь меня убить», но решила его не расстраивать.

— Как только люди узнают тебя получше, ты им понравишься. Как Иену с доком.

— Джейми, Иену с доком я не нравлюсь. Просто они отличаются болезненным любопытством.

— Ничего подобного!

— Ох! — простонала я. Мы наконец то добрались до нашей комнаты. Я отодвинула ширму и бросилась на матрас. Джейми куда спокойнее последовал за мной, сел рядом и обхватил руками колени.

— Не злись, — умолял он. — Джеб хочет как лучше. Я снова застонала.

— Ты привыкнешь.

— Док теперь будет приставать ко мне при каждом моем появлении на кухне?

— Или Иен. Или Джеб, — смущенно подтвердил Джейми.

— Или ты.

— Нам всем интересно.

Я вздохнула и перевернулась на живот.

— И часто Джебу приходится напоминать о своих порядках?

Джейми задумался, а затем кивнул.

— Ага, почти все время.

Я откусила большой кусок хлеба, прожевала и заметила: