По направлению к нулю - Кристи Агата - Страница 34

– Пожалуйста. После ужина мы все вышли в гостиную. Пили кофе и слушали приемник – новости, музыку и так далее. Затем я решил прогуляться и навестить одного парня в отеле «Истерхед-Бей» – моего друга.

– Как имя вашего друга?

– Латимер. Эдвард Латимер.

– Близкий друг?

– Нет, скорее просто приятель. Мы довольно часто встречались с ним в последнее время, с тех пор как он приехал сюда. Он заезжал к нам на ленч и ужин, а мы навещали его в отеле.

– А не поздновато ли вы собрались в «Истерхед-Бей»? – спросил Баттл.

– О нет, подобные увеселительные заведения работают всю ночь.

– Но в этом доме, по-моему, принято рано ложиться спать, не так ли?

– В принципе да. Однако я взял с собой ключ от входной двери. Мое возвращение никому не причинило хлопот.

– А ваша жена не выразила желания составить вам компанию?

– Нет, у нее разболелась голова. – Голос Невиля слегка изменился, в его тоне появилась непонятная напряженность. – К тому времени она уже поднялась к себе.

– Продолжайте, прошу вас, мистер Стрендж.

– Я решил зайти в свою комнату и переодеться…

– Извините, мистер Стрендж, – прервал его Лич, – переодеться во что? В вечерний костюм? Или, напротив, снять его?

– Ни то ни другое. Я был в своем лучшем синем костюме – так уж случилось. Но начался дождь… А я намеревался дойти до переправы и на том берегу прогуляться до отеля, а это, как вам известно, составляет около полумили. Поэтому я переоделся в один из своих старых костюмов – серый в полоску, если уж вы хотите знать все подробности.

– Мы хотим иметь полную картину, – скромно сказал Лич. – Пожалуйста, продолжайте.

– Итак, как я уже сказал, я поднимался по лестнице, когда Баррет вышла мне навстречу и сказала, что леди Трессильян желает поговорить со мной. Поэтому мне пришлось зайти к ней и… выслушать несколько нравоучений.

– Вы были последним, кто видел ее живой, – мягко сказал Баттл. – Не так ли, мистер Стрендж?

Невиль вспыхнул:

– Да… да, вероятно, так. Тогда с ней еще было все в порядке.

– Как долго вы пробыли у нее?

– Думаю, минут двадцать, может, полчаса, потом я прошел в свою комнату, переоделся и поспешил вниз. Я захватил ключи и вышел из дома.

– Вы не запомнили точное время?

– Ну, я полагаю, было около половины одиннадцатого. Лодка должна была отойти через несколько минут, и я быстро спустился к причалу, чтобы переправиться на берег Истерхеда. В отеле я нашел Латимера. Мы с ним выпили, поиграли в бильярд. Время пролетело как-то незаметно, и в результате я обнаружил, что опоздал на последнюю ночную переправу. Она бывает в половине второго. Поэтому Латимер любезно предложил свои услуги и отвез меня домой на своей машине. Мы ехали по окружной дороге через Солтингтон, а это около шестнадцати миль, как вы знаете. Мы выехали часа в два ночи и примерно через полчаса были уже здесь. Я поблагодарил Теда Латимера, пригласил его выпить, но он сказал, что предпочитает сразу вернуться в отель. После этого я вошел в дом и прямиком отправился спать. Должен сказать, что я не заметил ничего необычного. Казалось, весь дом погружен в мирный, спокойный сон. Затем сегодня утром я услышал крики девушки и…

Лич остановил его:

– Достаточно, достаточно, мистер Стрендж. А сейчас вернемся немного назад – к вашему разговору с леди Трессильян. Вы не заметили в ее поведении ничего необычного?

– Нет, совершенно ничего.

– О чем же вы беседовали?

– Да так, о том о сем.

– Дружелюбно?

Невиль вспыхнул:

– Разумеется.

– А к примеру, не произошло ли между вами, – плавно продолжал Лич, – какой-либо серьезной размолвки?

Невиль медлил с ответом.

– Поймите, вам лучше рассказать правду, – предупредил Лич. – Скажу откровенно, ваш разговор был достаточно хорошо слышен в коридоре.

– Да, мы слегка разошлись во мнениях по определенному вопросу. Ничего особенного.

– И какова же была суть этого вопроса?

Невиль с трудом подавил в себе раздражение. Он овладел собой и улыбнулся.

– Если честно, – сказал он, – она меня отругала. Такое случалось довольно часто. Если она не одобряла чье-то поведение, то давала понять это совершенно ясно, словом – рубила сплеча. Знаете, она придерживалась старомодных традиций и резко отрицательно относилась ко всем новым веяниям, к современным взглядам на брак, развод и так далее. Мы немного поспорили, и, возможно, я слегка погорячился, но расстались мы вполне по-дружески… Хотя каждый остался при своем мнении. – Он помолчал и порывисто добавил: – Неужели вы думаете, что у нас был такой бурный спор, что я обезумел и разбил ей голову?! Это абсолютно невозможно!

Лич вопросительно взглянул на Баттла. Суперинтендант подался вперед и грузно облокотился на стол.

– Сегодня утром вы признали, что обнаруженная нами клюшка для гольфа принадлежит вам. Можете вы объяснить нам тот факт, что на ней обнаружены отпечатки ваших пальцев?

Невиль удивленно посмотрел на него.

– Я… Но почему, собственно, их не должно быть там, – резко сказал он. – Это же моя клюшка, я часто играл ею.

– Вы не совсем поняли мой вопрос. Как вы можете объяснить то, что именно сегодня утром на ней были найдены ваши отпечатки… То есть вы были последним человеком, державшим ее в руках…

Невиль сидел совершенно неподвижно. Краска отхлынула от его лица.

– Это неправда, – сказал он наконец. – Не может такого быть. Кто-то мог взять ее после меня… предположим, в перчатках…

– Нет, мистер Стрендж, ваше предположение ошибочно, никто не мог взяться за ручку ниблика, не повредив ваших собственных отпечатков.

В комнате наступила тишина. Пауза была очень долгой.

– О господи! – с судорожным вздохом сказал наконец Невиль и весь передернулся. Он закрыл глаза руками.

Двое полицейских пристально наблюдали за ним. Затем он резко опустил руки и напряженно выпрямился.

– Это неправда, – спокойно сказал он. – Это просто не может быть правдой. Вы полагаете, что я убил ее, но я не делал этого. Клянусь, я не убивал ее. Это какая-то ужасная ошибка.

– Значит, вы не можете предложить нам никаких разумных объяснений по поводу ваших отпечатков?

– Но что я могу сказать? Я в полнейшем недоумении.

– А как вы объясните нам тот факт, что рукава вашего темно-синего костюма испачканы в крови?

– В крови? – сдавленным шепотом с ужасом произнес он. – Не может быть!

– Не могли ли вы, скажем, порезаться где-то?..

– Нет. Точно нет.

Они выжидательно помолчали.

На лбу Невиля Стренджа появилась резкая складка, казалось, он погрузился в размышления. Наконец он взглянул на них испуганными, полными ужаса глазами.

– Это невозможно! – воскликнул он. – Просто невероятно. Все это какой-то бред.

– Факты достаточно убедительны, – сказал суперинтендант Баттл.

– Да я просто не мог это сделать! Зачем?.. Это невообразимо… Невероятно! Я знал Камиллу с детства.

Лич сдержанно кашлянул:

– Насколько я понимаю, мистер Стрендж, вы сами сказали, что после смерти леди Трессильян вам достанется изрядная сумма денег…

– И вы считаете, что из-за… Но я не нуждаюсь в деньгах! У меня достаточно своих средств!

– Возможно, – опять слегка кашлянув, предположил Лич, – это всего лишь слова, мистер Стрендж.

Невиль вскочил со стула:

– Послушайте, как раз это я могу доказать. Мне действительно не нужны деньги. Позвольте мне позвонить в банк, и вы сами сможете выяснить все у моего управляющего.

Он подошел к телефону. Линия оказалась свободной, и через несколько минут его соединили с Лондоном.

– Это вы, Рональдсон? – спросил Невиль. – Говорит Невиль Стрендж. Вы узнаете мой голос? Послушайте, можете вы предоставить полиции – я сейчас передам трубку инспектору – всю информацию о состоянии моих денежных дел?.. Да, да, пожалуйста.

Лич взял трубку. Он говорил спокойно, последовательно задавая вопросы и выслушивая ответы.

Наконец он повесил трубку.