Принцесса и ее рыцарь - Чайкова Ксения - Страница 48

Ксенон

Гадкий эльф, вместо того чтобы спокойно и внимательно выслушать просьбу о взаимном сокращении вооружения и перемирии, выпер меня в коридор и, судя по легкому скрипу кровати, туг же завалится спать. Подумаешь! Мне и еще одну гадость ему не жалко организовать, даже если расплачиваться за нее опять придется собственной шкурой. Я зашла в свою комнату, разделась, полюбовалась в зеркало на покрытую шрамами спину и последовала эльфьему примеру, предварительно попытавшись спихнуть на пол разлегшеюся поперек кровати Шэра. Но мой щеночек уже весил так немало, что я потерпела неудачу и, вздохнув, была вынуждена пристроиться вместе с Тэрриэт на самом краешке кровати, молясь не свалиться ночью.

Утром я обнаружила, что Шэр все-таки устыдился (а может, я просто запинала его во сне) и, оставив всю кровать в моем распоряжении, переместился на коврик под окном. Но, к сожалению, выяснилось это, только когда я, по-прежнему жмущаяся на самом краю, все-таки грохнулась с кровати на пол на парус Тэрриэт, трепетно прижимаемой к груди. Встав, почесав пострадавшую при падении пятую точку и шепотом выбранив щенка, глядящего на меня невинными круглыми глазами, я полезла под кровать за торбами, дабы достать чистую рубашку, и внезапно решила надеть платье. В самом деле, почему бы и нет?! А то бегаю как подстреленная в этих штанах и уже перестала чувствовать себя девушкой — так, нечто среднее, заджинсованное и спортивное.

Обрядившись в эльфье подношение, я с восхищением обозрела себя в зеркало. Умеют же шить, а! Даже вечернее платье на выпускной вечер в школе, долго и придирчиво выбиравшееся по всем известным мне торговым точкам города, сидело, кажется, хуже, чем творение эльфийского портного. Нежно-голубой цвет платья прекрасно оттенял мои глаза, да и тонкая оранжево-бежевая вышивка по вороту была очень уместна. Я зря опасалась длины подола и падений, которым она может поспособствовать,— юбка была не цельной, а с двумя разрезами до колен, причем не по бокам и смещенными немного вперед. Правда, пришлось помучиться, застегивая многочисленные мелкие крючочки на спине, но результат определенно того стоил!

Я внимательно осмотрела свое отражение в висящем на стене зеркале и вздохнула. Платье-то платьем, но вот круги под глазами никуда не делись, да и на виске красовался небольшой, но все-таки заметный синяк. Интересно, где это я так приложилась? Впрочем, как говорят французы, женщина не может быть по-настоящему прекрасной, если в ней нет чего-то безобразного. Утешившись народной мудростью, я отступила на шаг и еще раз пристально вгляделась в свое отражение. То ли зеркало льстило, то ли синяки на таком расстоянии были менее заметны, то ли французы оказались правы, но я сама себе очень понравилась. Вот и отлично, заряд хорошего настроения — это именно то, что нужно с утра.

К завтраку я спустилась в компании Шэра, сияющая и довольная. Ариан одобрительно кивнул (я всегда чувствовала, что он хоть и не берется давать советы, но в душе не одобряет принцессу в штанах и рубашках), а Эло выронил вилку, которой гонял по тарелке последний кусок оладьи, и надсадно раскашлялся, поводя вправо-влево расширившимися от удушья глазами, Я заботливо похлопала эльфа по спине, с трудом подавив желание приложить его как следует, и не ладонью, а чем-нибудь более увесистым, и уселась к столу. Позаботиться о скромной девушке и заказать ей завтрак никто, конечно, и не подумал, пришлось ждать замотавшуюся разносчицу, а потом — тарелку с оладьями, которую она, судя по времени, затраченному на дорогу, несла, кажется из моего мира. Наконец получив еду я принялась придирчиво ковыряться в тарелке — есть не хотелось, и я удивлялась сама себе: и чего меня понесло на завтрак?! В конце концов скормив полпорции Шэру, а половину сжевав сама, я оповестила высокое собрание о своем желании прогуляться по магазинам. Эло сильно побледнел, явно вспомнив хождение по мукам, то есть по лавкам в Городе-под-Кленами, когда я доставала его бесконечными придирками и капризами, но мужественно высказал желание сопровождать меня и помогать тащить покупки. Ариан тоже заметно взгрустнул, поняв, что придется как-то сократить те часы, которые он рассчитывал провести со своей Миларэлиной, Я минуты три с наслаждением любовалась на их вытянувшиеся лица, прежде чем сообщила, что в сопровождающих не нуждаюсь.

— Но как же вы пойдете одна, принцесса?! — завел свою шарманку Ариан смущенно поглядывая на откровенно обрадовавшего Я и торопящегося слинять эльфа.

— Прекрасно! Вчера я полдня ходила одна, и ничего со мной не сделалось! — отозвалась я, решительно вставая — Я, собственно, и не претендую на ваше общество и сопровождение, просто предупреждаю, что ухожу, чтобы вы не вздумали меня искать!

Не слушая возражений, я сбегала наверх за деньгами и поводком для Шэра. Мой щеночек любил пешие прогулки, а я собралась не столько шататься по магазинам, которые приплела лишь для того, чтобы отделаться от моих дуэний, сколько просто походить по городу, рассматривая вывески и здания. Хотя и купить кое-что не помешает, Я задумала небольшую пакость для Зло — ну в самом деле, не оставлять же мою несчастную выпоротую спину неотомщенной — а для этого нужно прикупить кое-какие мелочи.

Отойдя от гостиницы на пару кварталов, я обнаружила небольшой рыночек и, возрадовавшись, двинулась вдоль рядов. Оставив Тэрриэт в гостинице и обряженная в платье, я не привлекала и четверти того внимания, каким была осчастливлена, расхаживая в штанах и демонстративно посверкивая рукоятью меча над плечом. Конечно, необычная окраска волос вызывала косые взгляды, но они не были ни возмущенными, ни гневными.

Купив на рынке небольшой горшочек с медом, я прогулялась по городу, дошла до набережной, посидела на парапете, бездумно глядя в воду, сжевала купленный у уличной торговки пирожок с капустой и к обеду вернулась в гостиницу. Ариан слинял к своей невесте, а Эло,как по заказу, собрался засесть в ванной. Во всяком случае так сообщила хозяйка, с некоторым испугом поглядывавшая на зловредный блеск моих глаз. Я едва не взвизгнула от восторга и ураганом понеслась наверх. Подсматривая в щелку между косяком и дверью своего номера, проследила, как эльф, завернувшись в полотенце, гордо прошествовал в ванную комнату, и начала диверсию. Комнату свою, конечно, Эло предусмотрительно запер и ключ унес с собой, но вот окно осталось распахнутым во всю ширь, Этим-то я и воспользовалась. Лезть по карнизу в платье и с горшком меда в руках было довольно неудобно, да еще от активных движений, как и предупреждал эльф-маг, вновь разболелась спина, но я, стиснув зубы, упорно семенила по узкой деревянной ленте.

Желание нагадить ближнему своему — вообще отличный допинг, а уж подкрепленное справедливым возмущением и горячей жаждой отмщения, оно превращается в гремучую смесь, не дающую усидеть на месте и заставляющую совершать всевозможные пакости. Я влезла в эльфью комнату и огляделась. Типично мужское обиталище — и не скажешь, что живет здесь принц и эльф, а не слесарь-сантехник дядя Вася. Кровать не застелена, вещи смяты и валяются где попало, а прямо посреди комнаты на полу лежит инкрустированное серебром и бархатом седло. Зачем Эло притащил его с собой, а не оставил на конюшне, как мы с Арианом, ума не приложу, разве что для того, чтобы не сперли, на подобную красоту и впрямь можно позариться. Я пригребла один из костюмов эльфа и аккуратно отложила его в сторону, а остальные расшвырянные где попало вещи с наслаждением перемазала медом так, что с них аж капало. Потом удовлетворенно огляделась, вытрясла остатки светло-янтарной, пахнущей лугом и летним зноем массы на валявшуюся посреди комнаты рубашку (седло я пощадила жалко портить это дивное произведение искусства, на изготовление которого шорник наверняка затратил уйму времени и сил) и тем же макаром покинула помещение, прихватив с собой оставшийся чистым костюм.