Властелин колец - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 208

– Ну вот и пришли, – подытожил Сэм. – Ворота – вот они! Только, похоже, дальше мы и шагу не ступим. Уж тут бы мой Старикан нашел что сказать. Все–то он талдычил: «Помни, Сэм, кончишь ты плохо! Говорю тебе добром: не суй нос, куда не просят!» Сомневаюсь я, правда, что еще хоть раз в жизни услышу его голос. Эх… Уж он бы не преминул вставить: «Говорил я тебе…» А жаль. Я бы выслушал с удовольствием! Пусть отчитывает, покуда не осипнет! Мне бы только посмотреть еще разок на его морщинистую физиономию!.. Правда, пришлось бы сначала выкупаться, а то он меня, чего доброго, и не признал бы… Ну что? Думаю, нечего даже и спрашивать «Куда теперь?». Идти–то ведь некуда. Разве что к оркам на поклон… Может, они нас подсадят маленько? А то Ворота уж больно высоки!..

– Нет, нет! Не надо! – испугался Голлум. – Дальше идти некуда. Смеагол сразу сказал. Дойдем до Ворот, сказал Смеагол, и посмотрим. Вот и посмотрели. Да, да, Сокровище мое, посмотрели! Смеагол давно знал, что хоббитам тут не пройти. Смеагол знал, о да!

– Так что же ты нас сюда притащил, лихоманка тебя разбери?! – осердился Сэм, забыв или не желая помнить, что Голлум ни в чем не виноват.

– Хозяин сказал – надо! Хозяин сказал: «Веди нас к Воротам». Вот послушный Смеагол и привел его к Воротам. Хозяин мудрый, это он так сказал.

– Да, все верно, – подтвердил Фродо. Лицо его, суровое и застывшее, выражало решимость. Весь в грязи, с ввалившимися щеками, придавленный усталостью, он больше не горбился и смотрел на спутников ясно и твердо. – Именно так я и сказал. Я должен попасть в Мордор, и другой дороги не знаю. Поэтому я иду через Ворота – и никого не прошу меня сопровождать.

– Нет, нельзя, нельзя, хозяин! – взвыл Голлум, прыгая Фродо на грудь, как собака. – Ничего не выйдет! Ничего! Не носи Ему Сокровища! Он нас всех съест, Он весь мир съест, если получит наше Сокровище! Оставь Сокровище себе, добрый, добрый хозяин, сжалься над Смеаголом! Не отдавай Ему Сокровища. А лучше – уходи отсюда совсем, возвращайся в приятные, веселые места, а Сокровище верни Смеагольчику, а? Да, да, хозяин! Отдай нам Его, а? У Смеагола Оно будет в безопасности. Он сделает много, много добра, особенно для добрых хоббитов. А хоббиты пойдут домой. Не надо к Воротам!

– Мне велено идти в страну под названием Мордор. Значит, я должен идти, – повторил Фродо. – Если другой дороги нет, мой путь лежит через Ворота. А там будь что будет.

Сэм промолчал. Ему достаточно было взглянуть на Фродо, чтобы понять: слова бесполезны. По совести говоря, в глубине души он никогда не надеялся на удачу. Впрочем, Сэм был хоббит жизнерадостный и, пока с отчаянием можно было малость погодить, не торопился падать духом. На этот раз выхода вроде бы не предвиделось. Но Сэм всю дорогу держался рядом с хозяином, он и пошел–то с ним ради этого, и вовсе не собирался оставлять Фродо. Нет! Хозяину не придется идти в Мордор одному. Сэм отправится с ним! К тому же нет худа без добра: по крайней мере, можно будет отделаться от Голлума!

Но тот явно не хотел, чтобы от него отделывались, – во всяком случае пока. Он упал перед Фродо на колени и заломил руки.

– Нельзя этой дорогой, хозяин! – скрипуче взмолился он. – Есть еще одна дорога! Правда, правда! Есть еще одна, да, да! Темнее, чем эта, и найти ее гораздо труднее. Тайная дорога. Но Смеагол знает. Смеагол покажет.

– Другая дорога?! – с сомнением переспросил Фродо и пристально посмотрел в глаза съежившемуся у его ног Голлуму.

– Да–да! Была еще дорога! Смеагол нашел дорогу! Идемте посмотрим, там она или уже нету!

– Но ты не говорил о ней!

– Не говорил! Хозяин не спрашивал. Хозяин не сказал, что он хочет делать. Он ничего не сказал несчастному Смеаголу. Он сказал: Смеагол, веди меня к Воротам – и до свидания! Смеагол мог бы сейчас уйти, и ему было бы хорошо. Но теперь хозяин говорит: я решил идти в Мордор через Ворота. Смеагол боится. Он не хочет терять такого доброго хозяина. И он поклялся. Хозяин приказал мне, и я поклялся спасти Сокровище. Но хозяин несет Сокровище прямо к Нему, прямо в Черную Руку. Смеагол должен спасти и хозяина, и Сокровище, вот он и подумал про другую дорогу. Была такая дорога. Была когда–то. Хозяин добрый! Смеагол хороший, очень хороший, всегда выручает!

Сэм нахмурился. Если бы он мог просверлить взглядом дыру в Голлуме, тот давно стал бы похож на решето. Верного слугу одолевали сомнения. С виду Голлум–Смеагол вроде не притворялся и действительно изо всех сил старался помочь Фродо, но Сэм хорошо помнил подслушанный разговор и не мог поверить, чтобы старый добрый Смеагол, многие годы не смевший и пикнуть, вот так, сразу, одержал победу. Как бы то ни было, последнее слово в споре осталось за Голлумом, а не за Смеаголом. Сэм догадывался, что две половинки злосчастного создания, Смеагол и Голлум (про себя он их называл Ползучкой и Вонючкой) – подписали перемирие и заключили временный союз. Оба готовы были на все, чтобы Кольцо не попало к Врагу; оба хотели уберечь Фродо от плена и присматривать за ним как можно дольше – во всяком случае, пока у Вонючки остается надежда наложить лапы на «Сокровище». В другую дорогу Сэм, признаться, не очень–то верил.

«Одно хорошо – ни та ни другая половина старого негодяя не подозревают, какой подвох мы им готовим, – думал Сэм. – Догадайся он, что господин Фродо собирается покончить с его Сокровищем, беды не пришлось бы дожидаться. Наш приятель Вонючка трясется от одного упоминания о Враге, а ведь он у Врага как бы на службе – или был на службе. Он заложит нас, не сморгнув, – только бы Враг не прознал, что его бывший пленник нам помогает! А если Вонючка дознается, что мы хотим пустить его Сокровище в переплавку, он ни перед чем не остановится. По крайней мере, мне так кажется. Надеюсь, хозяин хорошенько подумает! Ума у него палата, это верно, да вот сердце чересчур уж доброе. Ни один Гэмги на свете не смог бы сказать, как он теперь поступит».

Фродо ответил Голлуму не сразу. Покуда Сэм–тугодум – он же Сэм–мудрый – прикидывал и сомневался, Фродо не отводил глаз от черных утесов Кирит Горгора. Лощина, в которой они прятались, уходила в склон невысокого холма, нависавшего над глубокой, вроде рва, ложбиной, которая отделяла путников от ближайших скал. По ложбине можно было выйти прямо к черному основанию западной сторожевой башни. В свете утра пыльные и блеклые дороги, сходившиеся у Ворот Мордора, видны были особенно четко. Одна сворачивала к северу, другая шла на восток и терялась в тумане, скрывавшем подножия Эред Литуи, третья бежала прямо навстречу хоббитам. Круто обогнув западную сторожевую башню, дорога эта ныряла в узкое русло ложбины и проходила совсем рядом с убежищем хоббитов – сверху Фродо видел ее прекрасно. Миновав яму, она сворачивала к подножиям и уходила в густую тень, сплошь окутывавшую склоны Мрачных Гор; дальше она вела на юг, пробираясь по узкой полосе холмистых равнин между хребтом и Великой Рекой.

Вглядевшись, Фродо внезапно заметил вдали, на равнине, необычайное оживление. Казалось, там, скрытая расстоянием и дымным туманом, тянущимся от болот и пустошей, движется огромная армия. Во мгле то и дело поблескивали копья и шлемы, вдоль дорог, пыля, шли конные полки. Фродо вспомнил видение, посланное ему на вершине Амон Хена всего несколько дней назад. Ему казалось, что с тех пор прошло несколько лет. И вдруг он понял, что безумная надежда, на миг взыгравшая в его сердце, напрасна. Трубы этой армии звали не на битву – они трубили приветствие. То не гондорцы шли на штурм твердынь Черного Властелина, не призраки, восстав из покрытых славой древних могил, явились к Воротам требовать отмщения. Это были люди иной расы, пришедшие с бескрайних просторов Востока по зову своего Владыки. Ночь они простояли лагерем у его Ворот и теперь торопились влиться в могучую, непрестанно растущую армию Мордора. Только тут Фродо наконец осознал, какому они подвергаются риску, устроившись на отдых в двух шагах от Врага, между тем как день все разгорался. Он поскорее надвинул на голову единственную свою защиту – тонкий серый капюшон – и быстро спустился вниз, в лощину. Там он повернулся к Голлуму: