Моя чужая дочь - Хайес Саманта - Страница 74

— Спасибо, Бакстер!

— Затем щелкаем «Свойства» и получаем детали этой записи. — Бакстер ждет, пока я справлюсь. — Теперь нужно изменить имя пользователя на того, кто будет отправителем твоего письма.

— Угу. — Я набираю Джек Хэммонд, жму «Далее», впечатываю электронный адрес Луизы в поле «Кому», удаляю из поля «Тема» таг Fw:, который свел бы все усилия к нулю, а потом стираю все, что может выдать пересылку.

— Теперь пиши все, что хотела, и жми «Отправить». Только не забудь стереть оригинальный текст, не то все пойдет прахом. Да, и восстанови учетную запись.

Бакстер, конечно, чувствует, что будущее мое по-прежнему в тумане. Я обещаю скоро позвонить и прощаюсь. Через минуту новое письмо от Джека Хэммонда готово.

Привет, Лу!

Тест удался на славу. По результатам анализа образцов ДНК шанс, что Эрин Найт является биологической матерью Руби Найт, составляет 99,9 %. Ошибки быть не может: Эрин Найт — родная мать девочки. Надеюсь, это продвинет, а не затормозит твое расследование.

Удачи,

Джеймс.

Фразу про выпивку я выбросила. Чем меньше эта парочка будет общаться, тем лучше для меня. Отправляю свое письмо и удаляю первоначальное, вписываю имя Луизы в ее учетную запись. Еще полминуты — и на адрес Луизы ван Холтен приходит новое письмо от Джека Хэммонда. А мне остается только надеяться, что Луиза с Робертом не усомнятся в источнике и не станут слишком глубоко рыть.

И тут я вдруг вспоминаю рассказ Роберта об одном его деле. Он защищал тогда клиента, которого судья не желал признать бездомным. С самого начала процесса судья был склонен больше верить прокурору, и Роберт велел клиенту не бриться и являться на заседания суда в драных джинсах и старой футболке. Он выиграл дело.

«Люди склонны верить тому, что видят», — объяснил он мне.

Хоть бы он был прав… Я бегу наверх — распаковывать сумку.

Глава XXXIII

Роберт открыл входную дверь дома Черил и подтолкнул внутрь Руби и Луизу, а сам стрельнул взглядом вдоль улицы и лишь затем переступил порог — с таким чувством, будто шагает с края вселенной.

— Полагаю, это дом Черил? — спросила Луиза.

Роберт приложил палец к губам. Они вломились в чужой дом — правда, воспользовались ключами и пришли не грабить, а вернуть похищенное.

Все трое топтались на свободном пятачке посреди крохотной гостиной. Луиза ждала дальнейших действий Роберта. Руби же кривилась и вздыхала, демонстрируя недовольство всей этой дурацкой затеей.

— Черил? — позвал он. — Вы дома? Я привез вашу сумочку.

— А другим рот затыкаем, — прошипела Луиза.

— Ничего не трогайте!

Приказ Роберта опоздал: Луиза уже взяла в руки серебряную рамку с целой коллекцией маленьких снимков.

— Посмотри-ка, — сказала она, и Роберт заглянул поверх ее плеча. — Кто это?

Хорошенькая, восточного типа девушка, сильно беременная. И снимали в основном ее живот. Роберт пожал плечами и перевел взгляд на окно. Снаружи все еще солнечно, а в мире Черил властвует сумрак.

— Подождите меня здесь, — произнес Роберт, а в душе поблагодарил Луизу — та взяла Руби за руку, погладила, успокаивая. Он двинулся к задней двери дома, а когда вдруг затормозил, Луиза и Руби налетели на его спину: они и не подумали остаться в гостиной. — Тсс! Слышите?

— Кто-то плачет, — прошептала Луиза.

— Нет, поет, — возразила Руби.

Роберт прислушивался, склонив голову набок.

— Наверху? — выдохнула Луиза.

Роберт кивнул и первым начал восхождение по крутой лестнице. Луиза поднималась следом, не отпуская руку Руби.

Звук усиливался, раздражающий, как вой мартовского кота в ночи. На маленькой площадке окон не было — темнота хоть глаз выколи.

Но уже через миг Роберт упал на колени и подполз к дальнему от лестницы углу. Кто-то забился в этот угол и тянул тоскливую мелодию, время от времени прерывая ее всхлипами.

— Черил! Что случилось?! — хрипло выдавил Роберт. Такого он никак не ожидал.

Луиза щелкнула выключателем, и все зажмурились, ослепленные.

Роберт успел проглотить изумленный возглас, зато Луиза так и ахнула. Зрелище было душераздирающее. Черил свернулась на ковре, обняв колени, согнув спину, как младенец в утробе матери, и раскачивалась взад-вперед в монотонном ритме унылой песни. Роберт отвел спутанные черные волосы с лица — мокрого, в потеках туши, перекошенного от ужаса. Женщина не видела ни Роберта, ни его спутниц. Она утонула в океане собственного горя.

— Что вообще происходит, Луиза? — не выдержала Руби.

Роберт заметил, как в ответ шевельнулись губы Луизы: «Все в порядке». Какое там, подумал он. Черт знает что творится.

— Черил, послушайте. Я — Роберт Найт, мы с вами встречались в пабе.

Он попытался поставить ее на ноги, но она оттягивала ему руки, как напитавшийся водой перьевой матрац. Луиза шагнула было вперед — помочь, но Роберт замотал головой. Черил и без того в кошмарном состоянии, не дай бог испугается чужого человека.

— Давайте пойдем вниз, Черил. Выпьете чаю, успокоитесь.

Черил подняла голову, медленно, с видимым трудом, словно бремя ее горя было слишком велико даже для такого жеста. Взгляд ее остановился на Роберте, затем на Луизе и, наконец, на Руби. Но она никого не видела: глаза смотрели в даль, не имеющую ничего общего с реальностью. А губы все еще шептали скомканные слова оборванной колыбельной.

И вдруг ее словно подбросило. Черил оказалась на ногах — вспугнутый зверек, почуявший опасность. В глазах вспыхнул огонь безумия.

— Где мой ребенок? — рявкнула она. — Что вы сделали с моей малышкой?

Роберт невольно отшатнулся, когда Черил прыгнула к нему: зубы оскалены, пальцы скрючены, в уголках рта пузырится пена. Голова ее моталась из стороны в сторону, а потемневшие глаза блестели, как омытые водой прибрежные камни.

— С вашей малышкой все хорошо. — Роберт притянул к себе озадаченную Руби. — Вот, видите? С ней все хорошо. — Он обращался к Черил, как к трехлетней, и, судя по ее виду, сейчас Черил ровно столько и было.

— Ну-ну… Ну-ну… — Луиза захлопотала над Черил: усадила, погладила по голове, плечам, зашептала что-то ласковое.

Роберт осторожно подтолкнул падчерицу — хотя теперь у него уже не было права так ее называть — в сторону Черил. Он возвращал Руби родной матери, а казалось — сдирает кожу с живой Эрин. Его затрясло от собственного предательства.

Он не учел желания Руби, а девочка не собиралась идти у него на поводу.

— Пусти! — прошипела Руби, цепляясь за Луизу как за спасательный круг.

Луиза пыталась высвободиться из хватки девочки, Руби уцепилась намертво, Роберт упорно тянул ее к Черил, но внезапно битва прекратилась. Все остолбенели, услышав детский плач. Несколько секунд — и младенец раскричался во все горло.

Роберт отпустил Руби, толкнул дверь за спиной Черил, шагнул в комнату и вернулся с извивающимся, вопящим розово-бархатным свертком. Младенец продолжал кричать во всю мощь своих крохотных легких, и напрасно Роберт тряс его и тер спинку. Впрочем, его опыт обращения с детьми был нулевым, он и держал-то малыша, как куклу.

— Это ваш ребенок? — спросил он Черил, пытаясь перекрыть детские вопли.

Молнией метнувшись к нему, Черил вырвала живой сверток из рук Роберта — лысая головка малютки дернулась, дитя зашлось в визге — и, скатившись по лестнице, исчезла из виду.

— Боже… — простонал Роберт.

Черил они нашли в гостиной. Она держала ребенка на руках и пела, пела, раскачиваясь взад-вперед, вновь в пучине безумия. Младенец умолк и таращил на нее глазенки.

— Роберт, честное слово, нам лучше уйти…

Шепот Луизы оборвал настойчивый стук в дверь. Роберт не оставлял попыток выжать из Черил хоть одно разумное слово, и дверь открыла Луиза.

На пороге стояла беременная восточная красавица со снимков.