Принцесса и ее рыцарь - Чайкова Ксения - Страница 98

Стеранитэль был так поглощен попытками без слов донести до меня какую-то информацию, без сомнения, исключительно пристойного и уважительного содержания, что не заметил разъяренного принца, возникшего рядом с нами подобно карающему ангелу. Эло был великолепен! Глазищи мечут изумрудные молнии, уши вздрагивают, руки трясутся, зубы скрежещут — того и гляди укусит. Я демонстративно вздрогнула, словно только что его заметив, и сбросила провокационно размещенную руку советника, которую тот, окаменев от удивления, не догадался убрать сам. Стеранитэль коротко охнул и попробовал спастись бегством — отвесил учтивый полупоклон, пробормотал что-то галантное и по-мужски тихо и поило слинял, оставив меня разбираться с осатаневшим женихом, в котором, судя по всему, взыграли оскорбленные в лучших чувствах собственнические инстинкты. Ну а я что, виновата, что здесь так плохо советников воспитывают?! Высказавшись в подобном духе, я поняла, что имею недурственные шансы стать вдовой, минуя стадию жены,— Эло побелел, закатил глаза и так заскрежетал зубами, словно собирался тут же на месте сожрать меня с костями и босоножками. Как бы его удар от злости не хватил!

Я подсунула руку под локоть женишку и поспешила унести с места террористического акта, стараясь высмотреть в толпе Стеранитэля, чтобы ни в коем случае не направиться в его сторону. Линирэлль заметила мои манипуляции и аккуратно пристроилась с другой стороны. Вместе мы дотащили нашего сиятельного жениха до резной малахитовой скамьи и усадили на горку подушек. Мне захотелось поозорничать. Я подмигнула эльфийке, и мы в четыре руки начали усиленную заботу о совершенно опешившем от такого поворота событий Эло — Линирэлль обмахивала его веером, я притащила высокий бокал с вином, бережно пригладила растрепавшиеся волосы, взбила повыше подушки и кивнула второй невесте, уже успевшей стать мне подругой. Мы, обмениваясь лучащимися смехом взглядами, верными собаками уселись у ног нашего венценосного жениха, взирая на него снизу вверх обожающими взглядами влюбленных куриц. На нашу троицу вскоре стали обращать внимание — я явственно услышала экзальтированный вздох какой-то остроухой романтичной дуры с невероятной прической, похожей на насаженный на голову замороженный торт: «Ах, посмотрите, какая милая группа! Как же они счастливы вместе! Прямо завидно!» Я с кривой улыбкой подумала, что с удовольствием уступила бы ей свое место, а сама посидела бы где-нибудь в темном углу в компании Шэра и Тэрриэт. Но увы! Я, дабы еще больше ввести в ступор дражайшего жениха, припомнила какую-то бестолковую поп’ иную песенку и с восторженной миной вполголоса исполнила припев:

Мне другой награды не надо,

Ты мой зной, моя ты прохлада!

Быть твоей рабыней я рада,

А другие — кыш, кыш, кыш!

Пока Эло ловил отпавшую челюсть, я успела перемигнуться с Линирэлль и сбежать обратно к танцам, тем более что без главного идейного вдохновителя стихийная дискотека начала постепенно затихать и рассасываться, там явно нужны были свежие силы.

Кои я тут же и влила — поняв, что просто танцами тут уже и кого не удивишь, я попросила оркестр сыграть что-нибудь быстрое и ритмичное, влезла на стул, с него — на стол, и в ритме вальса двинулась между тарелками и блюдами, изредка задевая носком босоножки особенно понравившиеся мне. Что такое танцы на столах, эльфы не знали, во всяком случае, вылупились они на меня так, будто я отрастила рогаи начала плеваться огнем, прицокивая копытами в такт. Эло, заметив мои телодвижения, коротко охнул и попытался стянуть меня со стола, но я со смехом шарахнулась в сторону, давя каблуками тарелки и стараясь не наступить в салат. Как выяснилось, танцевать на изысканно сервированном столе было не слишком удобно и даже рискованно, но я старалась ню всех сил, посшибав на пол кучу блюд и разорвав каблукам и скатерть. В конце концов мой жених все-таки извернулся стащить меня со стола и замахал руками так недобро, словно собирался отшлепать на глазах у всех. Линирэлль отважно выдернула меня из рук экзекутора и, задыхаясь от смеха, потащила плясать как нормальные люди и эльфы — на полу. Я мечтательно покосилась на журчавший посреди зала декоративный фонтанчик в виде золотого клена — вода жемчужными каплями осыпалась с листьев и ветвей на диво изящного, высокого дерева в широкую и довольно глубокую мраморную чашу,— но со вздохом решила оставить русскую народную потеху «Купание в фонтанах» на потом, иначе придется идти переодеваться, а больше никаких провокационных нарядов у меня нет, да и не факт, что Эло пустит меня обратно в зал после всех моих диверсий и эскапад. Я подумала, как хорошо бы было станцевать что-то вроде брейк-данса, которому я когда-то давно начинала учиться (тогда все эльфы точно полягут в корчах), но, увы, отплясывать брейк-данс в длинном узком платье и на шпильках взялся бы лишь профессиональный эквилибрист или желающий покончить с собой мазохист. Поэтому я, не являясь ни тем ни другим, решила не рисковать.

Впрочем, никто не запрещает мне побеситься и не ломая себе шею. Расшалившись, я затащила в развеселые пляски даже своего будущего свекра. Король, придерживая на голове грозящий низвергнуться золотой венец, пытался вежливо оттолкнуть мои руки, но я была начеку и на провокации не поддалась. Поняв, что фьючерсный родственничек сейчас ударится в бесславное бегство, я вцепилась в него, как клещ в толстого, полнокровного мужика, и начала во всеуслышание уговаривать не скромничать, привлекая к нашей парочке повышенное внимание присутствующих. Король, осознав, что попался и теперь так просто не отделается, обреченно застриг ушами в сторону оркестра. Там его поняли и, скомкав несколько музыкальных фраз, поспешно перешли с быстрой мелодии на медленный и чинный вальс. Воспрянувший духом король попытался обхватить меня за талию, но я мягко вывернулась из державных ручонок и закружилась вокруг него, равнодушно игнорируя ритм три четверти и напевая себе под нос подхваченную где-то развеселую и стремительную мелодию.

Король вновь попытался отбояриться от моей сомнительной компании, вновь потерпел поражение и, испуганно глядя на растущую вокруг нас толпу любопытных, с обреченным вздохом попытался поймать мой ритм. Получилось у него неплохо, видимо, все эльфы изначально предрасположены к активным движениям и танцам. Но вдвоем мы проплясали недолго. Терзать уже сдавшуюся жертву стало неинтересно, я сделала венценосцу ручкой и переметнулась к уже знакомому и надежному партнеру — Стеранитэлю. Тот горячо выразил искреннюю радость моим милым обществом и, тревожно оглядываясь — не видать ли где Эло, тоже попытался слинять. Трус, как и все мужики... Я, делая вид, что не понимаю этих красноречивых взглядов, с нежной улыбкой кокетливо погрозила ему пальчиком и лукаво поинтересовалась:

— Кого вы так выглядываете в толпе, милорд? Ужели вы желаете пообщаться с какой-нибудь прекрасной дамой, а я, сама не ведая, что творю, учинила вам препятствия? Одно ваше слово, и я...

— Ну что вы, леди! — галантно заблеял Стеранитэль, пытаясь жизнерадостно улыбнуться.— Я сейчас как раз танцую самой прекрасной из присутствующих здесь дам!

— А вы, оказывается, льстец! — тонко улыбнулась я, прогибаясь и расчетливо касаясь его грудью.

Эльф слегка оживился и, наконец отвлекшись от назойливого высматривания моего жениха (ей-богу, он занимался делом с таким жаром, что я уже была готова поверить, будто Эло нравится советнику больше, чем я), обратил внимание на свою партнершу по танцу. А, пропала коровка, пропадай и веревка! Я стремительно развернулась, на секунду повисла на услужливо подставленных руках, потом, запрокинув голову и коварно улыбаясь, гадюкой обвилась вокруг Стеранитэля, заодно стреножив его согнутой в колене ногой. Ошалевший от таких знаков внимания эльф неловко дернулся, и мыпод мой звонкий хохот и его испуганный вздох повалились на пол, причем Стеранитэль по-джентельменски оказался снизу, так что лично мне падать было мягко и весело. Мой подол капитулировал, и совершенно дезориентированныйсоветник со священным ужасом понял, что его рука весьма недвусмысленно обхватывает мою голую ногу ладони на две выше колена, то есть почти на... ну в общем, понятно.