Последний Завет - Ле Руа Филипп - Страница 31

– Так это вы преследовали меня, когда я выехала от вас?

– Нет, вы уже были далеко. Я наткнулся на вас потом, вы были без одежды… в шкуре росомахи.

После звонка Лава Спенсер взял машину Татьяны и на малой скорости из-за скверной видимости покатил по дороге, по краям которой высились метровые сугробы. Километра через три какой-то громадный зверь бросился на капот машины. Брэд прижался носом к стеклу и включил фонарь, чтобы разглядеть животное, лежащее на капоте. И тут его охватил ужас. У животного было лицо Кейт Нутак. От волнения он выронил фонарь и наклонился, разыскивая его. А она в это время скользнула на заднее сиденье, потребовав включить отопление на полную мощность. Голая, покрытая кровью, сжавшаяся под звериной шкурой, Кейт сидела в машине.

Не пытаясь разбираться, Брэд развернулся по направлению к дому. Затем он погрузил ее в горячую ванну.

– Господи, это вы должны бы мне рассказать, что с вами приключилось! – воскликнул он, завершив свой отчет.

Ей было трудно восстановить последовательность событий за те несколько часов, которые чуть было не стали последними в ее жизни. Она хорошо помнила, как на нее напали неизвестные, вынырнувшие из тумана. Вначале она была уверена, что это Уолдон и его приспешники, которые хотят запугать ее. Но у нападавших была совершенно другая цель. Им нужна была кассета, которую отснял Боуман. Недолгое сотрудничество Кейт с убитым федеральным агентом навело их на мысль, что у нее должна быть копия этой кассеты. Что было потом, она помнит очень смутно. Она бежала по снегу, считая секунды. С каждым шагом организм все сильнее охлаждался. Его функции замедлялись. Последним усилием она побрела в сторону от дороги. В поисках фермы? Нет. Никакого жилья в этих местах не было. Мороз еще не окончательно заледенил ее мозг. Та часть, что была наследием рептилий, еще оставалась нетронутой. В ней сосредоточились агрессивность, жажда выжить, звериные инстинкты, обоняние, указывающее на присутствие другого животного. Отдел, ведавший обонянием, был заряжен электричеством, мышцы напряглись. Кейт бросилась на закоченевшую росомаху, зубами перегрызла ей горло, ногтями вспорола брюхо и погрузила руки и ноги в дымящиеся внутренности. Потом обмазала себя теплой кровью и завернулась в шкуру. Это несколько отсрочило ее смерть. Она брела, пока не увидела фары и не бросилась на капот машины. Остальное Брэд ей уже изложил.

– Господи, это ж с ума сойти, что вам удалось сделать, – произнес потрясенный музыкант.

– Спасибо, что спасли мне жизнь.

– Какое счастье, что вы забыли свою трубу. Благодарите свою рассеянность. И настойчивость вашего коллеги.

– Я ваша должница.

Пепел упал в горячую воду. Брэд вынул окурок из губ Кейт, чтобы осторожно приникнуть к ним долгим поцелуем, он старался не разбередить ссадины и кровоподтеки. Облизнул языком губы, словно наслаждаясь вкусом, и произнес:

– Не теперь.

После этих слов она влюбилась в него.

На следующий день она прошла обследование в госпитале Фэрбэнкса.

Гипотермия не вызвала никаких осложнений. Кейт благословляла родителей, от которых получила крепкое здоровье. Своим недолгим пребыванием в Мемориальном госпитале она воспользовалась, чтобы опросить служащих. Но ни один человек не был посвящен в то, что в действительности творилось в лаборатории.

Не зная, как связаться с Лавом, она позвонила Максвеллу. Но тот отсутствовал: он был в Сиэтле. День 24 декабря она завершила в обществе бокала «Дом Периньон», подпевая Леонарду Коэну.[8]

25 декабря она убрала бокал для шампанского и решила нанести визит Тэду Уолдону с целью поинтересоваться у него, где он был в понедельник 23-го в районе восемнадцати часов. Но у него оказалось алиби: когда Кейт в костюме Евы глотала снег, он играл в покер. Трое свидетелей готовы были поклясться в этом на Библии. Тем не менее Кейт была убеждена, что люди альбиноса причастны к нападению, которое едва не стоило ей жизни. Имеет ли разыскиваемая Уолдоном кассета какое-то отношение к той, что была похищена из лабораторной видеокамеры? Что там было записано?

Во второй половине дня из Анкориджа позвонил Уэйнтрауб, чтобы узнать, как здоровье Кейт, и сообщить ей об отказе Лава продолжать сотрудничество с ФБР, а заодно и о том, что он в определенном смысле завершил три параллельных расследования. Дети Броуденов возвращены матери, таинственные существа, замеченные в окрестностях Фэрбэнкса, оказались подопытными, над которыми поработали Флетчер и Гровен, а бойня в лаборатории была устроена одним из этих подопытных. Сперва Кейт удивилась, что ее шеф работает в праздничный день. А потом ощутила, как у нее сжалось сердце. Ей стало горько, оттого что она не сможет извиниться перед Лавом за холодный прием и поблагодарить его за телефонный звонок, спасший ей жизнь. А еще ей хотелось бы поздравить его с раскрытием всех этих дел в рекордно короткий срок, хотя она по-прежнему скептически относилась к тому, какое направление он придал делу «Лазарь». Прежде чем завершить разговор, Уэйнтрауб, прокашлявшись, посоветовал Кейт взять отпуск. Его группа займется розыском и задержанием преступника, пока что гуляющего на свободе.

В конце дня, когда она клевала носом над досье, ее разбудил звонок Скотта Малланда. Шеф полиции вызывал ее на завтра к себе в кабинет, где будет присутствовать Уэйнтрауб.

30

Капитан Скотт Малланд не удосужился встать, чтобы приветствовать агента Нутак. Стоявший рядом с ним Дерек Уэйнтрауб убрал платок, который прижимал к носу, сунул его в карман и протянул Кейт потную ладонь. С первого дня их знакомства Кейт ни разу не видела его не простуженным. Спецагент, специально прибывший из Анкориджа, сухо предложил ей сесть, меж тем как начальник полиции делал вид, будто дочитывает какое-то донесение. Уэйнтрауб крайне лаконично сообщил ей о неожиданном повороте в расследовании: люди Тэда Уолдона пристрелили одного из подопытных проекта «Лазарь», а именно Слима Батичера, который перед этим убил бармена «Правильного бара».

Кейт помахивала сумочкой.

– А что я вам говорила? Уолдон начал зачистку. Он завладел материалами проекта «Лазарь», но ему не хватает видеокассеты, которую снял агент Боуман в процессе экспериментов над Шомоном. Сперва Уолдон допросил с пристрастием Алексию Гровен, потом напал на меня. А теперь убирает больных подопытных, чей вид может снизить коммерческую стоимость проекта «Лазарь», данными которого теперь владеет он один. Действуя в таком ритме, Уолдон скоро станет очень богатым человеком, если его не арестовать.

Малланд оторвался от досье, внезапно утратив спокойствие:

– Такого количества чуши я не слышал даже в кино!

– Уолдон подал на вас жалобу, обвиняя в незаконном преследовании и диффамации, – объявил Уэйнтрауб, который, похоже, выбрал, на чью сторону встать. – Дело очень серьезное.

Кейт поняла, насколько длинные руки у владельца «Правильного бара». Он подкупает полицию, содержит подпольный игорный притон, занимается рэкетом, убивает неугодных, и все это абсолютно безнаказанно. А когда он продаст проект «Лазарь» какой-нибудь крупной исследовательской лаборатории, то сможет даже оплатить благосклонность Уэйнтрауба, если уже не сделал этого.

– Он пытался убить меня, – объявила Кейт. – Так что я вполне понимаю, насколько серьезно это дело.

– Вы пришли к нему и стали угрожать. При этом у вас нет ни малейшего доказательства того, что он виновен в убийстве в госпитале и в нападении, жертвой которого стали вы, – раздраженно бросил ей Малланд.

– У него нет никакого алиби. Партия в покер с подручными имеет нулевую ценность.

– За карточным столом были не только его служащие, но и другие игроки. Один из них некто Боб Калвин. Он играл в карты с Уолдоном, как раз когда вы подверглись нападению.

– Кто такой этот Боб Калвин?

– Садовник, любитель покера. Он не получает жалованья у Уолдона и принес присягу на Библии.