Моя чужая дочь - Хайес Саманта - Страница 73

— Роб! — все же окликаю я. Вдруг они с Руби решили поиграть в прятки и сейчас выпрыгнут откуда-нибудь, с шариками и хлопушками? Добро пожаловать домой, любимая. Я все простил.

Только я забыла, за что меня нужно прощать, — вот в чем беда.

Я вздрагиваю от телефонного звонка. Крадусь на кухню неслышной поступью львицы на охоте. Протягиваю руку — и отшатываюсь, когда включается автоответчик.

— Роб, ты дома? (Пауза.) Сними трубку, Роб! Ч-черт… Перезвони!

Бип. Щелк.

Голос Дэна я узнала бы и во сне. Выходит, Роберт не на фирме. Должно быть, повел Руби в кино и в кафе-мороженое. Празднуют возвращение.

Странное дело — на кухонном столе чужой ноутбук. Компьютер и к сети подключен, и к телефонной линии, а на мониторе заставка из десятков медленно вращающихся снимков незнакомого мужчины. Симпатичный, между прочим. Чей-то муж, по-видимому, но чей? Я провожу пальцем по сенсорной панели ноутбука, и заставка сменяется экраном почтовой программы с целым списком новых писем. Похоже, шестое чувство сработало — я смотрю на столбец непрочитанных писем, и у меня екает сердце. Не отрывая глаз от монитора, опускаюсь на стул. Ничего не понимаю. Кому принадлежит компьютер? Почему его оставили на моей кухне? Я могу лишь догадываться — замирая от страха, — почему мое имя значится в строке «Тема». И кто это — Джеймс Хэммонд?

Кому:

Луиза ван Холтен

Тема: Анализ ДНК Эрин Найт

Дважды щелкаю мышкой, провожу по губам сухим шершавым языком.

Привет, Лу!

Тест удался на славу. По результатам анализа образцов ДНК шанс, что Эрин Найт является биологической матерью Руби Найт, составляет 0,1 %. Ошибки быть не может: Эрин Найт — не родная мать девочки. Надеюсь, это продвинет, а не затормозит твое расследование. И не забудь — ты должна мне выпивку.

Удачи, Джеймс.

Не хочу! Не хочу видеть этот ноутбук. Бегу к окну в гостиной, окидываю взглядом улицу Вот сейчас покажутся Роберт и Руби, в прекрасном настроении после хорошей комедии, мороженого и кока-колы. А может, они играли в боулинг, устроили набег на магазины, съели по гамбургеру с жареной картошкой. Я всматриваюсь в каждую проезжающую машину, но ни одна не пристраивается на свободное место у дома. Что мне делать?! Расколошматить чертов компьютер, разнести в черные пластмассовые брызги… чтобы никто ничего не узнал? Я подбираюсь к нему, как к дикому зверю, который даже во сне стережет мое прошлое. И не только. В лапах этого зверя еще и ключ к моему будущему.

«Выдержишь еще одну битву?» — спрашиваю я себя.

— Итак, давай-ка разберемся. — Теперь я обращаюсь к ноутбуку. — По-твоему, значит, я Руби не мать?! По-твоему, на свете есть кто-то более подходящий на эту роль? А я, по-твоему, мать ей на одну десятую процента?! — Я всхлипываю, сажусь перед компьютером. — Если бы ты только знал… Да ты бы утопил это письмо в своем киберпространстве.

Я не долго лью слезы — не мой стиль. И особого труда мне не составляет вычислить: если ноутбук принадлежит Луизе, то она работает на Роберта. Мой муж нанял частного детектива — Луизу, — чтобы вспороть меня, как грязное старое одеяло. Совершенно очевидно, что Луиза была в этом доме — в моем доме — с Робертом, пытаясь предугадать мои планы, мои действия. А где она спала — в моей постели, с моим мужем?

Скоро Луиза вернется за ноутбуком, проверит почту, и они с Робертом продолжат игру в кошки-мышки, пока не добьются, чтобы меня арестовали и посадили за похищение младенца. Размышляя, я постукиваю ногтем по краю ноутбука. Луиза прочитает е-мейл. Вволю насладившись моим унижением, нежно так, вкрадчиво преподнесет Роберту плохую новость. Ах, как жаль, Роб! Эрин — не родная мать Руби. Твоя жена — лгунья. Все это время она тебя обманывала.

«Саму себя обманывала», — безмолвно возражаю я.

А потом Луиза, естественно, примется утешать моего мужа — единственного мужчину, который по-настоящему любил меня, — и быстренько заморочит ему голову проблемами собственного брака. Роберт и не заметит, как на месте одной жены возникнет другая. Операция для него пройдет бескровно и не оставит рубца. А Луиза получит то, о чем, я знаю, всегда мечтала.

Мой взгляд скользит по столбцу писем. Три подряд прислал некто по имени Алекс Лейн, еще одно от Амазонки — река или ник? — с подтверждением заказа, еще четыре — явный спам, письмо от Джеймса Хэммонда — последний гвоздь в гроб моего будущего — и, наконец, письмо от Уиллема ван Холтена. Дважды щелкнув мышкой, читаю синий текст. Ван Холтен этот самый, оказывается, приходится мужем Луизе. Несложно догадаться, что муж он несчастный, — похоже, не так давно Луиза предложила развод. В этом письме он умоляет ее не уходить, сулит звезды с небес, и детей, и возвращение в Англию — словом, все, чего она пожелает. Бедный, бедный Уиллем. И бедная, бедная я. Как вовремя Луиза затребовала свободу — в самый раз, чтобы заполучить Роберта.

Бездумно, злобно я удаляю письмо из папки «Входящие», а затем и из «Удаленных». Секундная попытка ухватить за глотку ее жизнь в отместку за то, что она играет моей. Бессмысленный жест отчаяния. Впрочем, не такой уж бессмысленный… поскольку дарит мне идею.

Понятно, что удаление письма от Джеймса Хэммонда, спеца в генетике, но не в любви, — полнейший идиотизм. Луиза ждет это письмо. То самое, которое либо благословит мою жизнь, либо поставит на ней крест. Это единственная ниточка, которая еще связывает меня с Робертом.

Нет, нельзя удалять это письмо. Нужно его изменить.

В компьютерах я далеко не спец, но знаю один простой способ взломать защиту от дураков. А кто сказал, что Луиза не дура?

И я звоню в Брайтон.

— Привет, Бакстер!

Сейчас половина шестого — должно быть, он как раз закрывает магазин.

— Ты уже дома, детка? — Его голос дрожит не меньше моего.

— Да! — Кажется, прозвучало бодро. — И хочу попросить об одолжении. Помнишь, как мы однажды спасли Руби?

Моей девочке было десять лет, она встречалась с мальчиком (встречалась! Смех, да и только) и боготворила в нем буквально все — от слегка кривобокой походки и манеры носить джинсы на бедрах, демонстрируя трусы, до длиннющей челки, закрывающей большие карие глаза. Точно такие, как у самой Руби. Учебники Микки носил в «адидасовском» ретрорюкзаке. Как-то после математики он пригласил Руби на свидание. В полумраке кинозала они хрустели теплым маслянистым попкорном.

— Помнишь, как Микки — ну, парнишка тот из ее школы — дал Руби отставку, послав электронное письмо?

— Спрашиваешь, детка! До сих пор нож в сердце. Откуда в юнце такая жестокость? — Бакстер идет по жизни будто с содранной кожей.

— Мы с тобой переписали текст — помнишь? — и послали его вроде как с адреса Микки.

А если бы не вышло, у меня бы рука не дрогнула щелкнуть пару раз мышкой и удалить эту мерзость. Парень хватил через край со своим письмом. Сводил моего ребенка в кино, угостил гамбургером в забегаловке да прогулялся с ней по набережной — причем я топала следом метрах в пятидесяти, прикидываясь праздной чужой теткой, — и возомнил о себе бог весть что. Его письмо убило бы мою девочку.

— Еще бы, — подтвердил Бакстер. — Честь по чести сообразили. Лишние слезы нашей малышке ни к чему.

— Вот-вот. А как ты это сделал? — Мои пальцы уже наготове, нависли над клавиатурой ноутбука. Плечом прижав трубку к одному уху, другое ухо я нацелила на входную дверь.

— Дай-ка подумать… Так. Перво-наперво надо кликнуть мышкой меню «Сервис» и выбрать «Учетные записи». Они откроются в отдельном окне. — Бакстер вздохнул. — Это ж фокус Патрика. Мы с ним разыграли его бывшего.

— Запись всего одна. Это ничего?

— Без разницы. Да, Эрин…

— А?

— Я не спрашиваю, зачем тебе все это, и ты уж, детка, не говори.