Любовь на Бродвее - Марти Беверли - Страница 53

— Если только это будет доброжелательное чтение, а не с таким настроением, что спектакль нельзя поставить и тебе надо прочитать только для того, чтобы сдержать свое слово. — Джаффи наклонилась и поцеловала его в щеку. — Джек, я не хочу быть твоим врагом. И никогда не была. Сожалею, что вела себя так глупо, но я была просто напуганным ребенком, получившим свой шанс и опасавшимся потерять его.

— Джаффи, почему, черт возьми, ты не сказала мне этого несколько лет назад? Это все, что я хотел услышать от тебя тогда.

— Я только что сказала, почему. Нельзя требовать слишком многого от напуганного ребенка.

У Джаффи не было возможности поговорить с Полом о ее решении до тех пор, пока они не вернулись в свой номер в отеле «Дорчестер».

— Я сказала Джеку, что буду играть Далилу в течение месяца, а он почитает пьесу Генри, надеюсь, он согласится стать ее продюсером.

— Да, конечно. Как хочешь, Джаффи. Завтра я возвращаюсь в Нью-Йорк.

— Что! Почему? Ты говорил, что должен закончить свои дела. Ты говорил, что тебе нужно еще несколько дней, чтобы заключить сделку с Д'Ойли Карт.

— Перестань повторять то, что я говорил. Сай и я договорились быть партнерами в этом деле. Переговоры практически состоялись. С моей стороны будет полезней заняться делами в Нью-Йорке.

Пол уехал в аэропорт в понедельник в десять часов утра и даже не попросил Джаффи проводить его. Она осталась в отеле и считала часы, когда по нью-йоркскому времени будет не слишком рано, чтобы позвонить Мэтту.

Телефонный звонок раздался в начале второго.

— Джаффи, это Джек. Я договорился о репетиции в среду. И еще мне удалось уговорить режиссера встретиться с тобой сегодня к концу дня. Просто выпить и познакомиться друг с другом. Возможно, это преждевременно, поскольку я еще не переговорил с Мэттом об условиях договора, но у нас нет времени на раскачку.

— Я знаю. У нас не должно быть проблем. Я прямо сейчас переговорю с Мэттом.

В начале третьего ее уже соединили с офисом Мэтта на углу Пятой авеню и Сорок второй улицы.

-..и когда я сказала, что буду играть эту роль, он согласился почитать пьесу Генри, — сообщила Джаффи. — Что ты думаешь по этому поводу?

— Я думаю, что ты гениальная женщина. Или очень везучая. Джеку, конечно, понравится пьеса, и у него появится желание преодолеть все препятствия, чтобы осуществить ее постановку.

— Надеюсь, понравится. Ты разговаривал с Генри?

— Нет, не разговаривал, писатели терпеть не могут, когда их дергают во время работы. Однако на моем столе толстый пакет, который я еще не открывал. Наверное, его оставили за дверью во время уик-энда. И почерк похож на Уайтмена. Подожди, я проверю.

Джаффи с волнением слушала, как он вскрывает пакет.

— Да, та самая пьеса. Парень потрясающе быстро все сделал.

— Дорогой, не мог бы ты сразу отдать ее на машинку?

Мэтт усмехнулся:

— Послезавтра у меня будут сразу три машинистки, а в среду готовый экземпляр сценария. К тому времени я прочитаю новую версию. Поговорим в среду. Кстати, что предлагает тебе Фаин за четыре недели работы?

— Мы не говорили об этом. Я лишь намекнула, что ему придется платить бешеную цену. Он ждет разговора с тобой. — Джаффи дала ему номер телефона Джека. — Спасибо за все, Мэтт. Позвоню в среду.

Положив трубку, Джаффи вспомнила, что на среду назначена репетиция «Далилы» с лондонской труппой.

В среду около двух часов Джаффи взяла такси до театра. Она отыскала вход со стороны площади Св. Мартина и, войдя внутрь, огляделась в поисках офиса помощника режиссера. Когда она вошла в офис, там никого не было; на столе среди беспорядочно разбросанных предметов виднелся телефон.

Джаффи прикрыла дверь, набирая номер, но все равно было чертовски шумно, и, что самое ужасное, линия плохо работала.

-..потрясающе… — Это все, что она уловила из слов Мэтта.

— Ты имеешь в виду переработанный вариант?

— Невероятный… показать этому парню… деньги…

— Мэтт, я ничего не слышу. Лучше я еще раз позвоню, попозже. Слушай, мы должны как можно скорее передать отпечатанный сценарий Джеку, пока он все еще испытывает благодарность ко мне.

— Да… их до смерти, Джаффи.

— Мне показалось, ты сказал, что загнал их до смерти. Я тоже сейчас умру. Я позвоню тебе позже.

Она услышала крик режиссера:

— Все по местам. Сцена первая, акт первый.

Джаффи некоторое время стояла в нерешительности у двери. Это был ее первый выход на настоящую сцену почти за два года.

— Кто-нибудь видел миссис Кейн? — снова послышался голос режиссера. Миссис Кейн!

Джаффи толчком открыла дверь.

— Я здесь, — сказала она. — Извините за опоздание, мне необходимо было позвонить в Нью-Йорк. Можно начинать?

С ее выходом наступила тишина, даже рабочие сцены хотели посмотреть на Джаффи Кейн.

— Да, — тихо сказал режиссер. — Мы готовы, миссис Кейн.

— Я тоже.

И она действительно была готова. Она чувствовала театр, окружавший ее, чувствовала его запах. Кровь ее заиграла, поза едва заметно изменилась и стала более выразительной. Через несколько секунд она была уже Далилой, деревенской хозяйкой фешенебельного Нью-Йоркского борделя, и воображала, что президент Соединенных Штатов один из ее завсегдатаев.

В этот день они прошли только два акта, но репетиция длилась два с половиной часа. Когда она закончилась и Джаффи произнесла под занавес второго акта заключительные слова, все зааплодировали. Исполнители и присутствующие стоя хлопали ей не только потому, что она была блестящей Далилой, но и потому, что они почувствовали кровные узы, связывающие Джаффи Кейн с театром точно так же, как и их самих.

Было десять часов вечера в Лондоне и пять часов в Нью-Йорке, когда она снова позвонила Мэтту из своего номера в отеле.

— Как прошла репетиция? — первым делом спросил он.

— Замечательно. Это очень хорошая труппа. Никакой бессмыслицы, полный профессионализм. — Она не стала говорить ему об аплодисментах, это было нечто личное между нею и ее товарищами по театру. Даже Мэтт не входил в эту общность. — Мэтт, ты говорил, что новый вариант Генри потрясающий, это так?

— Кажется, я сказал невероятный. И теперь, когда напечатан, легко читается. Я послал его нескольким возможным меценатам и исследую возможность побыстрее переправить тебе пару копий с самолетом. Конверты слишком велики для обычной авиапочты.

Джаффи задумалась, затем решилась:

— Слушай, я все думала…

— О чем ты думала?

— Если бы ты сам привез сценарий сюда, это был бы самый безопасный и быстрый способ. Ты мог бы взять небольшой отпуск, Мэтт. Почему бы не поехать в Лондон на несколько дней?

Он колебался.

— Не знаю, я не думал об этом.

— Конечно, не думал, я ведь только что предложила. Ты можешь ненадолго оставить Пэтси? Это единственное, чего я не знаю.

— Да, это не проблема. В настоящее время ее состояние стабилизировалось и за ней ухаживает замечательная женщина. Она с нами уже много лет. Но послушай, Джаффи…

— Да?

— Нет, ничего, — сказал он после небольшой паузы. — Зачем, черт побери, я делаю это?

Он прибыл в субботу вечером. Джаффи встретила его в аэропорту. Она ждала, что Мэтт, оглядевшись вокруг, спросит о Поле. Она не сказала ему раньше, что муж не в Лондоне, что он вернулся в Нью-Йорк. Она не упомянула о нем, поскольку была уверена, что это повлияет на решение Мэтта приехать сюда.

Но Мэтт ничего не спросил о муже.

Джаффи заказала ему комнату в «Дорчестере».

— Нравится? — спросила она, когда они выехали на Парк-Лейн и остановились перед отелем. — Через дорогу Гайд-парк.

— Очень хорошо, — сказал Мэтт. А в вестибюле вполголоса добавил:

— Особенно для парня с Западной Сорок девятой улицы.

Он зарегистрировался, и ему сказали, что его комната на четвертом этаже, окнами выходит в парк.

— Я на пятом, — сказала Джаффи. — Да, забыла сказать, я здесь одна. Пол вынужден был вернуться в Нью-Йорк в прошлый понедельник.