Преследование праведного грешника - Джордж Элизабет - Страница 118

— Вы пытаетесь убедить меня, что ваша жена, пристрастившаяся к наркотикам, так оцарапала вашу физиономию?

— Она валялась в спальне под кайфом, самым сильным за последние месяцы. Из-за проблем с этими девицами мне не удалось, как обычно, проконтролировать ее дозу. Я не могу заботиться обо всех, словно отец родной. Поэтому я проморгал ее. Как я и сказал.

— А какие проблемы?

— Не понял?

— Какие проблемы с вашими девицами?

Рив глянул на конторку с разложенными веером буклетами, рекламирующими фальшивые финансовые услуги фирмы «МКР».

— Я знаю, что вам известно про наш бизнес. Но вы, вероятно, даже не представляете, как дорого мне обходится их здоровье. Каждые четыре месяца мы отправляем их сдавать анализ крови, выявляем наркоманок, проводим медицинские осмотры, подбираем курсы питания, физические нагрузки…

— Накладные расходы, обеспечивающие вашу прибыль, — сухо заметил Линли.

— Черт возьми, меня не волнует, что вы там думаете! Это индустрия обслуживания, и не один, так другой всегда будет крутиться в этой сфере. Я не собираюсь извиняться. Я поставляю чистых, здоровых, образованных девушек благопристойному кругу клиентов. Любой из парней, кто проводит время с моими сотрудницами, знает цену своим деньгам и должен быть уверен, что ему не грозит притащить домой нехорошие болезни. Именно из-за этого я и пришел домой разозленный: у двух девушек обнаружились проблемы.

— Болезни?

— Бородавки на половых органах. Хламидии. Потому-то я так и разозлился. А когда увидел, в каком состоянии Триция, то сорвался, нервы не выдержали. Если желаете узнать их имена, адреса и телефоны, рад буду услужить.

Линли задумчиво наблюдал за сутенером. Либо это был просчитанный, но рискованный блеф, либо ситуация действительно сложилась так, что его жена, защищаясь, оставила на нем эти отметины в тот самый вечер, когда напали на Вай Невин. Он предложил:

— Пусть сама миссис Рив поведает нам эту прискорбную историю.

— О, побойтесь бога. Она же спит.

— Но пару минут назад вас это не волновало, когда вы призывали ее позвонить в полицию. И Полмантиру — это, кажется, ваш адвокат? Мы можем позвонить ему, если вам угодно.

Рив уставился на Линли с отвращением и неприязнью. После длительной паузы он сказал:

— Я схожу за ней.

— Боюсь, мне придется сопровождать вас.

Меньше всего Линли хотелось, чтобы Рив получил возможность заставить жену подтвердить его историю.

— Отлично. Тогда пошли.

Два пролета лестницы привели их на второй этаж. Окна спальни выходили на улицу. Рив подошел к кровати размером с игровое поле и включил лампу. Рассеянный свет обрисовал изящные формы его жены. Она лежала на боку в позе эмбриона и крепко спала.

Рив перевернул ее на спину, подхватил под мышки и попытался усадить прямо. Ее голова упала вперед, как у тряпичной куклы. Тогда он прислонил жену к спинке кровати.

— Желаю удачи, — усмехнувшись, сказал он Линли и показал на ряд отвратительных синяков у нее на шее. — Мне не хотелось быть таким жестоким с этой стервой. Но она совершенно потеряла рассудок. Я думал, она убьет меня.

Линли кивком показал Риву, чтобы тот отошел от кровати. Рив подчинился. Присев на край кровати, Линли взял Трицию за руку, увидел покрасневшие следы от инъекций и начал щупать пульс. Но тут женщина глубоко вздохнула, сделав его усилия излишними. Он слегка похлопал ее по щекам.

— Миссис Рив, вы слышите меня? Проснитесь.

Рив за его спиной сделал какое-то движение, и, прежде чем Линли разгадал его намерения, он схватил вазу с цветами, выбросил цветы на пол и выплеснул воду на голову жены.

— Черт побери, Триция, просыпайся!

— Отойдите назад! — приказал Линли.

Ручейки воды потекли по лицу Триции. Веки ее дрогнули, и она открыла глаза. Ее затуманенный взгляд перешел с Линли на мужа. Она съежилась. Это была весьма красноречивая реакция.

Линли процедил сквозь зубы:

— Выйдите из комнаты, Рив.

— Да пошли вы! — ответил Рив и быстро продолжил: — Он хочет, чтобы ты рассказала ему, как мы подрались, Триция. Как мы с тобой поцапались. Ты же помнишь, как все было. Так скажи же ему, что ты сделала с моим лицом, и пусть убирается к дьяволу из нашего дома.

Линли вскочил на ноги.

— Я сказал, выйдите вон!

Рив наставил палец на жену.

— Просто расскажи ему. Он и так понял, что мы подрались, когда поглядел на нас, но ему нужно, чтобы ты подтвердила мои слова. Поэтому расскажи ему.

Линли вышвырнул его из комнаты и захлопнул дверь. Он вернулся к кровати. Триция сидела там, где он оставил ее. Она даже не попыталась смахнуть с себя воду.

Из спальни дверь вела в смежную ванную комнату, и Линли раздобыл там полотенце. Он осторожно промокнул им лицо Триции, потемневшую от синяков шею и залитую водой грудь. Триция в оцепенении таращилась на него, потом медленно повернула голову к двери, в которую он вытолкал ее мужа.

— Миссис Рив, расскажите мне, что произошло между вами, — попросил Линли.

Она вновь уставилась на него, облизнула губы.

— Муж избил вас? Вы боролись с ним?

Это был смехотворный вопрос, и Линли прекрасно понимал это. Какая там борьба? Наркоманка, употребляющая героин, вряд ли способна на энергичную самозащиту.

— Позвольте, я позвоню кому-нибудь, кто сможет вам помочь. Вы должны уехать отсюда. У вас, наверное, есть друзья? Братья или сестры? Родители?

— Нет!

Она порывисто схватила его за руку. Хватка у нее была слабой, но ее ногти, длинные и такие же искусственные, как прочие ее прелести, впились ему в кожу.

— Я ни за что не поверю, что вы боролись с мужем, миссис Рив. И из-за моего неверия у вас могут возникнуть сложности, как только вашего мужа отпустят под залог. Мне хотелось бы, чтобы вы уехали в безопасное место до того, как это случится. Поэтому если вы скажете, кому я могу позвонить…

— Арест? — прошептала она, делая невероятные усилия, чтобы собраться с мыслями. — Вы хотите… арестовать его? Но вы же говорили…

— Я помню. Однако ситуация изменилась. Кое-что произошедшее сегодня вечером заставляет меня отказаться от своих слов. Мне очень жаль, но у меня нет другого выхода. А сейчас я хотел бы помочь вам. Скажите мне номер ваших знакомых, и я позвоню им.

— Нет. Нет! Это… Я ударила его. Ударила. Я пыталась… укусить.

— Миссис Рив, я знаю, что вы боитесь. Но попытайтесь понять, что…

— Я поцарапала его. Ногтями. Его лицо. Поцарапала. Поцарапала! Потому что он душил меня, и я хотела… остановить его. Пожалуйста, поверьте. Прошу. Я поцарапала… лицо. До крови. Так и было.

Она говорила с нарастающим возбуждением. Линли мысленно выругался. Он проклинал изворотливость Рива, сумевшего намекнуть жене, как следует отвечать на вопросы. Он проклинал свои собственные недостатки, самым большим из которых была вспыльчивость, неизменно лишавшая его остроты видения и четкости мышления. Она подвела его и сегодня вечером.

Стоя в холле своего дома на Итон-террас, Линли вспоминал все это. Его обида и потребность отомстить за увечья Вай Невин позволили Мартину Риву перехитрить его. Страх, испытываемый Трицией перед мужем — вероятно, в комбинации с пристрастием к героину, которым наверняка снабжал ее сам Рив, — побудил ее подтвердить все слова Рива. Линли, конечно, мог бы еще помурыжить этого бездушного хорька в участке, допрашивая его часов шесть или семь подряд, но американец не достиг бы в своем бизнесе таких успехов, если бы не знал своих прав. Ему было гарантировано юридическое представительство, и он обязательно потребовал бы его перед тем, как покинуть дом. В общем, единственное, чего добился бы Линли, — это бессонная ночь для всех участвующих сторон. И в итоге оказалось бы, что причин для ареста Рива у него не больше, чем было утром по его прибытии в Лондон.

Столь неудачное развитие событий в Ноттинг-Хилле стало следствием серьезного просчета, допущенного Линли, и он вынужден был признать это. Озабоченный тем, чтобы Триция Рив пришла в себя и смогла внятно и связно ответить на его вопросы, он позволил ее мужу слишком долго пробыть в спальне и подсказать своей жене сценарий поведения в разговоре. Таким образом, Линли потерял все преимущества, какие мог бы получить над этим прохвостом, застав его врасплох поздней ночью. Это была дорогостоящая ошибка, из тех, что свойственны ревностным, но неопытным новичкам.