Властелин колец - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 332

– Ну, братец, ты убил меня на месте! – воскликнул Пиппин. – В конце наших путешествий я всего ожидал, но только не этого! Биться с полуорками и разбойниками, и где – у себя же в Заселье! А за кого? За Прыща Лотто!..

– Биться? – переспросил Фродо. – Что ж, не исключено, что придется вступить с ними в битву. Но запомните: хоббитов вы убивать не должны, даже в том случае, если кому–то из них взбредет в голову сражаться против нас. Я имею в виду, если эти хоббиты нападут на нас по–настоящему, добровольно, не из–под палки. За всю историю Заселья не бывало еще, чтобы хоббит убил хоббита, и не нам начинать. Лучше, чтобы обошлось вообще без жертв, если получится. Сдерживайте свой пыл и не хватайтесь чуть что за оружие!

– Но если Больших тут много, без драки не обойтись, – возразил Мерри. – Если просто ломать руки и предаваться скорби – ни Лотто, ни Заселья мы не спасем. Вот так–то, дорогой Фродо!

– Напугать их во второй раз будет гораздо труднее, – трезво заметил Пиппин. – Они не ожидали, что им дадут отпор, потому и растерялись. Вряд ли они трубили в рога просто для виду. Наверное, остальные тоже где–то неподалеку. Дай только им собраться вместе – небось живо осмелеют! Придется серьезно подумать, где бы переждать ночь. Нас ведь только четверо, даром что при мечах.

– Придумал! – хлопнул себя по колену Сэм. – Айда к старому Хижинсу! Он живет в конце Южного Переулка. Том не подведет. К тому же у него куча сыновей, и все мои друзья.

– Нет! – не согласился Мерри. – Нельзя нам прятаться и пережидать до утра! Здешние тоже «пережидали», а что получилось? Разбойникам это как раз на руку. Они заявятся к Хижинсу, окружат дом и либо выволокут нас наружу, либо просто спалят вместе с домом. Нет! Так не пойдет. Надо приступать к делу немедля.

– А как? – спросил Пиппин.

– Поднимем восстание, – предложил Мерри. – Нечего откладывать дело в долгий ящик! Надо расшевелить хоббитов! Вы что, не заметили, как они все это ненавидят? Может быть, и есть среди хоббитов один–два законченных негодяя да горстка дураков, которые рады случаю поважничать, но они просто не понимают, чем все это пахнет. Засельчане так долго не ведали ни горя, ни забот, что теперь просто–напросто растерялись и не сообразят – как быть? По–моему, тут хватит искорки, чтобы начался пожар. И люди «Шефа» это понимают. Они попытаются как можно скорее затоптать искорку, чтобы пламя не разгорелось. Времени у нас в обрез. Навести–ка Хижинса, Сэм! Он главный здесь, в округе, и самый надежный. Да поторопись! А я протрублю в роханский рог. Такой музыки здесь еще не слышали!

Друзья вернулись на главную деревенскую площадь. Там Сэм покинул их и галопом помчался по тропинке, которая вела под гору, к дому Хижинсов. Он не успел еще далеко отъехать, когда в воздухе зазвучал чистый голос рога[669]. Далеко над холмами и полями разнесся этот зов, и такая в нем была сила, что Сэм едва не повернул обратно. Пони встал на дыбы и заржал.

– Вперед, малыш! – закричал Сэм. – Мы скоро вернемся!

Тут Мерри сменил мелодию и заиграл старый бэкландский сигнал тревоги, да так, что в домах задрожали ставни:

Вставай! Вставай! Пожар, беда, враги! Вставай!

Враги! Вставай!

За спиной Сэма уже перекликались возбужденные голоса и громко хлопали двери. Впереди, в мутной вечерней мгле, вспыхнули огни; забрехали собаки, послышался топот ног. На полпути Сэм повстречал папашу Хижинса и трех его сыновей – Юнца Тома, Джолли и Ника, бегущих навстречу с топорами в руках. Увидев его, они загородили дорогу.

– Стойте, ребята! Этот не из них, – остановил сыновей фермер. – Ростом совсем как хоббит, только вот разодет не пойми во что… Эй, ты! Кто ты такой и что там стряслось наверху?

– Да это же я, Сэм! Сэм Гэмги! Вернулся я!

Фермер Хижинс подошел вплотную и всмотрелся в его лицо – разглядеть его в сумерках было не так–то просто.

– Точно! – воскликнул он. – Сэма это голос, да и лицо его – один к одному! Встреть я тебя на улице в таком наряде – ей–ей, не узнал бы! Видать, далеко ездил! А мы уже думали – ты погиб…

– А я вот он! – рассмеялся Сэм. – И господин Фродо жив, и друзья его! Это самое и стряслось. Они поднимают мятеж! Мы решили вымести отсюда всех разбойников заодно с их Начальником. Сейчас начнется!

– Вот это дело! – закричал папаша Хижинс. – Значит, раскачались все–таки! У меня уже год как руки чешутся, но наших увальней разве поднимешь? А тут еще жена и дочка на руках… Никогда не знаешь, чего ждать от этих негодяев… Ну, раз так, вперед, ребята! Слыхали? В Приречье мятеж! Надо бежать на подмогу!

– А что будет с госпожой Хижинс и Рози? – забеспокоился Сэм. – Опасно оставлять их одних!

– Они под охраной Нибса, но ты можешь ему помочь, если есть настроение, – ухмыльнулся старый Хижинс и вслед за сыновьями побежал к деревне.

Сэм поспешил к дому. У большой круглой двери, на верхней ступеньке лестницы, поднимающейся из широкого двора, стояли госпожа Хижинс и Рози, а чуть ниже – Нибс с вилами наготове.

– Это я! – прежде чем слезть с седла, закричал Сэм. – Я, Сэм Гэмги! Не пытайся насадить меня на вилы, Нибс! Не выйдет! На мне кольчуга!

Он спешился и взлетел по ступенькам; Рози и ее мать молча смотрели на него, широко раскрыв глаза.

– Добрый вечер, госпожа Хижинс! Привет, Рози! – воскликнул запыхавшийся Сэм.

– Привет, Сэм! – обрела голос Рози. – Где же ты пропадал? Все говорили, что ты сгинул, но я тебя все равно жду – с самой весны. Видно, не слишком ты торопился!

– Может, и так… – смешался Сэм. – Зато сейчас тороплюсь! Мы решили разобраться с чужаками, так что мне надо возвращаться к господину Фродо. Я просто подумал: дай посмотрю, как поживает госпожа Хижинс – и ты, Рози!

– Ничего поживаем, спасибо, – ответила госпожа Хижинс. – Вернее, было бы ничего, если бы не воры и злодеи…

– Ну давай, иди, Сэм, – подтолкнула его Рози. – Говоришь, что все это время только и делал, что присматривал за господином Фродо, а как дошло до опасности, так в кусты – да?

Это было для Сэма чересчур. Чтобы достойно ответить, потребовалось бы не меньше недели, поэтому он промолчал, сбежал вниз и занес уже было ногу в стремя – но тут Рози его догнала.

– В общем, ты выглядишь неплохо, Сэм, – сказала она. – Ну, ступай! Только береги себя, а разберешься с чужаками – сразу возвращайся!

Когда Сэм примчался обратно, деревня была уже, почитай, в сборе. Не считая молодежи, на главной площади собралась добрая сотня взрослых хоббитов – крепких, вооруженных топорами, тяжелыми молотами, длинными ножами и увесистыми дубинками. Некоторые запаслись охотничьими луками. С близлежащих хуторов валил народ.

Хоббиты развели большой костер – просто чтобы стало веселее, но еще и потому, что в числе прочего костры запрещались тоже. К ночи пламя разгорелось жарче. Мерри распорядился, чтобы дорогу с обеих сторон как следует забаррикадировали. Когда подоспевшие шерифы наткнулись на первую загородку, их чуть удар не хватил, но едва до них дошло, чтo происходит, как большинство сорвало перья со шляп и присоединилось к мятежникам. Остальные сочли за лучшее исчезнуть.

Сэм нашел Фродо и друзей у костра: они беседовали со старым Томом Хижинсом, а окружившие их приреченцы восхищенно на них глазели.

– И что дальше? – спрашивал папаша Хижинс.

– Пока не знаю, – отвечал Фродо. – Сперва я должен кое–что уяснить. Сколько в Приречье чужаков?

– Сразу и не скажешь, – задумался Хижинс. – Они все время меняются. По дороге в Хоббитон, в бараках, обычно живет около полусотни. Оттуда они разбредаются по деревням и грабят, то есть, простите, «собирают». Человек двадцать ошивается вокруг Начальника, или Шефа. Так они его зовут – «Шеф». Он сидит в Котомке, но, может, вернее сказать «сидел»: что–то в последнее время его совсем не видно. Честно говоря, он уже недели две как не появлялся, а Большие нас туда и близко не подпускают.

– Но Большие осели не только в Хоббитоне, так ведь? – уточнил Пиппин.