Власть пса - Уинслоу Дон - Страница 117

— Но раскрыть его я не могу.

— Ну да, ты ведь тот самый парень, — Хоббс улыбается, — прославившийся тем, что создал информатора, которого на самом деле никогда не существовало?

А теперь Келлер, хорошо известный своей одержимостью Баррера, заявляется с историей, будто Адан Баррера заключил сделку с мятежниками ФАРК об импорте китайского оружия в обмен на кокаин. Такая операция, безусловно, заставит ЦРУ участвовать в его войне против Баррера. Но слишком уж эта информация кстати.

Арт все понимает. Я — тот мальчик, который без конца кричит: «Волк! Волк!»

— Какие вам требуются доказательства?

— Ну, например, очень было бы неплохо предъявить партию оружия.

Но в том-то и трудность, думает Арт. Конфискация партии оружия четко и ясно разоблачит ту, кого я пытаюсь прикрыть. Если б я сумел убедить Хоббса вынудить Мехико нанести упреждающий удар против Барреры немедленно, то отпала бы необходимость подвергать Нору опасности. Но чтобы Хоббс пошел на это, мне необходимо предъявить партию оружия, а единственный человек, который может помочь мне в этом, — Нора.

Но тогда она, вероятнее всего, погибнет.

— Да хватит тебе, Джон! — возражает он. — Ты же можешь заявить, будто получил информацию с китайской стороны. Перехватил-де радиосигналы. Получил по Интернету, через спутниковую разведку — да скажи просто, что у тебя есть источник в Пекине.

— Значит, ты желаешь, чтобы я рискнул ценными осведомителями в Азии ради того, чтобы прикрыть какого-то наркодельца, которого ты зацепил? О-о, ну уж извини.

Однако искушение велико.

Повстанцы в Чьяпасе активизировались как никогда, их ряды, по донесениям, разбухают, пополняясь беженцами из соседней Гватемалы, а значит, существует вероятность коммунистического мятежа, который может охватить весь регион.

И новая группа мятежников ЭПР — Эхерсито Популар Револусионарио, Народной революционной армии, образовалась в июне на поминальной службе по крестьянам, убитым в Герреро отрядами смерти. А несколько недель назад ЭПР предприняла одновременные атаки против полицейских постов в Герреро, Табаско, Пуэбле и в самом Мехико, убив шестнадцать и ранив еще больше полицейских офицеров. Во Вьетконге, думает Хоббс, заварилось все с меньшего. Он предложил своим мексиканским коллегам в разведке помощь против ЭПР, но мексиканцы, всегда очень болезненно реагирующие на малейший намек на неоимпериалистическое вмешательство янки, отказались.

И очень глупо, размышляет Хоббс, потому что достаточно беглого взгляда на карту, чтобы понять: коммунистический мятеж распространяется к северу от Чьяпаса, подогреваемый экономическим разорением из-за кризиса peso, неурядиц, вызванных внедрением НАФТА.

Мексика балансирует на грани революции, и все, разве что кроме слепых, видят это. Даже министерство обороны признает ее возможность — Хоббс только что закончил читать совершенно секретный план о вероятности вторжения в Мексику США в случае тотального социального и экономического обвала. Господи, одного Кастро на Кубе хватает с избытком! Можете себе представить какого-нибудь Команданте Зеро, правящего из Лос-Пиноса? Марксистское правление в стране, имеющей общую границу протяженностью в две тысячи миль с Соединенными Штатами? Это недопустимо. Но мексиканцы на стенку полезут, кровью станут харкать, если когда пронюхают про этот план.

Нет, мексиканцы американскую военную помощь согласятся принять только под предлогом Войны против Наркотиков. Не сильно отличаясь в этом от Конгресса США. Вьетнамский синдром мешает Конгрессу выделить хоть пенни на ведение скрытых войн против коммунистов, но они всегда готовы открыть сейфы на Войну против Наркотиков. А потому бессмысленно обращаться на Капитолийский холм и рассказывать там, что ты помогаешь союзникам и соседям защищаться от партизан-марксистов; нет, своих сторонников в наркоуправлении ты посылаешь просить денег для того, чтобы все больше молодых американцев не становилось наркоманами.

Конгресс никогда не санкционирует, а мексиканцы не примут в открытую предложения прислать им семьдесят пять вертолетов «Хьюи» и дюжину самолетов С-26 для борьбы против Запатиста и ЭПР, но Конгресс профинансировал такой же объем помощи мексиканцам для уничтожения наркоторговцев, а боевая техника будет по-тихому переправлена в мексиканскую армию для использования в Чьяпасе и Герреро.

А теперь — пожалуйста вам — patron Федерасьон поставляет оружие коммунистам-мятежникам в Колумбию. Это поставит мексиканцев на уши.

Арт выбросил козырь:

— Значит, ты намерен вот так взять и разрешить, чтобы груз оружия доставили мятежникам в Колумбию? Не говоря уж о росте китайского влияния в Панаме?

— Нет, — хладнокровно отрубил Хоббс. — Это ты разрешаешь.

— Да пошел ты, Джон! Если такое случится, то ЦРУ не получит вообще ничего. Я не стану делиться информацией, ресурсами, кредитом — ничем.

— Назови мне осведомителя, Артур.

Артур только пристально взглянул на него.

— Тогда предъявляй партию оружия.

Но я не могу, думает Арт. Пока Нора не сообщит мне, куда они его доставят.

И на Ранчо лас Бардас тоже проходит встреча.

Присутствуют на ней Адан, Рауль и Фабиан.

И Нора.

Адан настоял, чтобы включили и ее. Дело в том, что без нее сделка не состоится.

Раулю такое не по нраву.

— С каких это пор baturras [145] суют нос в наш бизнес? — спрашивает он Фабиана. — Ей сидеть в спальне нужно, там ее место. Пусть молча ноги раздвигает.

Фабиан издает смешок. Он бы очень не прочь и сам раздвинуть ноги Ла Гуэре, а заодно и рот. Она самая соблазнительная chocho, какую он видел. Ты напрасно теряешь время, растрачиваешь себя на слюнтяя вроде Адана. Приходи ко мне, красотка, и я заставлю тебя орать от восторга.

Нора видит выражение его лица и думает: только попробуй, ублюдок, Адан с тебя с живого шкуру сдерет и поджарит на медленном огне. А я с удовольствием помогу.

Китайцы желают получить наличные сразу по доставке оружия и не примут никакой другой формы оплаты, никаких переводов по телеграфу, ни поэтапной выплаты «отмытыми» деньгами через компании-ширмы. Они настаивают на оплате абсолютно непрослеживаемой, а единственный способ обеспечить ее — передача денег из рук в руки.

И они желают, чтобы деньги передала Нора.

Это для них гарантия, если Адан пришлет к ним свою любовницу, которой так дорожит.

— Категорически — нет! — в один голос восклицают Адан с Раулем, хотя по абсолютно разным причинам.

— Говори ты первый, — показывает Нора на Рауля.

— Нельзя сказать, чтоб вы с Аданом так уж таили свои отношения, — начинает Рауль. — У наркоуправления, может, уже больше твоих фоток, чем моих. И если тебя арестуют, то в твоей хорошенькой головке больно уж много информации и мотивов, чтобы слить ее.

— За что же меня арестуют, интересно? За то, что я сплю с твоим братом? — удивляется Нора. И поворачивается к Адану. — Твоя очередь.

— Это слишком опасно. Если случится что-то непредвиденное, тебе грозит пожизненный срок.

— Так давайте действовать наверняка, — говорит она, — чтобы ничего такого не произошло.

Нора выкладывает свои соображения:

— Я часто езжу через границу. Я гражданка Америки, и у меня постоянный адрес в Сан-Диего. Я достаточно привлекательна и пройду через любой пропускной пункт, пустив в ход кокетство. И что самое главное, китайцы просят, чтоб приехала я.

— А почему? — вдруг вскидывается Рауль. — Почему ты вдруг готова пойти на такой риск?

— Потому, — улыбается Нора, — что в обмен ты сделаешь меня богатой.

Она ждет. Ее объяснение повисает в наступившем мертвом молчании.

Наконец Адан произносит:

— Мне нужен лучший умелец в Бахе. Максимум безопасности по обе стороны границы. Фабиан, пришлешь наших лучших людей в Калифорнии для приема оружия. Я хочу, чтобы и ты был там. Если с ней что-то случится, ответите оба.