Проказница - Грейс Сьюзен - Страница 33

— А Джад тоже там?

Айрин кивнула, наливая в миску суп из котелка, висевшего над очагом.

— Да. Вы хотите его видеть? Диана покачала головой:

— Нет. Ни за что. Я вообще никогда не хотела бы его видеть.

— Не волнуйтесь. Он не войдет, я не позволю. — Взяв миску и ложку, Айрин села рядом с ней. — У вас есть все основания негодовать. Я понять не могу, как он мог ночью похитить девушку из дома!

— Я не из-за похищения негодую. Это я понимаю. Он хотел помочь брату. И у меня есть братья, и я бы на все пошла ради их безопасности. У меня есть другая причина.

Подав ей миску и ложку, Айрин кивнула:

— Да, Джад говорил мне вчера, когда я приехала. Меня очень огорчает, что он так с вами поступил.

— Говорил? — Диана вдруг поняла, что она, в сущности, ничего не знает об этой доброй женщине. — Джад очень сдержанный. Я не представляю себе, чтобы он с кем-то делился, кроме… — Она уронила ложку. — Боже мой, вы его мать!

— Да. Надеюсь, вы не очень сердитесь.

— Хотя я бы предпочла познакомиться с вами при других обстоятельствах, я очень рада, что вы здесь, Айрин. Но я чего-то не понимаю. Вы, кажется, сказали, что не одобряете этого похищения.

— Вы не ослышались, Ана. Ему не следовало этого делать.

Твердый ответ Айрин озадачил Диану.

— Но он же старается спасти другого вашего сына.

— Если один грех дополнить другим, добра не будет. Я приехала вчера, чтобы поправить дело, но было уже поздно. Вы были нездоровы, а Джад вне себя от беспокойства. Поэтому я и потребовала, чтобы он дал мне остаться здесь и поухаживать за вами.

Диана начала размешивать суп.

— Он беспокоится, что его заложница серьезно пострадала. Не может же он менять брата на мертвое тело.

Айрин усмехнулась.

— Как только он увидел ваше лицо, он и думать перестал о заложницах. Разве вы не знаете, как мой сын любит вас?

— Джад не любит меня, — резко возразила Диана. — Он мне ясно дал это понять вчера.

— Вы ошибаетесь, Ана. Он любит вас. Его вывело из себя то, что вы ему наплели за последние месяцы. Мой сын не терпит лжи.

— И я тоже. Но что мне оставалось делать, если я знала о его ненависти к англичанам и к аристократии? Если бы он с самого начала знал, кто мой отец, он бы не стал иметь со мной дела. — Диана вздохнула. — Я не понимаю, откуда у него такое предубеждение.

— Он не всегда был такой, Ана. Он был мягкий, добрый, ласковый. То, что произошло в нашей семье десять лет назад, изменило его.

Диане хотелось попросить Айрин объяснить ей все, но она не могла этого сделать. У Айрин был такой печальный вид. После того как она позаботилась о ней с такой добротой, нехорошо было бы бередить в ней тяжелые воспоминания. Диана принялась за свой суп, когда Айрин вдруг удивила ее, ответив на незаданный вопрос.

— Джад у меня старший. Кормак был моложе его на два года, а Найэлл почти на три. А за ним шла бесценная моя Мэри-Кейт. Я уж думала, что она будет последняя. — На лице Айрин мелькнула улыбка. — Но через восемь лет господь послал мне Ронана. Это было просто чудо. Четыре сына, дочь и любящий муж были для меня божьим благословением. Мы были небогаты, но в доме у нас царили радость и счастье. Как и мой отец, и его отец, мой муж, отлично разбирался в лошадях и умел с ними управляться. В округе не было ни единой лошади, с которой Дэниэл не мог бы справиться. Это умение было в наших семьях испокон веков, поэтому никто не удивился, когда такой же дар обнаружился у Джада уже в пять лет. Но своими способностями он превзошел отца. Самое необузданное животное смирялось под его рукой. Одним своим голосом он внушал им доверие.

Диана вспомнила эпизод в Таттерсолле.

— Я видела, как он проявил свой талант. Когда другие шарахались от лошади, набросившейся на грума, Джад вошел в стойло и усмирил ее только словами. Я сочла его сумасшедшим из-за такого риска, но не могла не восхищаться его способностями и его храбростью.

— Да, он таким и был с пяти лет. Джад был хорошим помощником отцу, особенно когда мы сами решили разводить лошадей. Все в округе знали о способностях Джада и обращались к нему. Ему хорошо платили, и он часто уезжал из дома, работая на чужих людей. Десять лет назад он как раз был в Ольстере у лорда Микхэма, когда к нам приехал Ллойд Ярдли и спросил его.

— Этот Ярдли был его друг?

— Нет, он служил в полку, стоявшем в наших краях. Он прослышал о талантах Джада и хотел, чтобы тот тренировал недавно купленного им жеребца. Дэниэл сказал, что Джада не будет несколько месяцев, и предложил ему свои услуги. Но лейтенант и слышать не хотел. Подавай ему Джада, и только. Он даже обвинил нас в том, что мы скрываем Джада, и угрожал мужу арестом.

— С чего бы это?

— Большинство офицеров ведут себя так, когда приезжают сюда из Англии. Я думаю, таким образом они хотят приучить ирландцев знать свое место.

Диана нахмурилась.

— Это ужасно!

— Как бы там ни было, мы ничего не можем поделать. — Айрин закрыла на мгновение глаза, собираясь с мыслями. — О чем это я? Да, Ярдли не поверил, что Джада нет дома, и стал то и дело появляться в разные часы, рассчитывая уличить нас во лжи. Однажды он увидел мою дочь и влюбился в нее. Мэри-Кейт была очень хорошенькая, с золотистыми волосами и голубыми глазами. Она старалась его отвадить, но Ллойд каждый день присылал ей письма и подарки. Когда она возвращала подарки, на другой день он присылал еще больше. Мои сыновья, Кормак и Найэлл, по очереди охраняли сестру. Дэниэл и я не отпускали ее одну в деревню. Одно время Ллойд перестал заходить к нам на ферму, и мы думали, что избавились от него. — Айрин вздохнула. — Месяц спустя, утром в воскресенье, мы собирались в церковь, но Ронан заболел. Мэри-Кейт вызвалась с ним остаться, а мы все пошли. Я поцеловала дочь на прощание, даже не подозревая, что уже не увижу ее живой.

В голосе Айрин была такая боль, что Диана утратила последние остатки аппетита. Поставив миску на стол, она взяла женщину за руку.

— Я вижу, как тяжелы для вас воспоминания. Вам не нужно мне все это рассказывать сейчас.

— Нет, нужно, Ана. Когда вы узнаете, что случилось с нашей семьей, вы простите Джада и вернете ему свое доверие.

Диана сдвинула брови:

— Я не стану ничего обещать, но я выслушаю вас. Пожав ей руку, Айрин продолжала:

— В полдень мы вернулись и нашли Ронана плачущим в амбаре над телом Мэри-Кейт. Он рассказал нам, что Ллойд пришел, когда они с сестрой собирали в амбаре яйца. Мэри-Кейт велела брату выйти, пока она разговаривает с Ллойдом. По своему обычаю, он принес ей подарок, белую шаль. Он пытался накинуть ее на Мэри-Кейт, но она отказалась, уклонившись от него. Он наступал, твердя ей о своей любви. Когда он схватил ее, пытаясь поцеловать, она оцарапала ногтями ему щеку. Пятясь от него, Мэри-Кейт вошла в стойло молодого жеребца. Их борьба взволновала лошадь, и она поднялась на дыбы, ударив Мэри-Кейт копытом по голове. Когда Ллойд вытащил ее из стойла, она была уже мертва. Ллойд бежал, не зная, что Ронан видел все, что произошло. — Айрин смахнула слезы. — Бедный маленький Ронан, рыдая, рассказал нам это. Я была слишком подавлена горем и не заметила, какое впечатление все это произвело на Кормака и Найэлла. Дэниэл послал их за судьей и за священником. Мои сыновья решили действовать сами. Они пошли искать Ллойда Ярдли и нашли его в пабе, где часто бывали англичане.

— И что же дальше? — спросила Диана, уже со страхом предвидя ответ.

— То, чего и можно было ожидать. Возникла драка, товарищи Ллойда пришли ему на помощь. Послышались оскорбления, в ход пошло оружие, и несколько мгновений спустя Кормак и Найэлл были убиты. — Айрин всхлипнула и закусила губу. — Ужасно терять ребенка. Я не пожелала бы такого и смертному врагу. Но за несколько часов потерять троих…

Не в силах продолжать, она только качала головой.

— Это был самый страшный день в моей жизни. Диана хотела ее остановить, но Айрин продолжала свою трагическую повесть.

— Судья, лорд Керкленд, вызвал Ллойда на допрос. Конечно, тот все отрицал. Он утверждал, что царапины у него на лице появились после падения на охоте. Его брат, капитан Хью Ярдли, это подтвердил. У нас было только свидетельство Ронана. Но Ронан был всего лишь ребенок, да еще больной. Лорд Керкленд объявил, что ребенок ошибся.