Проказница - Грейс Сьюзен - Страница 34

— А драка в пабе? Ллойда и его друзей должны были арестовать за убийство ваших сыновей.

— Нет. Судья сказал, что Ллойд Ярдли только защищался, когда мои дети напали на него. Свидетели говорили, что Кормак пытался убить Ллойда ножом с резной серебряной рукояткой. Дэниэл и я заявили, что у Кормака никогда не было такой «игрушки», слишком дорогой для людей с нашим достатком. Но это не было принято во внимание. Мои дети погибли, Ллойда Ярдли признали невиновным.

Слезы появились на глазах Дианы.

— Как это несправедливо!

— Да, но англичане в Ирландии называют это правосудием.

— Черт, — ворчал Финбар, подсаживаясь ближе к огню. — Это прямо злодейство какое-то. Я починил стул для Айрин, а она выкинула меня на холод к костру и лошадям.

— Скажи спасибо, что она тебя этим стулом по голове не огрела, старина, — хмыкнул Дермот. — Хорошо хоть, что она сжалилась и супу нам дала. Верно, Джад?

Джад не ответил. Он сидел неподвижно, глядя на убогий домишко. Дермот подвинулся к нему.

— Сколько ни гляди на эту дверь, она не откроется. Если ты так переживаешь из-за красотки, пойди спроси у матери, как она там.

— Я и хотел, но, когда я подошел к двери, я услышал голос Дианы. Они с матерью говорили о Мэри-Кейт и Ллойде Ярдли.

Дермот даже приподнялся с места.

— И зачем твоя мать об этом вспоминает? Не будет от этого добра.

— Она думала, что Ана простит меня, если поймет, что случилось с нашей семьей десять лет назад. Дермот нахмурился.

— А ты все еще винишь во всем себя. Я по голосу твоему слышу. И все это с тех пор, как твой отец послал меня за тобой в Ольстер.

— А как я могу думать иначе? Если бы я был дома, когда Ярдли пришел за мной, ничего бы не случилось. Я бы взялся тренировать его лошадь, и на этом все бы и кончилось. Нет, мне понадобилось ехать в Ольстер к лорду Микхэму, чтобы поддержать свою репутацию!

— Ты нанялся к Микхэму, чтобы заработать для своей семьи. Никто тебя не может за это осуждать.

— Только не делай из меня героя, Дермот. Я мог наняться куда-то поближе к дому, но у меня были грандиозные планы. Я хотел поразить Микхэма своими способностями, чтобы он взял меня с собой в Англию. Барон владел лучшими лошадьми в Европе. С его рекомендацией я мог бы требовать больше денег за свою работу и, может быть, даже попасть на службу к королю. Через несколько лет я бы разбогател, выкупил землю, которую англичане отняли у Девлинов, выстроил бы дом, завел собственную конюшню. Я мог бы добыть у англичан мое наследство, которое они у меня украли, за их же собственный счет.

Пораженный, Дермот опустился на землю.

— Надо же, ты раньше об этом не говорил. Я — твой лучший друг, и я даже не подозревал, что у тебя были такие планы.

— Ты не знал и о том, что я сошелся с дочерью Микхэма, Клариссой. Красивая молодая вдова, она потеряла мужа за два года до этого. Я думал, что нравлюсь ей, и мы скоро стали любовниками. Я подумывал просить ее стать моей женой, когда ты приехал и рассказал мне о смерти Мэри-Кейт и братьев.

Дермот слегка улыбнулся. Джад уже рассказал ему, как их с Лайэмом приезд в Сассекс нарушил его планы жениться на Диане. Это показалось ему странным совпадением.

— Стало быть, я дважды являлся к тебе с печальными вестями, чтобы разлучить тебя с твоими возлюбленными. Прости меня.

Джад пожал плечами:

— Мне нечего прощать. Ты сделал то, что было нужно. Десять лет назад твой приезд помешал мне совершить большую глупость. Я и не знал, что Кларисса играла мной.

— Вот ведьма! А как ты узнал?

— После того, как ты сказал мне, что случилось с моей семьей, я пошел к лорду Микхэму. Я умолял его помочь мне добиться справедливости. Но он отказал, сказав, что в политику не вмешивается. К тому же они с дочерью утром уезжают в Лондон. Его дочь помолвлена с виконтом и хочет видеть своего жениха.

Я боялся, что он принуждает Клариссу к этому браку, и пробрался в дом, чтобы с нею поговорить. Не знаю, кто из нас больше удивился, когда я застал ее в постели с лакеем.

Джад поднял воротник, чтобы защититься от порыва налетевшего ветра.

— Сознание, что она меня использовала для удовлетворения своей похоти, и отказ Микхэма помочь мне вызвали у меня еще большее презрение к этой породе людей. Я сильнее укрепился в своем решении защитить свою семью от несправедливости.

Дермот кивнул:

— Я помню, как я пытался отговорить тебя встречаться с Ллойдом, после того как судья оправдал его. Лорд Керкленд предупреждал тебя держаться от него подальше. Я хотел предостеречь тебя, но ты меня не послушал.

— Мой характер и жажда справедливости лишили меня здравого смысла. Я хотел, чтобы Ярдли признал свою вину хотя бы передо мной, без посторонних. Поэтому я и решил встретиться с ним в ту ночь около паба, один и без оружия. Я знал, что сумею заставить его говорить.

— Если бы тогда не подошел другой офицер, все могло бы быть…

Раздавшийся в это время стук копыт перебил его.

— Это Лайэм. Пойду помогу ему с лошадью. Может быть, он привез нам добрые вести.

Дермот поспешил навстречу приятелю, а Джад остался сидеть, глядя в звездное небо. Мысли его были далеко. Воспоминания об этой злополучной встрече десятилетней давности нахлынули на него.

Когда Джад увидел его, Ллойд Ярдли был пьян. Узнав Джада, он вытащил пистолет. Джад, воспользовавшись своим природным искусством, успокоил его и завоевал его доверие.

Ллойд со слезами на глазах говорил о своей любви к Мэри-Кейт и раскаивался в том, что стал причиной несчастного случая. В это время появился офицер из того же полка, где служил Ллойд. Он разыскивал его и стал невольным свидетелем его признания. Упрекнув Ллойда во лжи, он потребовал, чтобы тот немедленно явился к командиру полка и рассказал ему правду. Они заспорили, и пьяный Ллойд в панике выстрелил в товарища, попав ему прямо в сердце.

Прежде чем Джад мог что-либо сообразить, он был окружен солдатами и взят под стражу. Ллойд Ярдли заявил, что Джад напал на него, чтобы отомстить за смерть сестры, и случайно убил его спутника. Все объяснения и протесты Джада ни к чему не привели. Его судили и проговорили к смертной казни. Если бы Дермот и Лайэм не помогли ему бежать…

— Джад, у нас новая беда, — объявил подошедший Лайэм. — Ярдли получил письмо, оставленное тобой в графском доме, и уже приступил к действию. Он вызвал правительственные войска, чтобы начать поиски девушки. Сотни этих дьяволов в красных мундирах уже рыщут по окрестностям.

Джад встал.

— Я так и знал. Поэтому мы и прячемся здесь. Никому не придет в голову искать нас в горах.

— Да, но ты еще не знаешь о новом решении Ярдли.

— Что это значит? Каком решении?

Глубоко вздохнув, Лайэм ответил:

— Ярдли изменил дату казни Ронана. Твоего брата повесят через неделю.

— Теперь вы понимаете, Ана, что мой сын был ложно обвинен в убийстве. Преступление совершил Ллойд Ярдли, а его брат Хью использовал свое положение, чтобы свалить все на Джада. Если бы друзья не помогли ему бежать, Джада бы казнили десять лет назад.

Айрин устало вздохнула:

— Когда год спустя умер мой Дэниэл, я подумала, что господь отвернулся от меня.

— А почему ваш муж… — Диану смутило собственное любопытство. — Простите, я не должна была вас об этом спрашивать.

— Не упрекайте себя напрасно. Чтобы понять, что сделало Джада таким, каким он стал, вы должны знать все. Позвольте мне продолжить.

Ее искренность глубоко тронула Диану. Хотя она сомневалась, что сможет простить Джада за его поступок и жестокие слова, Айрин завоевала ее уважение. Она заслужила право быть выслушанной до конца.

— Продолжайте, прошу вас, и расскажите мне все.

— Когда Джад был вынужден покинуть нас, я просила Дэниэла уехать из Ирландии со мной и Ронаном, но он и слышать не хотел об этом. Англичане лишили нас наших старших детей и благополучия. Дэниэл поклялся, что никто не отнимет у нашего младшего сына его дом и права. Так мы и остались, и Дэниэл не жалел сил, чтобы сдержать клятву. Следующей зимой он простудился и умер. Но я уверена, что на самом деле он умер из-за разбитого сердца. — Айрин улыбнулась сквозь слезы. — Благодарение небу, у меня остался Ронан. Забота о нем стала смыслом моей жизни.