Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников"

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников" - Страница 61

Изменить размер шрифта:

18 ноября 1908

«Судьба была неумолима...»

Судьба была неумолима,

Но знаю я, вина – моя.

Пройдите с отвращеньем мимо, —

И это горе вызвал я.

Я знал святое превосходство

Первоначальной чистоты,

Но в жизни воплотил уродство

Моей отравленной мечты.

Когда окликнулись впервые

Друг другу птичьи голоса,

Когда на сказки заревые

Смеялась первая роса,

Когда от счастья задрожала

Еще невинная змея,

Вложил отравленное жало

В лобзанья уст змеиных я.

Я был один во всей природе,

Кто захотел тоски и зла,

Кто позавидовал свободе,

Обнявшей детские тела.

Один, жестокий и надменный,

На мир невзгоды я навлек.

Несовершенства всей вселенной

В веках лишь только мне упрек.

12 июня 1909

«Все эти наши слова...»

Все эти наши слова

Мне уж давно надоели.

Только б небес синева,

Шумные волны да ели,

Только бы льнула к ногам

Пена волны одичалой,

Сладко шепча берегам

Сказки любви небывалой.

2 июля 1909

«Отчего боятся дети...»

Отчего боятся дети

И чего?

Эти сети им на свете

Ничего.

Вот, усталые бояться,

Знаем мы,

Что уж близкие грозятся

Очи тьмы.

Мурава, и в ней цветочки,

Желт, синь, ал, —

То не черт ли огонечки

Зажигал?

Волны белой пеной плещут

На песок.

Рыбки зыбкие трепещут

Здесь у ног.

Кто-то манит, тянет в море.

Кто же он?

Там, где волны, на просторе

Чей же стон?

Вы, читающие много

Мудрых книг,

Испытайте точно, строго

Каждый миг.

Ах, узнайте, проследите

Всё, что есть,

И желанную несите

Сердцу весть!

Нет, и слыша вести эти,

Не поймешь,

Где же правда в нашем свете,

Где же ложь!

5 июля 1909

«Ликуй, звени, блести, мой легкий, тонкий стих...»

Ликуй, звени, блести, мой легкий, тонкий стих,

Ликуй, мой звонкий стих, о радостях моих.

Я кроткою мечтой тоску преодолел,

И сладко полюбил, и нежно пожалел.

И так люблю, губя, – и так, любя, гублю,

И, погубив, опять прильну – и оживлю.

13 июля 1909

«Поняв механику миров...»

Поняв механику миров

И механичность жизни дольной.

В чертогах пышных городов

Мы жили общиной довольной,

И не боялись мы Суда,

И только перед милым прахом

Вдруг зажигались иногда

Стыдом и острым страхом.

Возник один безумец там,

И, может быть, уже последний.

Он повторил с улыбкой нам

Минувших лет смешные бредни.

Не понимая, почему

В его устах цветут улыбки,

Мы не поверили ему.

К чему нам ветхие ошибки!

На берег моря он бежал,

Где волны бились и стонали,

И в гимны звучные слагал

Слова надежды и печали.

Так полюбил он мглу ночей

И тихо плещущие реки,

Что мест искал, где нет людей,

Где даже не было б аптеки.

И, умирая, он глядел

В небесный многозвездный купол,

Людей не звал, и не хотел,

Чтоб медик пульс его пощупал.

27 августа 1909 Шмецке

«Люби меня, люби, холодная луна...»

Люби меня, люби, холодная луна!

Пусть в небе обо мне твой рог жемчужный трубит,

Когда восходишь ты, ясна и холодна.

На этой злой земле никто меня не любит.

Да будет ночь твоя в мерцании светил!

Отверженец земли, тоскующий и кроткий,

О, сколько раз во тьме я за тобой следил,

Любуяся твоей стремительною лодкой!

Потом я шел опять в докучный рокот дня, —

И труд меня томил, и путь мой был бесцелен,

Твой свет в моей душе струился мглисто-зелен.

Холодная луна, люби, люби меня!

28 декабря 1909

«Беспредельно утомленье...»

Беспредельно утомленье,

Бесконечен темный труд.

Ночь зарей полночной светит.

Где же я найду терпенье,

Чтоб до капли выпить этот

Дьявольский сосуд?

Посмотрите, – поседела

У меня уж голова.

Я, как прежде, странник нищий,

Ах, кому ж какое дело

До того, что мудрый ищет

Вечные слова!

18 июня 1910, ночь Удриас-Корф

«Даль безмерна, небо сине...»

Даль безмерна, небо сине,

Нет пути к моим лесам.

Заблудившийся в пустыне,

Я себе не верил сам,

И безумно забывал я,

Кто я был, кем стал теперь,

Вихри сухо завивал я,

И пустынно завывал я,

Словно ветер или зверь.

Так унижен, так умален, —

Чьей же волею? моей! —

Извивался я, ужален

Ядом ярости своей,

Безобразен, дик и зелен,

И безрадостно-бесцелен,

Непомерно-мудрый Змей.

Вдруг предвестницей сиянья,

Лентой алою зари,

Обвилися в час молчанья

Гор далеких алтари.

Свод небес лазурно-пышен

В легкой ризе облаков.

Твой надменный зов мне слышен,

Победивший мглу веков.

Ты, кого с любовью создал

В час торжеств Адонаи,

Обещаешь мне не поздно

Ласки вещие твои.

Буйным холодом могилы

Умертвивши вой гиен,

Ты идешь расторгнуть силы,

Заковавшиеся в плен.

Тайный узел ты развяжешь,

И поймешь сама, кто я,

И в восторге ярком скажешь,

Кто творец твой, кто судья.