Тайные знаки - Сашнева Александра - Страница 69

— Вам не холодно, мадмуазель? Может быть, все-таки пройдете внутрь?

— Нет! — помотала головой Коша и, вскочив, выбежала под ливень.

Она бежала по улице и орала до хрипоты, до изнеможения, как тогда, когда они с Роней играли на флейте в разрушенном заводе. И, пожалев о флейте, Марго кричала еще сильнее. Она кричала, отдавая дождю отчаянье и боль от того, что Питер — Роня, Муся, Чижик уже никогда не будут с ней.

Уже — н и к о г д а!

И уже никогда она не сможет жить обычной человеческой жизнью, потому что она выбрала путь. Не путь робота, а путь войны с роботами. Она спасет человечество от интервенции роботов. Одна или с друзьями. Она сделает это.

И плевать, что с точки зрения вселенной все это — тараканья возня. С ее, Кошиной, точки зрения — это был конец одной вечности и начало другой. Ведь неважно, сколько длится вечность снаружи, важно, сколько она длится внутри.

Зеркало мокрого асфальта светлело быстрее, чем небо. Дождь кончился. Марго шла по улице мокрая и обессиленная. Но решимость вести войну заменяла Марго силы и желание жить. В «бульдогах» хлюпала вода. Вода текла по одежде. И парижане удивленно смотрели на странную девушку. И даже оглядывались.

А Марго теперь вырабатывала план войны.

И из этого плана выходило, что ол\бязательно ей надо попасть в «Голем» и обязательно разобраться во всей этой чертовщине. Даже Жак и Валерий с их загадочными гравюрами отступили на второй план. Потому что они занимались какой-то мелочью, ерундой. Возможно, они обманывали каких-то людей в желании нажиться за их счет. Возможно гравюры, которые они продавали коллекционерам, не были нарисованы сумасшедшими, а только так декларировалось.

Но это все — мелочи. В конце концов люди чаще всего платят не за продукт, который им нужен, а за уверенность. Гравюры с глазками несли в себе такую уверенность. Купивший их мог не сомневаться — рисовал сумасшедший.

Но это все — мелочи. Главное — победить роботов!

Итак!

Марго остановилась, стряхнула с кончиков челки капли воды и начала думать о двух военных. На самом деле вопрос «О двух военных» выглядел куда серьезнее, чем вопрос «О загадочных очках» или «О том, как действует «Блисс». «Вопрос о двух военных стоял вровень с «Вопросом об убийстве зеленоволосой» и «Вопросом об убийстве девушки с рыжим зайцем».

Марго крутила «вопрос» и так и сяк, но никак не могла взять в толк, как так получается, что видела-то она д в у х человек, а в результате с чего-то взяла, что их было т р о е. И этот третий был какой-то… Черт! Даже сказать трудно! Как кот в жилетке или как нос в сюртуке, или как толстое и тонкое без предмета — ощущение от него было такое же. Коша-Марго потрясла головой. От этого можно сойти с ума. Нельзя же всерьез думать о человеке, который показался, привиделся.

Бред-бред-бред! У всего есть реальное объяснение. Надо только обнаружить его.

Остановившись на перекрестке, Марго увидела, как к калитке подъехала машина Лео.

Мсье Пулетт выбрался из салона, таща за собой кучу разных пакетов из супермаркета, и поковылял к калитке. Он именно ковылял. Пакетов было так много, что он не мог идти по-человечески.

— Лео! — крикнула Марго.

Лео оглянулся, и один из пакетов упал на землю. Марго побежала через дорогу. Ей вдруг захотелось кому-нибудь помочь. Хотя бы немного облегчить ношу человеческого бытия. Ношу человеческого знания о Смерти. Ношу человеческого незнания о роботах. Кому-нибудь. Хотя бы Лео.

— Привет! — сказал муж Аурелии хриплым голосом и прокатился взглядом по Кошиному мокрому бюсту. — Где ты так промокла?

Он не думал в этот момент о смерти. Он и о жизни не думал. Он просто жил. А чтобы жить было проще, он уже выпил пару рюмок, и от него пахло коньяком.

— Привет! — сказала Марго, стуча зубами. — Я гуляла под дождем. Тебе помочь с пакетами?

— Нет! — Лео помотал головой. — Беги скорее одень сухое!

Он опять уронил один из пакетов, и Марго схватила его.

— Хорошо! — сказала она и побежала к подъезду.

Оттянув тугую дверь, Марго наткнулась на арфистку. Та улыбнулась с аристократической брезгливостью.

— Здрас-сте! — поздоровалась Марго.

Но старуха демонстративно проследовала мимо. Будто узнала о Марго нечто, что больше не позволяет поддерживать с этой девушкой приличные отношения.

Увидев мужа Аурелии, мадам Гасион крикнула ему низким грудным голосом:

— Привет, Лео! Как поживаешь? Как твой «пипл»?

— Добрый день, мадам Гасион, — расплылся Лео. — Пишу-пишу-пишу! Сочиняю! Тиражи растут!

— Послушай, Лео! — вкрадчиво произнесла арфистка и оглянулась на русскую. — У меня для тебя есть интересное сообщение.

Старая мадам снова зыркнула на Кошу и тронула рукой Лео за рукав. Тот опять чуть не выронил пакеты.

— Очень мило, мадам Гасион!

— Но сейчас я ничего не скажу! — мадам Гасьон опять загадочно зыркнула на Марго. — Заходите с Аурелией вечером. Я так взволнованна, даже не пошла играть на арфе.

— Непременно, мадам Гасион. Непременно! — поклялся Лео и поудобнее подхватил пакеты.

— Подожди, Лео! — сказала арфистка вкрадчиво и потянула журналиста за рукав, чтобы тот наклонился.

Лео подставил ей ухо и, выслушав, утвердительно блеснул очками.

Мадам Гасьон поплыла дальше, а Марго заметила нед ее головой темно-сиреневый луч. И тень пробежала над головой мадам Гасьон, будто индивидуально ее, только ее одну избавили на мгновение от солнечного света.

— Что же ты стоишь? — спросил Лео, заскакивая в подъезд. — Беги!

— Все равно, — сказала Марго, устремляясь к лестнице. — Я уже такая мокрая, что просто! Но у меня нет другой одежды… Эту одежду мне дала Ау, а мои шмотки в стирке. А почему мадам Гасион на меня так смотрит? Она обиделась на меня за то, что я не стала продолжательницей ее дела?

— Я дам тебе свой старый свитер и джинсы, — вместо ответа пообещал муж Аурелии. — Поторапливайся!

— Спасибо!

Коша понеслась наверх, грохоча и оставляя мокрые следы. Она бежала и думала, что может быть Лео согласится стать ее сообщником в борьбе с роботами? Мсеье Пулетт так много написал всякой дребедени, что знает тольк в том, что стоит выеденнного яйца, а что — нет. В любом случае, надо с ним посоветоваться.

Собаки залаяли заранее.

Марго открыла дверь, пробежала по коридору, влетела в комнату и… замерла, как вкопанная.

Прямо на ее рабочем месте лежала в осколках разбитая люстра. Из медной трубки торчали два обгоревших провода.

Марго растерянно подняла голову к потолку и увидела, что вокруг розетки на потолке мрачной звездой чернеет копоть. Марго метнулась назад в коридор. Чертова люстра, наверное, стоит кучу денег!

— Что ты мечешься! — воскликнул Лео, выходя из спальни и протягивая аккуратно свернутые джинсы и свитер. — Переоденься. А то простынешь.

— Спасибо, — сказала Марго и скрылась в бэдруме.

За дверью она с облегчением вздохнула. Хорошо бы Лео сейчас прямо и увидел это чертову разбитую люстру. Тогда бы она уже вышла и факт был бы налицо. Пришлось бы с ним как-то разбираться, конечно, но движение уже исходило бы не от нее…

Коша развесила свои причиндалы в сушке, и влезла в то, что выдал ей Лео. И брюки, и свитер от частых стирок стали легкими и мягкими.

Хорошо хоть первым это узнает Лео, а не Аурелия.

Поправив огромный, висящий, как на вешалке, свитер Лео, Марго осторожно выглянула в коридор.

— Ты чего? — Лео подозрительно блеснул очками.

Он был одет и держал на поводке собак, а в руке ворох газет. Животные переступали с ноги на ногу и поскуливая вертели хвостами.

— Собаки хотят гулять, — звякнул Лео поводком. — Пойдешь со мной?

— Да… конечно, только… — Марго лихорадочно раздумывала, что лучше сначала: рассказать Лео про роботов или показать катастрофу в комнате.

— Ну? Что только? — поторопил Марго Лео.

Пупетта подпрыгнула, а Бонни нетерпеливо переступила с лапы на лапу.

— Лео… — замялась Марго. — А ты не заходил в мою комнату?