Принцесса и ее рыцарь - Чайкова Ксения - Страница 49

Расположившись в общем зале на первом этаже, я мелкими глотками прихлебывала какой-то травяной настой, похожий на черный чай с мятой и корицей, ожидая, когда же сверху понесутся возмущенные вопли. И они действительно понеслись, правда, не так скоро, как я рассчитывала — Эло оказался любителем водных процедур и просиживал в ванне еще дольше меня. Я удовлетворенно прищурилась, улыбнулась и рассеянно погладила лежащего рядом Шэра.

В следующую минуту я аж подскочила от дикого вопля:

— Ксенон!

Эло, явно догадавшись, кто потрудился над его барахлом, стоял на верхней ступеньке лестницы, возмущенно размахивая одной рукой и поддерживая полотенце, обмотанное вокруг бедер, другой. Увидев мои глаза, удивленно вскинутые на него и округлившиеся в деланном недоумении, эльф окончательно убедился в своей правоте и чуть ли не бегом ринулся вниз, шлепая босыми пятками по ступеням и истерически дергая ушами. А хорош все-таки, паршивец, и этого нельзя не признать!

— Ах ты ж...

— Эло, милый мой, что случилось? — заботливо заворковала я, бросаясь ему навстречу и с трудом сдерживая смех. Конечно, я ожидала, что эльф обозлится, но на то, что он порадует стриптизом всех посетителей, даже не надеялась.

Это ты, наглячка! Я знаю, и не отпирайся! Все вещи! Все мои вещи!..

— Знаешь, даже если что-то и случилось с твоими вещами, по еще не повод пытаться соблазнить, обольстить и совратить стольких достойных людей, собравшихся здесь пообедать! — Я, стараясь не разразиться мерзким хихиканьем, подхватила его под локоть и аккуратно развернула к лестнице.

Рот эльфа распахнулся шире моего кошелька перед получением зарплаты.

— Зараза! Поганка! Гадюка! Стервь! — наконец сумел выдавить он, справившись с напавшим на него ступором.

— Это ты меня ругаешь или сам каешься? — деловито уточнила я, подталкивая его к ступеням.

— Что ты.., да я тебя...— Бедному эльфу не хватало воздуха, от возмущения он задыхался, глядя на меня круглыми несчастными глазами цвета смарагда и стараясь объясниться взмахами одной руки. Пару раз он даже ткнул пальцем в потолок, а потом в пол, словно пытаясь сказать: «Отсель грозить мы будем шведу!

— Что ты меня? Полотенцем своим выпорешь? — ехидно прошептала я, заметив, как ошалело смотрят на нас посетители сего славного заведения.— Пошли, я дам тебе что-нибудь из одежды!

— Что? Разве у тебя есть мужские вещи?

— Нет, конечно! — пожала я плечами.— Но я дам тебе второе платье, то, которое шелковое, вечернее, с декольте, и даже туфельки на каблуках, если ты очень попросишь!

— Чего? Какие туфельки?! — Эло, который и до этого не мог похвастаться румянцем, побледнел до прозелени, казалось, он сейчас попросту грохнется в обморок.

Я заботливо поддержала его за спину, испугавшись, что он и впрямь, чего доброго, обрушится на пол, и поволокла охающего и причитающего эльфа наверх. Вручив ему оставшийся чистым костюм, я уселась в коридоре на пол под дверью, ожидая,. когда он оденется и выйдет из комнаты. Именно эта беззащитно-покорная поза и спасла меня от расправы, когда Зло, переодевшийся и изрядно разозлившийся, выполз из своего номера. Эльф поднял меня, отволок вниз и усадил за стол. Я поняла, что сейчас начнутся разборки, и напустила на себя невинный и беспомощный вид, демонстративно не прислоняясь к спинке стула.

— Ксенон, за что ты меня так ненавидишь?

— А ты меня? И моего щеночка?

На этом, собственно говоря, обмен любезностями и закончился. Мы сидели рядом, решительно не понимая друг друга и делая бестолковые попытки выпутаться из этой паутины. В конце концов я не выдержала, глядя на расстроенного и одновременно обозленного эльфа, и решила попытаться подлизаться к нему:

— Не сердись, Зло, вот такая уж я гадина, так тебе не повезло, ну что уж тут поделаешь. Терпи, на том свете тебе воздастся за все сполна. Ну хочешь, я куплю продуктов и приготовлю что-нибудь специально для тебя? Например, вареники, сейчас как раз сезон, я видела ягоды на рынке...

— Что?

— Неужели в вашем мире не едят вареников? — искренне удивилась я, с наслаждением любуясь на удивленно вытягивающееся лицо эльфа и чуть вздрагивающие кончики ушей.— Наверное, они у вас просто как-то по-другому называются. Вареники — это такие маленькие пирожочки с начинкой из ягод, только их не пекут, а варят в кастрюле. Неужели ты никогда не ел ничего подобного?

Эло изумленно потряс головой, не знаю, что его удивило больше — рассказ о Непонятном ястве или моя покорность и желание его задобрить.

— Ну вот и хорошо! — Я встала и отправилась на розыски хозяйки — договориться о временной оккупации кухни.

Она не имела ничего против, только попросила не слишком мусорить и после прибрать за собой и даже пообещала предоставить продукты вроде молока, муки и прочего самого необходимого, что просто обязано быть у любой хорошей хозяйки. Таким образом, оставалось лишь купить ягоды. Эльф, все еще пребывавший в ошеломленно-недоверчивом состоянии, вызвался сопровождать меня и нести Покупки. Я решила, что, чем сидеть тути еще, чего доброго, придумывать ответные гадости, пусть лучше будет на глазах, и милостиво согласилась на его компанию.

До рынка и обратно мы прогулялись быстро, без проблем купив черники и еще каких-то местных ягод, похожих на нее по вкусу, но отличавшихся огненно-красной окраской, торговцы и покупатели искоса поглядывали на нашу парочку, бабы откровенно разевали рты (тешу себя робкой надеждой, то им нравился не только эльф, но и мое платье), а одна из них настолько восхитилась сопровождавшей меня остроухой беловолосой очаровашкой, что отдала ягоды даже дешевле чем за полцены. Я оценила выгоды и мысленно пообещала себе всегда таскать за собой эльфа по торговым точкам человеческого мира, предъявляя его продавщицам и заставляя улыбаться — вон экономия налицо. Когда мы вернулись в гостиницу, Эло, явно не веря невесть с чего напавшей на меня покорности и заботливости, тоже уселся на кухне, так внимательно следя за процессом вымешивания и раскатывания теста, словно стремился научиться стряпать сам.

Готовить я не особенно любила, но, по всеобщему мнению, умела. Поэтому в моем мире у меня никогда не было проблем с тем, как задобрить и умаслить обиженных или разозленных мною людей — достаточно было лишь попрыгать несколько часов у плиты, а потом с покаянным видом подсунуть тарелку с печевом, нежно и виновато бормоча: «Вот я специально для тебя приготовила! Пожалуйста, поешь!» На родителей и друзей этот способ действовал безотказно, вот с подругами была некоторая проблема, но в принципе производные моего кулинарного творчества еще никому поперек горла не становились и никаких нареканий не вызывали.

Эло

Интересно, почему, когда кажется, что иномирянка уже ничем не способна удивить, она ухитряется откалывать такой номер, что у меня невольно отвисает челюсть?

Глядя на Ксенон, неспешно раскатывающую тесто и тихонько мурлычущую что-то себе под нос, я вдруг подумал, какая хорошая из нее получилась бы жена. Ведь, если вдуматься, девушка не должна скакать по дорогам с мечом за плечами, обряженная в штаны и рубашку, в компании рыцаря и принца. Это неестественно и противоречит самой сущности женской натуры. Ей бы свой дом обживать, длинные платья носить, мужу супы готовить и детям носки вязать...

Воображение нарисовало пасторальную, на редкость мирную и уютную картинку. Маленький домик на опушке леса. Заборчик низкий и только для вида — бояться здесь некого. Тихонько посвистывает какая-то пичуга, невидимая в густой зелени деревьев. Над крышей склоняются обремененные незрелыми плодами ветви яблони. В саду, топча кустики клубники и карликовых роз, дурашливо носится пепельно-серый щенок, превратившийся уже в здоровенного молодого пса. С таким охранником не страшно оставить самое дорогое, чуть что, он сумеет оберечь и защитить, Спрыгиваю с лошади, открываю калитку, захожу во двор. Пес восторженно лает и несется навстречу. Хлопает входная дверь, на крыльцо вылетает она — смеющаяся, счастливая... любимая...