Власть пса - Уинслоу Дон - Страница 118

И Адан встает и выходит.

Нора остается сидеть, она улыбается.

Рауль выходит вслед за Аданом в сад.

— Где только твоя голова, hermano? — спрашивает он. — Что помешает ей предать нас? Что помешает ей попросту хапнуть деньги и удрать без оглядки? Она же гилюха, черт побери!

— Ты мой брат, Рауль, и я люблю тебя. Но если ты еще раз посмеешь повторить эти слова, мы разделим pasador и отправимся каждый своей дорогой. А теперь, пожалуйста, выполняй свою работу.

Пока Нора ждет в очереди на пропускном пункте в Сан-Исидро, лучший умелец в Бахе сидит на стуле на десятом этаже в доме напротив, наблюдая и немножко нервничая, потому что он теперь что-то вроде гарантийного талона на свою работу: если в машине, пересекающей границу, обнаружат тайник, Рауль Баррера пообещал пустить ему пулю в затылок.

— Это чтоб у тебя имелся кровный интерес, — говорит Рауль.

Умелец не знает, куда едет машина, ему не известно, кто за рулем, одно он знает точно: очень необычно, что наличные везут на север, через границу, а не, как всегда, на юг. Он оборудовал тайники в неприметной «тойоте-камри», где только смог, и малютка эта набита миллионами американских долларов. И он надеется, что пограничному патрулю не вздумается взвесить машину.

Надеется на это и Нора. Обычный осмотр ее не слишком тревожит, и собаки тоже — псины ведь натасканы вынюхивать наркотики, а не наличные. Но на всякий случай пачки сотенных купюр все-таки вымочили в лимонном соке, чтобы нейтрализовать всякий запах. И сама машина «чистая» — ее никогда не использовали для перевозки наркотиков, так что никаких остаточных запахов в ней нет.

Зато чуть припорошили песком днище слева, со стороны водителя, и на заднем сиденье вместе с мокрыми полотенцами валяется куртка с капюшоном и парой стареньких шлепанцев.

Сегодня ожидание на границе затянулось уже на час с лишним, сил уже нет. Но Адан настаивал, что пересечь границу надо в воскресенье днем, когда пропускной пункт перегружен: тысячи американцев возвращаются домой с уикенда на дешевых курортах в Энсенаде и Росарито. Так что времени у нее более чем достаточно, чтобы перебраться на третью полосу, где агент пограничного патруля, заступающий на дежурство, получает деньги у Барреры.

Предусмотрено как будто все. Рауль тоже стоит у окна в доме и следит в бинокль. С мексиканской стороны на границу смотрят три дома-высотки, и все три принадлежат Баррера. Сейчас Рауль наблюдает, как его подкупленный агент заступает на пост, оглянувшись на дом-высотку.

Рауль нажимает кнопки на пейджере.

Норин пейджер пикает, и она, взглянув, видит на маленьком дисплее цифры «666» — наркокод, означающий «все чисто». Нора кивает водителю «форда» впереди. Тот смотрит в зеркало заднего вида и сворачивает на третью полосу, подавая ей сигнал свернуть следом. Джип «чероки» позади нее проделывает тот же маневр, освобождая для нее пространство. Надрываются клаксоны, взлетают в воздух средние пальцы, но Нора упорно переползает на третью полосу.

Теперь ей остается одно: ждать и отбиваться от полчищ торговцев, которые мотаются вдоль припаркованных машин, стараясь всучить сомбреро, milagros, тако [146], пластиковые пазлы — карты Мексики, содовую, буррито [147], майки, бейсболки — разную дребедень уставшим туристам, ждущим переезда через границу. Стоянка у границы — это длинная, узкая барахолка под открытым небом. Нора покупает дешевенькое кричащее сомбреро, пончо и маечку с надписью «МОЯ ДЕВУШКА ПРИЕХАЛА В ТИХУАНУ, А Я ВСЕГО И КУПИЛ ЕЙ ЭТУ ПАРШИВУЮ МАЙКУ» в подкрепление своего образа туристки, а также потому, что ей всегда жалко уличных торговцев, особенно ребятишек.

Она уже за три машины от пропускного пункта, когда Рауль, снова взглянув в бинокль, орет:

— Мать твою!..

Умелец срывается со стула:

— Что такое?

— Они меняются, смотри!

Рауль пристально вглядывается. Начальник пограничного патруля перемещает агентов на другие полосы дороги. Дело обычное, но момент подгадали уж слишком кстати для простого совпадения.

— Они что-то пронюхали? — дергается умелец. — Может, нам всё свернуть?

— Слишком поздно. Она уже не сможет развернуться и уехать обратно.

На лбу у умельца высыпают крупные капли пота.

Нора видит, что агента поменяли, и она молит: Господи, не надо, не сейчас, когда я уже так близко. Сердце у нее бешено колотится, она старается дышать поглубже, замедлить его галоп. Пограничных агентов обучают различать признаки волнения, говорит она себе, а ты, помни, так, обычная блондиночка, возвращающаяся после развеселого уикенда в Мексике.

К пропускному пункту подкатывает «форд». Это «подарочный мешок, набитый под завязку чиканос», как выразился Фабиан, это тоже часть их плана. Агент потратит полно времени на проверку этой машины, и тогда Норину, вероятнее всего, оглядит лишь поверхностно. Все правильно. Агент долго ходит вокруг «форда», задает массу вопросов, заглядывает в окна, проверяет удостоверения личности. Выскакивает золотистый ретривер и прыгает вокруг машины, счастливо обнюхивая ее и помахивая хвостом.

Хорошо, конечно, что на осмотр «форда» уходит столько времени, думает Нора. Но какая же все-таки это мучительная пытка!

Наконец «форд» отъезжает от пропускного пункта, теперь очередь Норы. Она поднимает на лоб солнечные очки — пусть агент увидит ее синие глаза во всей красе. Но не говорит «Хэлло!» и не старается завязать разговор: агенты настороженно относятся к людям, которые ведут себя чересчур дружелюбно или излишне общительны.

— Ваше удостоверение? — спрашивает агент.

Нора показывает ему свое калифорнийское водительское удостоверение, но и паспорт держит на самом виду, на пассажирском сиденье. Агент отмечает это.

— Что вы делали в Мексике, мисс Хейден?

— Ездила туда на уикенд. Ну знаете, солнце, пляж, парочка коктейлей «Маргарита».

— Где останавливались?

— В отеле «Росарита». — У Норы есть квитанции, соответствующие датам на кредитке «Виза» в сумочке.

Агент кивает:

— А им известно, что вы прихватили их полотенца?

— У-ух.

— Везете что-нибудь в страну?

— Только это, — указывает она на заднее сиденье.

Агент бросает взгляд на туристическое барахло, которое она купила, пока ждала в очереди. Момент самый острый. Махнет он ей, чтоб проезжала, или станет обыскивать машину дальше? А может, велит отъехать на полосу для осмотра. Варианты первый и второй более-менее приемлемы, но вариант номер три может закончиться полным крахом. Рауль дышать забыл, следя, как агент, сунув голову в окно, осматривает заднее сиденье.

Нора улыбается. Постукивая ногой и подпевая в такт классическому року из приемника.

Агент убирает голову:

— Наркотики?

— Что?

Агент улыбается:

— Добро пожаловать обратно в вашу страну, мисс Хейден.

— Она проскочила! — объявляет Рауль.

Умелец бормочет, что ему надо сходить отлить.

— Ты не очень расслабляйся-то! — орет вслед Рауль. — Ей еще нужно проехать Сан-Онофре!

На столе Арта звонит телефон.

— Келлер.

— Она здесь.

Арт не кладет трубку, он узнает модель машины, ее внешний вид и номерной знак. После чего звонит на станцию пограничного патруля в Сан-Онофре.

Адан в своем офисе получает ту же информацию.

— Она проскочила, — сообщает Рауль.

Адану чуть легчает, но тревога отпустила его не совсем. Норе еще предстоит миновать пропускной пункт в Сан-Онофре, вот тут-то и начинаются главные страхи — пункт Сан-Онофре расположен на пустом отрезке шоссе 5 к северу от военно-морской базы в Пендлтоне, и район напичкан электронной аппаратурой слежения и радиоглушителями. Если наркоуправление намерено сцапать Нору, то там ее и заметут, подальше от высоток Баррера и возможной помощи из Тихуаны. Очень даже возможно, что катит Нора прямиком в ловушку.