Однажды в Америке - Грей Гарри - Страница 97

— Да, в этом ты, Башка, прав, — согласился Макс и сухо и высокомерно продолжил: — Но это главная идея нашего босса, это его приказ, который является законом для всех. Каждый из нас будет иметь свой собственный маленький сейф. И мы положим наши деньги в наши сейфы. — Он замолчал и демонстративно стряхнул пепел с сигары прямо на пол. — Свой сейф каждый положит в свой чемодан. — Макс прихлебнул виски из бокала. — А свой чемодан он положит на хранение в большой несгораемый и неприступный дом, где обычно хранятся ценные вещи.

— Все четыре чемодана в один? — спросил я.

— Ага. И я не понимаю, почему бы и нет! — рявкнул на меня Макс. — Все будет в одном хранилище, но каждый чемодан в отдельной комнате. Так это тебя устраивает, а, Башка?

В голосе Макса чувствовалась легкая ирония. Во взгляде, который он бросил не меня, сквозило презрение.

— И у нас у каждого будет свой шифр в хранилище, и у каждой комнаты будет свой собственный ключ? — спросил я.

— Да. Не беспокойся. Башка, — сухо сказал Макс. — Кстати, ты когда-нибудь бывал в специальных хранилищах, предназначенных для хранения картин, серебра и тому подобного?

Я помотал головой.

— Ц-ц-ц, — поцокал языком Макс. — Такой умный парень, как ты… Ладно, давай я тебе опишу. Во-первых, здание построено из бетона и стали, а значит, пожаро-устойчиво. Охраняется оно днем и ночью. Кроме того, оно снабжено специальной сигнализацией, которая имеет связь с наружной службой охраны. Каждая комната представляет собой большой сейф: толстые бетонные стены, тяжелая стальная дверь и замок специальной конструкции для защиты от взломщиков, который, думаю, не по зубам даже Веселому.

Я слабо улыбнулся:

— Звучит совсем неплохо.

— Да, очень даже неплохо, — согласился Макс.

— А разве полиция не сможет проверить эти хранилища и обнаружить там наши деньги? — спросил Простак.

— Я думаю, — ответил я, — основная идея в том, чтобы положить наши деньги на хранение под вымышленными именами, так?

— Ага, ты прав, Башка, — снисходительно сказал Макс. — Это основная идея, и чем скорее мы припрячем там наши денежки, тем лучше.

— Это что, очень срочно? — спросил я.

— Ага, чем быстрей, тем лучше. Налоговая полиция уже поднята на ноги.

— Да, очень хороший план, — сказал Косой. — Чемодан и свой собственный шифр.

Он открыл свой сейф и начал возиться с цифровой комбинацией. Макс заметил:

— А ты выглядишь как заправский подсобный рабочий. — Он медленно прикурил новую сигару и сплюнул на пол. — Итак, что ты обнаружил?

— Этот налет не даст ничего хорошего, Макс, — сказал я. — Ты должен навсегда выбросить Федеральный резервный банк из головы. Это дело для каких-нибудь сумасшедших, но не для нас. — Уже произнося эти слова, я понял, что совершаю ошибку. Фраза прозвучала так, будто я назвал сумашедшим Макса.

— Кого это ты считаешь сумасшедшим, мерзавец? — сердито засопел Макс.

— Не обращай внимания, Макс. — Простак взял его за правую руку. — Башка вовсе не это имел в виду, ведь правда, Башка?

— Нет, Макс, именно это, он ведь всегда считал себя самым большим умником в мире, — вылез Косой.

Этот подонок хотел завести Макса на полную катушку.

— Я не собирался никого обижать, — сказал я, — имел в виду, что это не по силам не только нашей команде, но и любой другой.

— Уж об этом позволь судить мне. Я больше не нуждаюсь в твоих проклятых советах! — заорал Макс. — Все будет так, как решу я!

Он уже отпустил тормоза и начал набирать обороты, доводя себя до бесконтрольной ярости.

— Хорошо-хорошо, Макс, ты хозяин, — примирительно сказал я.

Он сидел с багровым лицом и побелевшими губами, что-то бормоча себе по нос. В комнату вошел Мои с подносом.

— Какого черта! — завопил Макс. — Никогда не входи в эту комнату, пока тебя не позовут!

Мои опустил поднос на стол. На лице его были написаны обида и удивление. Он быстро вышел из комнаты. Мы с Простаком присели к столу.

— Этот Макс, он совсем свихнулся, — шепнул Простак так тихо, что я едва услышал. Я кивнул над своим стаканом с виски. Косой исполнил пару мелодий на гармонике. Некоторое время Макс спокойно курил, затем встал и направился к чемоданам. Он открыл один из них и немного повозился с комбинационным устройством сейфа. Потом, вздыхая, он вернулся к столу и потянулся за выпивкой.

Осушив свой стакан, он улыбнулся:

— Прости, Башка, я, кажется, маленько сорвался.

Я кивнул:

— Все в порядке, Макс.

Он потер голову.

— Не понимаю, какой дьявол на меня находит. — Он слабо улыбнулся. — Думаю, мне надо немного отдохнуть. Я просто дико устал.

— Думаю, нам всем не помешает немного отдохнуть, — сказал Простак.

— Да, после этого дела мы дадим себе небольшую передышку.

Мы с Простаком многозначительно переглянулись.

— Эй, Косой, иди сюда и выпей! — крикнул Макс. Косой послушно прекратил играть, подошел к столу, сел и стал медленно тянуть из своего стакана.

— Кроме того, нам надо побыстрее кончить эту возню с деньгами, — сказал Макс.

— Ты уже нашел подходящее хранилище? — спросил я.

— И да и нет, — равнодушно ответил он. — Решим это завтра. У меня на примете много приличных мест. В любом случае, чем быстрее мы снимем деньги со счетов, тем меньше у нас будет хлопот с людьми из налоговой полиции. Вы, парни, принесете сюда свои деньги завтра утром, и мы быстро закончим эти дела. Договорились? — Макс произнес это так, будто к нему вернулось что-то от того старого доброго Макса, которого мы так хорошо помнили. Мы согласно кивнули. — Деньги будут в надежном месте, и хоть об этом можно будет не беспокоиться, — Макс задумчиво попыхивал своей сигарой. — Это позволит мне, не отвлекаясь, сосредоточиться на деле с «резервом». Мне требуется всего пара дней, чтобы додумать недостающие детали. Неужели налет так скоро?

Я предпринял последнюю попытку:

— Послушай, Макс, а тебе не кажется глупым, что ребята с нашим положением идут на такое дело, как налет?

— Ну и что? Почему ты считаешь это глупым? Мы ведь с самого начала специализировались на налетах, так? — Он холодно посмотрел на меня. — Мы достигли в этом деле вершины, разве нет?

— Да, но все изменилось, — воззвал я к его здравому смыслу.

— Мы ведь и так делаем хорошие деньги. Уже многие годы мы получаем хорошее жалованье. Общество платит каждому из нас по пятьсот долларов в неделю. — Я достал записную книжку и принялся считать. — Вместе с доходами от заведений, игровых автоматов, похоронного бюро и остальных мелочей каждый из нас в год имеет около ста тысяч. И это верняк. Зачем испытывать судьбу? Это несвойственно настоящим деловым людям.

— А кто тебе сказал, что я деловой? Если бы я хотел играть только наверняка, где бы я сейчас был? И вы все вместе со мной? Развозили белье из прачечной?! — проревел он, глядя на меня.

Он встал и принялся мерить комнату шагами. Затем вновь уселся в свое тронное кресло. Это немедленно вернуло ему чувство превосходства. Он развалился, откинувшись на спинку и скрестив ноги. Потом посмотрел на потолок, провожая взглядом дым своей сигары, и вниз, на нас.

— Что касается меня, то те двести тысяч долларов, которые я собираюсь заложить на хранение завтра утром, просто мусор. И к тому же нам понадобилось слишком много времени, чтобы их заработать. — Он наклонился вперед и указал на меня пальцем: — И мы всегда испытывали судьбу, не забывай об этом. — Он постучал кулаком себя в грудь. — И не забывайте, что я и никто иной планировал все наши успешные операции. Так будет и на сей раз. Какого черта! С каких это пор я должен объяснять вам, что собираюсь предпринять?

Взгляд его стал совершенно диким. Клянусь, — или мне это только почудилось? — он щелкнул пальцами, подавая Косому знак начинать игру на гармонике. Во всяком случае, Косой вынул гармонику и заиграл какую-то сумасшедшую мелодию. Макс сердито заворочался в кресле, а затем ткнул пальцем в мою сторону.

— Ты, ты, Башка. Ты стал слишком непочтительным. Здесь приказываю я.