Король чародеев - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 54

– И тогда он решил с ней развестись, – быстро добавила Микаэла, чтобы поскорее покончить с мучительным разговором. – В этом нет ничего постыдного!

– Дайрмид, всегда кичившийся своим благородством, мог бы потихоньку разъехаться с ней, но ему зачем-то понадобилось подавать прошение о разводе. Чтобы отвести подозрение от меня, Анабел пришлось назвать своим любовником другого человека. Она была честной женщиной – в своем роде, конечно…

Микаэла молча глядела в небо, жалея, что не может заткнуть уши, но все-таки какая-то частица ее существа с любопытством прислушивалась к источавшим яд словам Максуина.

– Церковный суд позволил им жить раздельно, – снова услышала она его голос, – но оба супруга дали обет хранить целомудрие, то есть поклялись никогда не вступать в новый брак и не иметь любовников.

Максуин ухмыльнулся:

– Впрочем, что касается Анабел, то ее воздержание длилось недолго: вскоре наша с ней связь возобновилась. Дайрмид поначалу изредка бывал у нее, но я приезжал чаще… до прошлого года.

Микаэла подняла на него глаза – любопытство победило ее отвращение к этому человеку и к тому, что он рассказывал.

– Что же вас остановило? – спросила она.

– Анабел умерла, – ответил он без обиняков.

– Не может быть! – воскликнула молодая женщина. – Но Дайрмид…

– Он ничего не знает, – процедил сквозь зубы лэрд. – Настоятельница монастыря попросила меня сообщить Кемпбеллу, что он теперь вдовец, но я этого не сделал.

Микаэла не могла поверить своим ушам.

– Вы поступили очень жестоко! Ведь если бы Дайрмид узнал, что он свободен… – Она замялась, опасаясь выдать свои чувства к даншенскому лэрду.

– У меня было очень веское основание, чтобы так поступить, – ответил Максуин. – Узнав о смерти Анабел, Даншен тут же начал бы присматривать себе новую жену: ведь, помимо земли и замка, мужчине нужны сыновья, наследники. Значит, была вероятность, что он свяжется со своим другом Гэвином Фолкенером, который как раз подыскивал подходящего мужа для вас. А я вовсе не хочу, чтобы вас отдали Даншену, миледи!

Он снова привлек ее к себе и попытался обнять, но Микаэла, кипя от гнева, сбросила его руку. Ее охватило странное чувство: к злости на Максуина примешивалась надежда на счастье с Дайрмидом и досада на себя за то, что известие о смерти Анабел принесло ей такое облегчение.

– Но почему вас так волнует мое замужество? – воскликнула она, и вдруг ее осенило: – Ах да, все дело в Глас-Эйлине!

– Совершенно верно, – ничуть не смущаясь, признался Максуин. – Вот почему я и решил поговорить с вами наедине. Поскольку Сорча едва ли родит мне наследника, я отошлю ее в монастырь и возьму в жены вас! Поверьте, вам нужен в мужья бывалый воин, который сможет сохранить для вас Глас-Эйлин, – ведь на этот лакомый кусочек зарятся очень многие!

– Стать вашей женой?! – изумилась Микаэла. – Никогда!!!

Она оттолкнула его и бросилась бежать, но Ранальд легко нагнал ее, схватил за плечи и приволок обратно к краю обрыва. Промозглый ветер из разверзшейся у ног бездны ударил Микаэле в лицо, сердце бешено стучало от страха. Ранальд не сводил с нее темных яростных глаз; Микаэле еще никогда не доводилось видеть на его лице такого свирепого выражения.

– Ты можешь сейчас свалиться вниз, гордячка, и никто ничего не узнает! – прошипел он и изо всех сил встряхнул ее.

– Не надо!.. Пожалуйста… – крикнула она, ни жива ни мертва от ужаса, трясущимися руками хватаясь за своего мучителя.

– Ну-ну, не стоит так пугаться, – вдруг смягчился Максуин. – Конечно, если владелица Глас-Эйлина вдруг умрет, я могу подать прошение королю о передаче замка мне, и Роберт Брюс, возможно, удовлетворит мою просьбу. Но я должен действовать наверняка, так что не бойтесь, я не собираюсь вас убивать. – Он похлопал Микаэлу по руке и улыбнулся: – А вы, как я посмотрю, очень любите жизнь!

– Вы очень жестокий человек, – сказала Микаэла, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ваша жена обо всем этом знает?

– Разумеется, нет, – ответил он с иезуитской улыбкой. – Я никогда не делюсь с ней своими мыслями. Хотя, надо заметить, теперь Сорча вдруг ни с того ни с сего начала меня бояться, чего раньше не было… Она такая простодушная, бедняжка, – считает меня черствым, суровым человеком, но надеется, что я изменюсь в лучшую сторону под влиянием любящей семьи!

– Вы поступаете бессердечно, грешно, наконец! Неужели вы, с вашей образованностью и благородным происхождением, не понимаете, что так нельзя?!

– Разве грешно добиваться того, в чем ты нуждаешься? – ухмыльнулся он ей в лицо. – Я поступаю так, как считаю нужным. Вы хоть представляете себе, как унизительно для такого человека, как я, быть всего лишь хранителем Глас-Эйлина, зная, что он принадлежит женщине? Как унизительно иметь слабую здоровьем жену, которая не может подарить мужу наследника?

Микаэла изогнулась всем телом, пытаясь выскользнуть из цепких рук Ранальда, и крикнула:

– Все равно вы не имеете права так поступать!

– Очень даже имею! – Он сжал ее руки так крепко, что Микаэле стало больно. – Меня надули, всучив жену, которая не может выполнить свое женское предназначение. Дайрмид Кемпбелл завладел моей женщиной, а потом развелся с ней, унизил, растоптал! Да еще король не пожелал отплатить мне за верную службу и отдал Глас-Эйлин вам. Этот замок принадлежит мне по праву!

Он наклонился к ней совсем близко и зашептал в самое ухо:

– Одно движение, миледи, и вы сорветесь вниз. Что вы выберете: пропасть или замужество? Вы же благоразумная женщина! Все так просто: вам нужен муж, мне – жена, которая в состоянии родить мне наследника. – Ранальд бесстыдно прижался к ее бедрам и добавил: – Чувствуете, как я хочу стать отцом?

Вскрикнув от отвращения, Микаэла оттолкнула его:

– Сейчас же отпустите меня! Дайрмид никогда не допустит этого брака и Сорчу отсюда заберет. Он заставит вас пожалеть о вашей гнусной затее!

– Ой-ой-ой, как вы в него верите! – ухмыльнулся Максуин. – Но мы еще посмотрим, чья возьмет. Я знаю, он уже давно сует нос в мои дела, и не собираюсь этого терпеть. Ну-ка признавайтесь, он говорил вам, что ему удалось здесь разнюхать?

– Нет, не говорил, – твердо ответила молодая женщина.

– Видите ли, я подозреваю, что Кемпбелл из Даншена проведал об одном моем деле, – посерьезнев, продолжал Максуин. – Но он напрасно надеется помешать мне исполнить задуманное, потому что раньше, чем он попытается это сделать, я его убью! Ну-ка отвечайте: он уже спал с вами? Он вернется за вами сюда?

– Он не питает ко мне никакого интереса, уверяю вас! – поспешно сказала Микаэла.

Неожиданно лэрд отпустил ее руки, и она, не ожидая, что пытка кончится так скоро, даже не сразу отошла от своего мучителя.

– Не считайте меня идиотом, миледи. Я же видел, как он на вас смотрел. Дайрмид Кемпбелл наверняка приедет за вами, и я устрою ему горячую встречу, будьте уверены!

Все еще дрожа от страха, Микаэла на подгибающихся ногах метнулась прочь.

– Идите, идите! – махнул рукой Максуин, не делая попытки остановить ее. – Я знаю, что, вернувшись в замок, вы будете держать язык за зубами и не прервете свой визит на наш гостеприимный остров.

– На вашем месте я бы не была так уверена! – крикнула она, обернувшись. Клокотавший внутри ее гнев пересилил страх.

– Я слишком хорошо знаю ваши слабости, миледи, – издевательски ухмыльнулся Максуин. – Самая главная из них – чересчур человеколюбивое сердце! Вы ведь не станете рисковать жизнью Сорчи и еще не родившегося ребенка?

Микаэла бросилась бежать к замку. Спотыкаясь и хватаясь за стены, она поднялась в свою комнату, упала на постель и разрыдалась. У нее в ушах звучали ужасные слова Ранальда…

Всю следующую неделю Микаэла, как и предполагал ее мучитель, не осмеливалась никому рассказать о том, что случилось у обрыва. Ранальд больше не пытался с ней заговорить, только вежливо кивал, поглядывая недобрыми мутными глазами, когда ненадолго заходил в спальню жены или встречал Микаэлу в коридорах замка. Но несмотря на молчание лэрда, от него исходило такое напряжение и ощущение опасности, что Микаэла лишилась сна и аппетита и тревожно вздрагивала при одном лишь упоминании его имени.