Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников"

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников" - Страница 57

Изменить размер шрифта:

15 – 16 июня 1906

«Я спешил к моей невесте...»

Я спешил к моей невесте

В беспощадный день погрома.

Всю семью застал я вместе

Дома.

Все лежали в общей груде...

Крови темные потоки...

Гвозди вбиты были в груди,

В щеки.

Что любовью пламенело,

Грубо смято темной силой...

Пронизали гвозди тело

Милой...

22 июня 1906

«Догорало восстанье...»

Догорало восстанье, —

Мы врагов одолеть не могли, —

И меня на страданье,

На мучительный стыд повели.

Осудили, убили

Победители пленных бойцов,

А меня обнажили

Беспощадные руки врагов.

Я лежала нагая,

И нагайками били меня,

За восстанье отмщая,

За свободные речи казня.

Издевался, ругался

Кровожадный насильник и злой,

И смеясь забавлялся

Беззащитной моей наготой.

Но безмерность мученья

И позора мучительный гнет

Неизбежности мщенья

Не убьет и в крови не зальет.

Дни безумия злого

Сосчитал уж стремительный рок,

И восстанья иного

Пламенеющий день недалек.

27 – 28 июня 1906

«Пришла заплаканная жалость...»

Пришла заплаканная жалость

И у порога стонет вновь:

«Невинных тел святая алость!

Детей играющая кровь!

За гулкий взpывом лютой злости

Рыданья жалкие и стон.

Страшны изломанные кости

И шепот детский: «Это – сон?»

Нет, надо мной не властно жало

Твое, о жалость! Помню ночь,

Когда в застенке умирала

Моя замученная дочь.

Нагаек свист, и визг мучений,

Нагая дочь, и злой палач, —

Всё помню. Жалость, в дни отмщений

У моего окна не плачь!

14 августа 1906

«Мы были праздничные дети...»

Мы были праздничные дети,

Сестра и я.

Плела нам радужные сети

Коварная Змея.

Стояли мы, играть не смея,

На празднике весны.

У злого, радостного Змея

Отравленные сны.

Хоть бедных раковин случайно

Набрать бы у ручья, —

Нет, умираем, плача тайно,

Сестра и я.

30 августа 1906

Тихая колыбельная

Много бегал мальчик мой.

Ножки голые в пыли.

Ножки милые помой.

Моя ножки, задремали.

Я спою тебе, спою:

Баю-баюшки-баю.

Тихо стукнул в двери сон.

Я шепнула: «Сон, войди».

Волоса его как лен,

Ручки дремлют на груди, —

И тихонько я пою:

Баю-баюшки-баю.

«Сон, ты где был?» – «За горой».

– «Что ты видел?» – «Лунный свет».

– «C кем ты был?» – «C моей сестрой».

– «А сестра пришла к нам?» – «Нет».

Я тихонечко пою:

Баю-баюшки-баю.

Дремлет бледная луна.

Тихо в поле и в саду.

Кто-то ходит у окна,

Кто-то шепчет: «Я приду».

Я тихохонько пою:

Баю-баюшки-баю.

Кто-то шепчет у окна,

Точно ветки шелестят:

«Тяжело мне. Я больна.

Помоги мне, милый брат».

Тихо-тихо я пою:

Баю-баюшки-баю.

«Я косила целый день.

Я устала. Я больна».

За окном шатнулась тень,

Притаилась у окна.

Я пою, пою, пою:

Баю-баюшки-баю.

19 октября 1906

«Я должен быть старым...»

Я должен быть старым,

И мудрым,

И ко всему равнодушным,

С каменеющим сердцем

И с презрительным взором,

Потому что Ананке,

Злая,

Открыла мне мой жребий:

Жить лишь только после смерти

Бестелесною тенью,

Легким звуком,

Пыльною радостью

Чудака книгочия...

А всё же нагое тело

Меня волнует,

Как в юные годы.

Я люблю руки,

И ноги,

И упругую кожу,

И все, что можно

Целовать и ласкать.

И если ты, милая, —

Капризная, но вовсе не злая, —

Хочешь моего ясного взгляда,

Моей светлой улыбки,

Моего легкого прикосновения, —

А что же больше я могу

Дать или взять? —

Знай, знай, —

Мне ненавистно

Твое нарядное платье

Скрипучего шелка

С желтыми кружевами,

И ароматный дар старого Пино,

И даже твои сквозные

Рукавички

С глупым и смешным названьем.

6 ноября 1906

«Трепещет сердце опять...»

Трепещет сердце опять.

Бледная поднялась заря.

Бедная! пришла встречать

Злого, золотого паря.

Встал, и пламенем лучей

Опалил, умертвил ее.

Ропщет и плачет ручей, —

Усталое сердце мое.