Властелин колец - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 131

– Лучше, чтобы его никто не видел, – сказал Фродо.

– Как хочешь. Мне это не так уж и важно, – легко сдался Боромир. – Но хоть поговорить–то о нем можно – или тоже нет? Ты, похоже, думаешь только о том, какую силу оно обретет в руках Врага, о том, сколько зла оно может сотворить. Именно зла, а не добра! Мир меняется, говоришь ты, и если Кольцо не уничтожено, Минас Тирит падет. Но почему? Если Кольцом завладеет Враг, то, конечно, так оно и случится. Но если оно будет у нас, зачем нам терпеть поражение?

– Разве ты не был на Совете? – осторожно спросил Фродо. – Мы ведь не можем использовать Кольцо. То, что сделано с его помощью, служит злу.

Боромир встал и нетерпеливо зашагал взад и вперед.

– Значит, ты идешь на восток! – Он сорвался на крик. – Гэндальф, Элронд – это они подучили тебя так говорить! Может, они и правы, но только для себя. Все эти эльфы, полуэльфы, волшебники – они, наверное, и вправду бы плохо кончили, получи они Кольцо. И то я часто сомневаюсь: впрямь ли они говорили так уж мудро? Может, ими руководит робость? Но каждому свое. Другое дело – истинно твердый человек: его не совратишь с прямого пути!.. Мы, люди Минас Тирита, за долгие годы испытаний сделались тверже стали. Нам не нужна волшебная власть кудесников! Все, чего мы хотим, – это сила, сила, чтобы защитить себя, сила выстоять в справедливой войне. И вот происходит чудо: случай извлекает из–под спуда забытое Кольцо Власти как раз тогда, когда мы больше всего нуждаемся в поддержке! Я говорю тебе – это настоящий дар! Дар, предназначенный тому, кто борется с Мордором! Это же безумие – не использовать его, не обратить силу Врага против него самого! Только бесстрашные и беспощадные стяжают победу. Разве истинный богатырь, великий вождь своего народа, имеет право в такой час отступать перед пустяками? Разве Арагорн отступил бы? А если он отказывается – почему не Боромир? Кольцо дало бы мне такую власть! Как погнал бы я мордорские полчища! Все люди стеклись бы под мои знамена!..

Боромир шагал по полянке и говорил все громче. Живописуя крепкие стены, оружие и людей, послушных мановению его руки, он, казалось, забыл, что Фродо еще здесь. Он заключал великие союзы и одерживал славные победы; он сокрушил Мордор и наконец, воссев на трон, стал могущественным королем, мудрым и исполненным благой воли. Вдруг он остановился и взмахнул руками.

– А они хотят его выбросить! Я не говорю – уничтожить! Да если бы существовала хоть искорка надежды на то, что его удастся уничтожить, я бы не спорил. Но на это надежды нет! Они способны предложить только одно – послать в Мордор невеличка! Вслепую, с подарком Врагу! Какая глупость! Ведь ты, конечно, понимаешь это, друг мой? – Он вдруг снова повернулся к Фродо. – Ты сказал, что боишься. Что ж, тут и храбрейший простит тебя. Но может, в тебе заговорил здравый смысл, только и всего?

– Нет, я именно боюсь, – покачал головой Фродо. – Просто боюсь, и все. Я рад, что ты так откровенно высказался. Теперь у меня в голове кое–что прояснилось.

– Значит, ты идешь в Минас Тирит! – вскричал Боромир. Глаза его сверкали, лицо сияло.

– Ты меня не так понял, – начал Фродо.

– Но ты, по крайней мере, побудешь там? – не дал ему договорить Боромир. – Мой город уже недалеко. До Мордора оттуда не намного дальше, чем от этих мест. Мы долго блуждали в глуши, и тебе обязательно нужно узнать, что происходит во вражьем стане, прежде чем идти. Пошли вместе, Фродо! – Он дружески положил руку на плечо хоббиту, но Фродо почувствовал, что рука гондорца дрожит от скрытого возбуждения. Фродо быстро отступил, тревожно глядя на стоявшего перед ним человека – высокого, чуть ли не в два раза выше его и во много раз сильнее.

– Почему ты со мной так неласков? – взмолился Боромир. – Я – человек честный, не вор, не разбойник. Да, мне нужно твое Кольцо, теперь ты это знаешь. Но я даю тебе слово, что я не собираюсь забирать его насовсем! Неужели ты не дашь мне хотя бы попробовать? Одолжи мне Кольцо!

– Нет! Нет! – вскрикнул Фродо. – Совет возложил ношу на меня!

– Враг победит нас нашей же глупостью! – взревел Боромир. – Ох, как меня все это бесит! Ты просто осел! Упрямый осел! Идти на добровольную смерть, и зачем? Чтобы погубить все дело! Если кто из Смертных имеет право на Кольцо, так это люди Нуменора, а не какие–то там невелички. Оно твое, спору нет. Но виной тому несчастная случайность. Оно могло быть и моим. Дай его мне!

Фродо, не отвечая, пятился, пока большой плоский камень не оказался прямо между ними.

– Право, друг мой! – Боромир немного смягчил голос. – Почему бы тебе от него не избавиться? Ты освободишься от страха и сомнений. А винить можешь меня. Скажешь, что я отнял его силой. Ведь я намного сильнее тебя, невеличек!

Выкрикнув последние слова, Боромир внезапно прыгнул через камень прямо на Фродо. Доброе, благородное лицо гондорца безобразно исказилось; в глазах горел дикий огонь.

Фродо отскочил в сторону; камень снова оказался между ними. Оставалось только одно. Дрожа, хоббит вытянул из–за пазухи цепочку и быстро просунул палец в Кольцо. Как нельзя вовремя: Боромир снова прыгнул – но вдруг, ахнув, замер и ошарашенно уставился на место, где только что стоял Фродо. Очнувшись, он яростно заметался по площадке, шаря среди скал и деревьев.

– Жалкий фокусник! – ревел он. – Попадись мне только! Теперь я тебя насквозь вижу. Ты решил отнести Кольцо Саурону и продать нас! Ты просто ждал удобного случая, чтобы сбежать! Будь ты проклят, и все невелички с тобой заодно! Чтоб вас всех поглотила тьма! Смерть вам! Смерть!..

Тут, споткнувшись о камень, он не удержался, упал ничком и замер, уткнувшись лицом в землю. Какое–то время он лежал неподвижно, словно настигнутый собственным проклятием, – и вдруг заплакал.

Встав, он провел рукой по глазам, смахивая слезы.

– Что я сказал?! – воскликнул он. – Что я наделал? Фродо! Фродо! Вернись! Я сошел с ума. Но это уже позади! Вернись!

Ответа не было. Фродо не слышал его криков. Он был уже далеко и очертя голову мчался по тропе к вершине горы, дрожа от горя и ужаса: перед ним стояло безумное лицо Боромира и его горящие глаза.

Вскоре он оказался на пустынной вершине Амон Хена и остановился, хватая ртом воздух. Словно сквозь туман, увидел он перед собой широкую площадку, выложенную мощными каменными плитами и окруженную полуосыпавшимся парапетом. В середине, на четырех резных столбах, водружена была высокая скамья, к которой вела лестница во много ступеней. Хоббит взобрался по ней и сел на древнюю каменную скамью, чувствуя себя заблудившимся ребенком, который, шаля, забрался на трон горных королей.

Сначала он увидел не так уж много. Вокруг простирался туманный мир колеблющихся теней – ведь Кольцо все еще оставалось у него на пальце. Но туман постепенно раздвинулся, и перед Фродо стали возникать отдельные картины, много картин – маленьких и четких, словно разложенных на столе у него перед глазами, и в то же время далеких. Звуков слышно не было – только яркие, живые образы. Мир отступил и погрузился в тишину. Фродо сидел на Обзорной Скамье горы Амон Хен, которую нуменорцы звали Зрячая Гора. Он посмотрел на восток – там простирались бескрайние непаханные земли, безымянные равнины и неизведанные леса; посмотрел на север – и увидел, как лентой вьется внизу Великая Река, а вдали тянутся Туманные Горы, мелкие и острые, как ряд обломанных зубов. Он посмотрел на запад – и перед его взором легли обширные Роханские пастбища и черная игла Орфанка в кольце гор Исенгарда. Посмотрел он и на юг – там, прямо под ним, Река внезапно загибалась вниз, как опрокинутая волна, и обрушивалась в кипящую пенную бездну – то был водопад Раурос. В дыме брызг горела радуга. Увидел он и Этир Андуин, могучее устье Реки, и мириады морских птиц, белой пылью кружащихся на солнце, а за ними – серебряное и зеленое море в мягкой ряби бесконечных волн.

Но куда ни обращал он свой взор – всюду кипела война. Туманные Горы шевелились, как муравейник: из тысяч пещер и щелей ползли на свет орки. Под пологом Черной Пущи шла смертельная схватка людей и эльфов с нечистым зверьем. Страна Беорна горела, над Морией клубилась туча, от границ Лориэна поднимался дым[308].