Ворон и голубка - Грин Мэри - Страница 26

— Это мне нравится больше всего на свете. Синара задумчиво оглядела Маггинса:

— Поскольку мистер Маггинс очень занят сегодня, ты можешь поехать со мной, Бобби. Лошади застоялись, и я хотела бы побыть в компании человека, который любит прогулки верхом.

Она слегка улыбнулась потрясенному Маггинсу:

— Не беспокойтесь, Маггинс, Бобби сам оседлает себе коня.

— Но… что скажет хозяин? — начал Маггинс.

— В его отсутствие отдаю приказы я. Надеюсь, это понятно?

Маггинс злобно зыркнул из-под шляпы, чем-то напомнив Синаре старого лиса — косо посаженные расчетливые глазки, длинный нос и острый подбородок. Мохнатые брови, длинные волосы неряшливо падают на воротничок. В его присутствии Синаре было не по себе:

Маггине держался так уклончиво, словно любой ценой хотел скрыть что-то от нее.

Графиня поехала по тропинке, вьющейся вокруг конюшен, поднимавшейся на холм позади склепа Рейвнов и исчезавшей в лесу Гейрлок Вудз, простиравшемся до самого Дартмута. На некотором расстоянии от побережья местность стала более холмистой, напоминавшей лоскутное одеяло из-за огороженных низкими каменными заборами зеленеющих полей, занимавших каждый акр ровной почвы. Солнечные лучи отражались в каплях росы, сплетая кружевную паутину света на деревьях. Счастливо улыбаясь, Синара вдохнула аромат мокрой травы и мха.

Бобби следовал за хозяйкой в нескольких шагах из почтения к ее высокому положению. Синара сделала юноше знак приблизиться:

— Чудесное утро, не правда ли? — спросила она.

— Да, миледи.

— Блек? Ты родственник Мойры, поварихи?

— Моя мать, — объяснил Бобби, снова краснея. — Она будет так гордиться, когда услышит, что мне позволили сопровождать миледи.

Круглое лицо на мгновение омрачилось, в веселых голубых глазах промелькнула тревога.

— Что-то случилось? — спросила Синара. Юноша заерзал в седле и испуганно вскинулся:

— Мистер Маггине будет сердиться на меня.

— За что?

— Вы выбрали меня вместо него. Синара поняла, что имел в виду мальчик.

— Он не из тех, кто легко прощает, но я не позволю ему обижать тебя.

— Спасибо вам, миледи, — кивнул Бобби.

Синара понимала, что ему не очень хочется говорить о старшем конюхе, но все же хотела узнать побольше о человеке, который осмелился так вызывающе вести себя с хозяевами.

— Ты хорошо знаешь мистера Маггинса? — настаивала она.

Юноша покачал головой:

— Он не отсюда родом. Из Плимута. Приехал в Блек Рейвн еще при мистере Сидни. Тот граф, что помер в битве при Ватерлоо, тоже не очень-то жаловал его.

— Ты неглупый парнишка, Бобби, — кивнула Синара, — и знаешь, что творится в мире, не так ли?

Бобби, в который раз залившись краской, пожал плечами:

— Не совсем. Просто слушаю разговоры матросов на пристани в Селкомбе и в деревенском трактире. Вот они все на свете знают!

Парнишка помолчал и тяжело вздохнул:

— Как, должно быть, здорово уметь читать и писать, — пробормотал он наконец больше себе, чем ей, и Синаре почему-то страстно захотелось помочь этому бесхитростному парню. У нее было все, а люди, подобные Бобби, вынуждены довольствоваться крохами. Ему и его матери повезло найти службу в Блек Рейвн: хотя поместье и обременено долгами, его обитатели не голодают, как бедные крестьяне, у которых ничего не было, кроме жалких огородиков и пары свиней — только этим они и отличались от последних нищих.

— Возможно… я смогла бы помочь.

Синара поколебалась, не желая обещать того, что скорее всего не смогла бы выполнить. Но в деревне Блек Рейвн, наверное, было немало молодых людей, не умеющих читать и писать.

— Ну что ж, поехали.

Она взмахнула поводьями, и пустила Суоллоу рысью. Они вернулись в лес, где солнечные лучи едва пробивались сквозь заросли, превращаясь в приглушенно-зеленоватое свечение. Здесь стояла торжественная тишина, и Синара ощутила необычайную свободу духа. Они оказались на поляне, где единственным звуком был шорох копыт по мху.

Синара неожиданно вспомнила дуэль, случившуюся совсем недавно, в такой же роще, и удивилась тому, что Мерлин поспешил исполнить ее желание попытаться освободить Брендона вместо того, чтобы заняться своими, куда более неприятными проблемами. Может, она была слишком эгоистична, когда просила о помощи? Нет, если Брендон вернется, он, несомненно, сделает все, чтобы спасти имя Мерлина. Если подобная вещь возможна…

— Осторожнее! — завопил Бобби, и Синара краем глаза заметила темную фигуру, неожиданно вынырнувшую прямо перед кобылой. Лошадь мгновенно встала на дыбы — Синара вскрикнула, но чудом удержалась в седле и сразу оглянулась, заметив лишь нечто неопределенное — что-то вроде развевающегося серого плаща, тут же исчезнувшего.

— Что это было? — задыхаясь, спросила она Бобби, пытаясь усмирить Суоллоу. Юноша, подъехав ближе, схватился на поводья кобылы, удерживая ее на месте:

— Вы хорошая наездница. Другая на вашем месте упала бы. Кобыла могла понести.

— Кто это?

— Помешанный Жан, деревенский дурачок. Он похож на большую летящую птицу, и все из-за этого широкого серого плаща.

— Он ужасно напугал лошадь, когда кинулся ей под ноги.

— Жан всегда был странным.

Тишину внезапно нарушил тонкий, жуткий вопль, от которого кровь застыла в жилах. До всадников, постепенно отдаляясь, донеслись зловещие слова, которые выкрикивал Жан на бегу:

— Смерть посетила Блек Рейвн и снова посетит еще не раз! Души мертвых не успокоются, пока тайна не будет открыта!

На светлую поляну словно опустилось траурное облако, и Синара, вздрогнув, обменялась с Бобби тревожными взглядами. Но тот лишь пожал плечами:

— О, Жан считает, что может предсказать будущее, бедняга! Не обращайте на него внимания, миледи.

Решительно кивнув, Синара направила кобылу к тропинке, ведущей назад, в Блек Рейвн. Но хотя Жана считали безумным, его мрачные предсказания запали в душу, разрешили счастливо начавшийся день. В лесу было тихо, и только ветки потрескивали в отдалении, словно под напором ветра. Синара могла бы поклясться, что Жан нарочно испугал лошадь. Но почему?! С чего бы кому-то специально бросаться под копыта скачущих коней, да еще в лесу, где много дорожек!

Утро было окончательно испорчено, и Синара немедленно повернула Суоллоу к конюшне.

— Что бы ни делал Жан в лесу, я рада, что моя кобыла не пуглива. Нет времени размышлять о случившемся — нужно немедленно начинать генеральную уборку. Все же она могла поклясться: Жан знал, что они будут проезжать по той полянке.

Глава 9

Синара забыла о странной встрече, как только погрузилась в нелегкую работу по приведению в порядок многочисленных помещений замка. Заплесневелые порванные занавески и драпировки сжигали, ковры выбивали, пока в них не осталось пыли, полы натирали до блеска, а окна мыли. Неделю спустя после отъезда Мерлина в Лондон Синара провела целый вечер, решая, что еще предстоит сделать для возвращения огромному холлу былого блеска. Пришлось позвать Брембла, чтобы обсудить, как лучше вымести паутину из древних потолочных балок — задача, требующая немалого мужества, поскольку от пола до потолка было не менее двадцати футов.

Но в самый разгар споров в комнату поспешно вошла Эстелла, одетая лишь в тонкий пеньюар. Кашемировая шаль сползла с плеч. Синара поняла, что мать крайне расстроена — она никогда не выходила из спальни в подобном виде. Лицо пожилой женщины было смертельно-бледным, в больших карих глазах застыла тревога.

— Мама! — Синара отложила образчики тканей и бросилась к Эстелле как раз вовремя, чтобы не дать ей упасть в глубоком обмороке. — Что стряслось? Где Тильда?

Она помогла матери лечь на старый диван с красными бархатными подушками.

Вбежавшая Тильда, которая успевала выполнять и обязанности горничной Эстеллы, поднесла к ее носу склянку с уксусом. Едкий запах мгновенно привел в себя Эстеллу.

— Я ужасно испугалась, — с трудом выговорила она. — Не успела я заснуть, как в комнате раздался страшный грохот, словно что-то разбилось.