Прогресс от мифа, через логос, к науке? - Хюбнер Курт - Страница 2

6

В отношении науки развернутый ответ на этот вопрос дается в рамках теории науки. 1) Онтологические фундаментальные понятия, на которые опирается наука и с которыми она работает, независимо от конкретного содержания, можно представить систематически. При этом начинают с понятия, которое образует науку в целом, понятия предмета вообще — она имеет дело с научно рассматриваемыми и обсуждаемыми предметами. Далее следуют понятия, которые указывают как могут быть научно представлены отношения между предметами, например, через естественнонаучные законы; далее следуют понятия о пространстве и времени, ибо очевидно, что все предметы находятся во времени и пространстве. Для того, чтобы теперь сопоставить научную онтологию с мифологической, мы должны спросить: что понимается в мифе под предметом, отношениями между предметами, под пространством, временем и т. д.? 2) Чем отличается миф от представлений, которые имеются в науке?

Ответ на это можно будет получить лишь тогда, когда будет проанализирован богатейший материал исследований мифа в последние десятилетия. Иначе говоря, иследования мифа (культурологические, этнологические, антропологические, философские и др.) должны быть рассмотрены с позиции теории науки.

Опираясь, с одной стороны, на исследования мифа, с другой — этот материал нужно упорядочить, расчленить и сформировать так, чтобы стала видна лежащая в его основе онтология. Труд теоретика науки в каждом шаге должен контролироваться исследователем мифа; с другой стороны, деятельность теоретика науки должна превалировать по отношению к деятельности исследователя мифа в том, что касается последнего.

Я попытаюсь представить результат такого анализа в кратком виде. Лишь если мы таким образом рассмотрим онтологию мифа в отличие от научной мы сможем судить, является ли она фантазией, в то время как, напротив, онтология науки соответствует реальности.

7

Начнем с общего понятия предмета. Что такое предмет? Наука проводит резкое различие между материальными предметами, например объектами физики, и идеальными предметами, в которых мы видим нечто духовное. Миф не знает такого различия. Одни ученые, например, физики или химики, занимаются только материей, тогда как другие, например историки, — идеями и духовными ценностями, которые повлияли на исторические события; и даже там, где взаимодействие материального и идеального имеет большое значение, например в нейропсихологии, также проводится резкое различение понятий. Для мифа, напротив, все материальное одновременно определяется как идеальное и наоборот. Ибо все материальное, земля, небо, море, река, источник, радуга, молния, роща и т. д. представляется как проявление божественного или как знак действий бога, нумен, как говорили римляне; точно так же все идеальное: любовь, мудрость, нравы, воинственное чувство, внезапный случай и т. д. — понимается как нумен бога, который в любое время может материализоваться, явив свой индивидуальный облик — эпифания, как говорили греки. Так, Земля подчиняется богине Гее, небо — Урану, радуга — Ирис, любовь — Афродите или Эросу, мудрость — Аполлону, война — Аресу и т. д.

Обратимся теперь к общему понятию взаимоотношений между предметами. Наука ищет прежде всего такие отношения, которые выразимы в естественых законах и исторических правилах. Вопрос о том, что такое естественный закон, нами здесь подниматься не будет. Но что такое историческое правило? Под историческими правилами понимаются такие правила, которые определяют мышление и поведение людей не так непосредственно как естественнаучные законы, а действуют только в исторически ограниченное время, на географически ограниченном пространстве. В качестве примера можно назвать поведение римлянина в времена республики, человека времен Барокко, человека научно-технической цивилизации и т. д.; или же можно вспомнить поведенческий кодекс кавалера в Рококо, джентльмена Британской империи прошлого столетия; художественный стиль, правовые и хозяйственные системы, политические идеологии, религиозные ритуалы в античности, средневековьи и современности, но прежде всего вспомним о правилах языка. Вся наша жизнь с самого начала и до конца, с раннего утра до позднего вечера определяется такими историческими правилами. Эти исторические правила в исторических и гуманитарных науках служат такой же основой для объяснения поведения людей, какой в естественных науках законы являются основой для объяснения материальных процессов. В противоположность этому, миф сводит все процессы в природе и человеческом обществе к определенным нуминозным исходным событиям, к постоянно повторяющимя архетипам или архаи, как говорили греки. Так, рождение дня из ночи рассматривается как священное прасобытие, которое постоянно повторяется; ритмы времен года основаны на постоянном повторении похищения Персефоны (дочери Деметры), Гадесом, богом подземного мира (чем объясняется зима) и ее возвращение на Землю (чем объясняется наступление весны). С другой стороны, Афина первоначально показала людям как выращивать оливковое дерево, как делать посуду; Зевс принес людям обычаи и нравы; Арес показал как нужно сражаться; с Эросом в мир пришла любовь и т. д. Также и здесь речь идет об архетипах, прасобытиях и нуминозных образцах, которые должны повторяться людьми, в соответствии с определенными ритуальными предписаниями.

В силу необходимой краткости, я ограничусь только на различиях между мифом и наукой в представлениях о времени. Примечательно, что именно научные представления являются нечеткими, а мифические, напротив, однозначными. В классической механике отсутствует направление времени в том смысле, когда мы говорим: время течет от прошлого в будущее; с другой стороны, термодинамика и основывающаяся на ОТО космология не исключают циклического времени, в котором могут повторяться прошлые состояния. Наконец, в квантовой механике имеются явления, которые могут трактоваться как просходящие в противоположном временном направлении, т. е. от настоящего к прошлому. 3) В противоположность этому архаи, прасобытие мифа упорядочено не в известном из повседневности временном потоке; в противополождность ему оно скорее нечто трансцендентное, должно существовать в утопическом пространстве вечной тождественности, вне мира, как идеи Платона. Точно так же как для Платона вещи есть отражения идей, как воск, сохраняющий отражение печати, так архаи отпечатывает, первоначальную временную последовательность событий, так что они постоянно повторяются в отраженной форме. Мы можем рассчитать последовательность весен в доступном для нас временном представлении — и тем не менее в каждой весне находит свое выражение весна как прасобытие возвращающейся Персефоны и в ней повторяется; точно также в ремесле изготовления посуды снова и снова повторяется не локализируемое прасобытие.

8

Я смог дать здесь только очень краткий очерк структуры и онтологии мифа и науки. Однако я надеюсь, этого достаточно, чтобы перейти к главному вопросу о том, является ли онтология мифа, как принято думать, продуктом фантазии, в то время как наука предлагает картину, соответствующую действительности в целом. Нам должно быть ясно, что в ответе на этот вопрос уже выражается суждение о мифе вообще. Ибо любая его деталь, любое его высказывание или действие возможно только на основе религиозной онтологии и от нее зависит. Но только в этих деталях познается структура мифа. Если боги в принципе есть не что иное как химеры, тогда миф также химера, аналогично тому как вся наука — продукт фантазии, если естественнонаучные законы и исторические правила являются лишь продуктами фантазии. Онтология есть рамки, в которых все данное чувственно воспринимается, духовно толкуется, обрабатывается, расчленяется, формируется; она представляет собой нечто вроде координатной системы, в которой все упорядочивается. В этом смысле критическое сопоставление мифа и науки редуцируется к сопоставлению лежащих в их основе онтологий.