Последний Завет - Ле Руа Филипп - Страница 32

– А вдова Гровен, вы про нее забыли? Уолдон со своими людьми буквально совершил налет на ее дом на другой день после убийств в госпитале, это невозможно отрицать.

– Миссис Гровен была в нервном расстройстве после смерти мужа. И нам она объяснила, что вы явились к ней и стали мучить ее расспросами, и она наговорила вам бог знает чего, лишь бы вы оставили ее в покое.

– И вы это проглотили?

– Мне кажется, что вы суете нос всюду, куда не следует, и что ваша некомпетентность приведет к большим неприятностям со стороны начальства.

Уэйнтрауб, высморкавшись и вытерев нос, произнес наставительным тоном, который совершенно не шел ему:

– Руководство следствием я беру на себя и буду вести его в тесном сотрудничестве с капитаном Малландом. Вскрытие тела Слима Батичера показало, что он страдал от гипертрофии желез внутренней секреции, в частности гипофиза, отсюда его уродливая внешность и агрессивность. Учтите также, что виновником его разорения был Уолдон, так что у него имелись все основания затаить на него злобу. Он превратился в настоящую ходячую бомбу. И этот факт подтверждает версию, выдвинутую Натаном Лавом. Существа, которые бродят в окрестностях Фэрбэнкса, – бывшие подопытные Флетчера и Гровена. Один из них, знающий свою силу, а также, что жить ему осталось недолго, решил отомстить обоим докторам. Возможно, это Батичер совершил убийство в госпитале, а потом напал на Уолдона. Это мы скоро узнаем.

– Есть еще кое-что, – сказала Кейт.

– Что такое?

– Я предпочла бы сказать вам это не здесь.

– Я полностью доверяю капитану.

– След О'Брайена, бывшего советника Рейгана, о котором мне рассказал друг Татьяны Мендес. Я хотела бы заняться им. Вы уполномочиваете меня…

– И вы думаете, вам так запросто позволят допросить Честера О'Брайена?

Малланд со смехом покачал головой:

– Черт побери, Уэйнтрауб, где вы откопали эту бабу?

Кейт, вскочив, помахала пальцем перед длинным носом капитана.

– А на вас я плевать хотела, мелкая полицейская шваль! Убирайтесь к себе в Фар Уэст, где вас ждет место продажного шерифа на содержании у главаря местной мафии…

Она зашла слишком далеко, но поняла это, только когда Уэйнтрауб схватил ее за руку, намереваясь вытащить из кабинета и доставить в агентство.

Оказалось, они единственные, кто едет по городу. Несмотря на шипованную резину, машину опасно заносило. Уэйнтрауб был слишком взволнован, чтобы вести автомобиль по обледенелой дороге.

– Поосторожнее, а то во что-нибудь врежетесь, – предупредила она.

– Вы совершили оплошность, вас вышибут.

– Малланд – продажная тварь, купленная Уолдоном. Он тормозит следствие.

– Вы плохо делаете свою работу. Вы дразните подозреваемого у него в доме, обвиняете его, чтобы заставить реагировать. Вы оскорбляете начальника полиции у него в кабинете. Ваши действия обернутся против вас.

– Спасибо, я уже догадалась.

– Уолдона мы пока не трогаем, но Малланд нам нужен.

– Он – грандиозное ничтожество.

– Я знаю ваше мнение о Малланде. Слушайте, мне звонил Максвелл. ЦРУ только что в Маниле арестовало гуру синтоистской секты. Тетсуо Манга Дзо пока еще не признался, но его вовсю дожимают. А мы пока будем разрабатывать след, обнаруженный Лавом. Бывшие подопытные Гровена и Флетчера. Они бродят по улицам, пытаясь найти укрытие от чудовищного мороза. Один из них мог убить докторов. Я рассчитываю на людей Скотта Малланда, чтобы прочесать местность.

– Дело куда сложней. Искать надо выше. Обвинить бомжей слишком легко. Лав подсунул вам эту версию, чтобы поскорее вернуться к себе. Я настаиваю, чтобы вы позволили мне допросить О'Брайена.

– Вы уже получили неделю отпуска. В последние дни на вас свалилось немало испытаний. Вы доведены до крайности.

– Об этом и речи быть не может!..

– Успокойтесь, Нутак! Это приказ. Либо вы идете в отпуск, либо на биржу труда.

– Черт побери, это несправедливо! Это мое расследование.

– ФБР существует не для того, чтобы служить вашим личным интересам…

Машину резко бросило на тротуар. Уэйнтрауб попытался, вывернув руль и воспользовавшись ручным тормозом, вернуть ее на мостовую. Четыре шипованные шины вцепились в лед, машина столкнулась с препятствием и остановилась.

Два кулака в рваных шерстяных перчатках замолотили по капоту. Уэйнтрауб вылез из машины, ухватившись за дверцу. За десять секунд в кабине стало чудовищно холодно. Пешеход был завернут в коричневую оберточную бумагу. Уэйнтрауб подошел к нему, чтобы узнать, не ранен ли он. И прежде чем Кейт решила присоединиться к нему, ее начальник взлетел в воздух, пролетел над радиатором и метров сто скользил по мостовой, как пингвин. А пострадавший пешеход вскочил в машину, сел за руль и рванул с места, задев федерального агента Уэйнтрауба, который размахивал руками на пустом перекрестке.

– Стоять! – закричала Кейт, выхватывая пистолет.

Существо в оберточной бумаге продолжало вести машину, не обращая на нее внимания. Нутак повторила приказ. Безрезультатно. Кейт выстрелила. Один раз. Второй. Шестой. И она попала: взорвался череп, лопнуло стекло. Стеклянные осколки, ошметки плоти и кровь полетели по ветру. Заглохшая машина продолжала катиться и наткнулась на пожарную колонку, превратившуюся в ледяную хижину. Прижатая подушкой безопасности, Кейт с измученным видом подняла глаза на подбегающего Уэйнтрауба. Да, он прав. Ей просто необходим отпуск.

31

«Ниссан», не так давно принадлежавший Татьяне Мендес, катил по Аляска-хайвей к Ванкуверу. Сидящая за рулем Кейт с легким сердцем превышала дозволенную скорость. Рядом с ней, скрючившись в три погибели, спал Брэд: ноги на бардачке, спинка сиденья опущена. Из автомагнитолы доносилось:

Никогда Кейт не слушала столько поп-рока. Они проехали две тысячи миль за два дня и две ночи в ритме «Смэшинг Пампкинз», «Суперграсс», «Сьюд», «Стоун Роузес», «Сайлянсерз», «Стереофоникс», «Скенк Ананси», «Сиу анд Банши», «Симпл Майндз», «Стрейнглерз», «Стайлтскин»… Перед самым отъездом Брэд в спешке сунул руку в свою фонотеку, расположенную в алфавитном порядке. По случайности рука его попала на букву «С».

Отпуск Кейт измерялся в километрах. Надо рулить, надо мчаться по дороге, иначе это никакой не отпуск. Напечатав отчет об обстоятельствах смерти Вика Рассела, безработного раздельщика туш, который имел неосторожность доверить свое тело докторам Гровену и Флетчеру, перед тем как оказаться на пути Дерека Уэйнтрауба, она передала ключи от агентства шефу.

Застегнув молнию на чемодане, она позвонила Брэду и предложила ему совместное путешествие вдоль побережья на юг. Музыкант обладал тремя идеальными качествами: он был свободен, у него был покладистый характер, и он нравился эскимоске. Они взяли машину Татьяны («тойоту» Кейт после покушения так и не отыскали). Они пересекли границу Канады и пообедали в Уайтхорте на Юконе. Следующей ночью они передохнули часок в Досон-Крик в Британской Колумбии. Вечером в субботу они подъезжали к Ванкуверу.

Все эти мили, которые они проехали рядышком, не ускорили наступления их близости. Напротив, поцелуй Брэда, когда она лежала в ванне, был далек, а совместная поездка освежила их отношения. Разговаривали между собой они мало, в основном слушали музыку. Иногда новости. Из последнего сообщения они узнали про взрыв бомбы в переполненном покупателями торговом центре в Германии, о том, что террористы угрожают устроить взрывы в сети магазинов «Сирз» и «Икея», а также что один известный своей алчностью американский журналист совместно с не слишком умным израильтянином открыл тайные коды Библии, в соответствии с которыми конец света неминуем. Короче, ничего, что побуждало бы слушать дальше. Средства масс-медиа сейчас являются рупором вселенских выродков. По сравнению с ними даже голос Морриси и музыка Джонни Марра вызывают оптимизм.