Ворон и голубка - Грин Мэри - Страница 53

— Глядя на эту идиллию, трудно представить, что в Блек Рейвне происходят такие страшные события, — пробормотала Синара.

Темные глаза Мерлина смягчились. Нагнувшись к жене, он нежно коснулся ее щеки:

— Ты заслуживаешь большего, чем вынужденный брак и ужасы Блек Рейвна.

Синара застенчиво взглянула на мужа:

— Мама говорит, что я очень похожа на отца, и лучшая черта, унаследованная от него, — верность. Он умер бы за семью.

Пальцы Мерлина осторожно обвели контур лица, запутались в золотистых локонах:

— А ты сделала бы то же? И умерла бы за меня? — пробормотал он, и Синаре стало трудно дышать. Его прикосновения лишали разума, и Синара беспокойно задвигалась на сиденье.

— Не знаю… однако всеми силами буду стараться защитить имя Сеймуров… а кроме того, я люблю Блек Рейвн.

— Хотя мы пережили там тяжелые испытания, Блек Рейвн соединил нас. Странно, что старый замок может так влиять на своих обитателей.

Он осторожно прижался губами к ее губам, и Синару пронзило желание. Как она хотела найти в себе смелости признаться, что любит его, но под пристальным взглядом Мерлина все больше смущалась. Она ответила на поцелуй, наполнивший ее живым теплом, а при мысли, что Мерлин, желая помочь Брендону, не остановился даже перед тем, чтобы встретиться с леди Фиделией, сердце охватила трепетная нежность. Лучшего человека, чем Мерлин, ей не приходилось видеть.

Мерлин, улыбаясь, приподнял ее подбородок и заглянул в глаза:

— Я понял, что обрел самую прекрасную в мире жену, еще в ту ночь, когда женился на тебе, — поддразнил он. — Конечно, тогда ты вряд ли была согласна, но теперь…

Синара слегка оттолкнула мужа:

— Стоит мне услышать этот надменный тон, сразу так и хочется объявить, что между нами нет иных чувств, кроме физического притяжения.

Карета свернула на узкую тенистую дорогу, опоясывающую Гейрлок Вудз. Прямо у их ног расстилалась прекрасная долина, и Синара, внезапно попросила кучера придержать лошадей. Сердце слишком сильно билось, и ей хотелось на несколько минут остаться одной, чтобы прийти в себя. А если муж, узнав о ее чувствах, просто посмеется? Мысль о том, что хрупкая тайна ее души станет предметом издевательства, была невыносимой. Как только правда выплывет наружу, она окажется во власти Мерлина.

Обмахиваясь веером, Синара стояла на опушке леса, глядя на долину.

— Как чудесно, — вздохнула она.

— Да, — согласился подошедший Мерлин, — лучшее место на земле. Я знаю, что в эти холмы скрыты богатейшие залежи меди, а возможно, и олова. Добыча руды станет спасением для Блек Рейвна. Как только мы обнаружим, кто стремится уничтожить Сеймуров, я начну разработку.

— Восхищаюсь твоей решимостью, — ответила Синара и, посмотрев на длинную вьющуюся ленту песчаной дороги, заметила одинокого всадника. Может, кто-то из Холлоуз решил нагнать их? Всадник спешил — из-под копыт лошади взлетали клубы пыли. Но карета была скрыта деревьями, и незнакомец не мог их видеть с дороги.

— Смотри, Мерлин. Кто это?

Оба молча наблюдали, пока внизу не мелькнуло алое пятно.

— Клянусь Богом, это леди Фиделия, — заметил Мерлин. — Может, она что-то забыла сказать нам?

Они ожидали, что леди подъедет ближе, но, к их удивлению, она резко остановила коня у обочины. Резвая серая кобыла нервно заплясала, но наездница без труда укротила животное. Повернувшись лицом к лесу, леди Фиделия что-то крикнула, однако ни Мерлин, ни Синара не смогли разобрать слов, но с удивлением увидели, как из-за деревьев вышли двое мужчин, оба в плащах и низко надвинутых на лоб касторовых шляпах, скрывавших лицо. В одной сгорбленной фигуре можно было безошибочно узнать деревенского дурачка Жана.

— Это француз! — шепотом воскликнула Синара. — Тот, кто угрожал мне около гостиницы!

Мерлин, тихо выругавшись, поспешно шагнул к заговорщикам.

— Подожди, — предостерегла Синара. — Сначала посмотрим, что будет.

Леди Фиделия, видимо, о чем-то спорила с высоким незнакомцем. Когда тот, сняв шляпу, задумчиво поскреб в затылке, Синара узнала Маггинса, старшего конюха, сбежавшего из Блек Рейвна.

Мерлин, очевидно, тоже узнал Маггинса и, гневно зарыча, помчался к собравшимся. Те были так заняты ссорой, что не заметили его: леди Фиделия, спрыгнув на землю, стала колотить конюха кулаками в грудь. Мерлин что-то закричал. Между тем Маггинс, ударив леди по лицу, бросил ее в седло и, хлопнув кобылу по крупу, послал по дороге в Холлоуз. Мужчины, наконец, заметили бегущего по дороге Мерлина и ринулись в чашу.

Синара поспешила за мужем, но запуталась в длинных юбках и успела увидеть только, как он, перепрыгнув через канаву, последовал за негодяями. Когда она добралась до того места, Мерлин уже исчез, и Синаре пришлось остановиться. Сердце судорожно сжималось от беспокойства. Если эти двое подстерегут его и учинят расправу? Теперь она убедилась, что они имеют отношение к таинственным событиям в Блек Рейвне, но какое именно?

Расстроенная и взбешенная Синара расшвыряла носком ботинка камешки на дороге, но от этого страх и тревога не улеглись. Она металась, время от времени поглядывая в сторону Холлоуза, чтобы увидеть, не возвратилась ли леди Фиделия. Однако на дороге никого не было. Кучер кареты с трудом слез с козел и, прихрамывая, направлялся к хозяйке.

— Где милорд? — спросил он. Синара лишь покачала головой, показывая на деревья.

— Не могу сказать. Лес велик, и в нем легко заблудиться.

— Только не мистер Мерлин, миледи. Он знает здесь каждый кустик.

Но слова кучера не успокоили ее.

— И те, другие, вероятно, тоже.

— Кто, миледи?

— Маггинс и француз, Жан.

Кучер изумленно воззрился на хозяйку:

— Маггинс? Миледи, его уже давно здесь нет, и родственники уверяют, что он не вернется. — И, понизив голос, добавил: — Разве не знаете, что он бросил жену с маленьким сыном?

— Нет… не слыхала, — охнула Синара. — Ни один человек в здравом уме не оставит ребенка.

— У Маггинса всегда были большие замыслы, миледи.

Оба ждали в молчании, вглядываясь в чащу леса. Мерлин явился только через полчаса, и к тому времени Синара почти обезумела от тревоги. Когда он, растрепанный, в разорванной куртке, с торчавшими из волос веточками и листьями, показался на опушке, Синара бросилась в его объятия.

— Я так волновалась, — всхлипывала она.

— Мерзавцы! — гневно выпалил Мерлин, но тут же смягчился при виде залитого слезами лица жены и начал вытирать ладонью соленые капли с ее щек:

— Похоже, я тебе все-таки немного небезразличен. Синара нерешительно отстранилась, вспомнив, что за ними наблюдает кучер:

— Ты нашел их?

Мерлин покачал головой; нежность в глазах мгновенно погасла:

— Должно быть, скрываются где-то неподалеку, иначе я сразу догнал бы их на лесной тропинке. — Щека знакомо дернулась, и Синара поняла, что муж пытается сдержать гнев: — Маггинсу придется ответить на множество неприятных вопросов, как только я выкурю его из логова. — Он взял жену за руку: — Пойдем, пора возвращаться в Блек Рейвн. Я хочу послать людей в лес на поиски Маггинса. Видимо, следует предупредить сыщиков с Боу-стрит, — предложила Синара.

— Наверное, хотя следует помнить, что они подозревают в преступлении не моего конюха, а меня.

— Я боюсь, Мерлин. Чувствую, что опасность грозит нам все больше с каждым днем.

Мерлин прижал жену к себе и помог ей сесть в карету:

— Я буду защищать тебя до последней капли крови, — шепнул он.

«А я — тебя», — подумала Синара.

Глава 19

Этой ночью Синара не смогла уснуть. Она ворочалась и металась на постели, глядя на тени, скрывавшиеся в углах комнаты, словно боясь, что они надвинутся и задушат ее, если она осмелится закрыть глаза. Правда, немного успокаивало то, что Мерлин послал людей в Гейрлок Вудз на поиски Маггинса и Жана. Даст Бог, они вернутся не с пустыми руками, но что если не отыщут никого? Будет ли Маггинс по-прежнему терзать обитателей замка? И в чем причина такой ненависти к Сеймурам?