Король чародеев - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 53

19

Любуясь золотом и пурпуром морского заката, Микаэла стояла над обрывом и с наслаждением вдыхала холодный солоноватый воздух. Сорча наконец уснула, измученная продолжавшимися весь день схватками, которые Микаэле с трудом удалось остановить. Она попросила Мунго посидеть у порога комнаты на случай, если Сорча проснется, и вышла из замка, радуясь нечастой возможности побыть наедине с собой и своими мыслями.

Солнце медленно опускалось за горизонт, заливая небо и море золотом своих лучей. Молодая женщина осторожно приблизилась к самому краю утеса и застыла над бездной. Страха не было: она вспомнила, как стояла здесь с Дайрмидом несколько дней назад, и это воспоминание придало ей сил и отваги.

Постепенно море стало напоминать расплавленное золото. Микаэла, прищурившись, посмотрела вдаль – где-то там, под этим великолепным золотисто-пурпурным сводом, высилась громада Даншенского замка… Дайрмид сейчас так далеко отсюда! Больше всего Микаэле хотелось быть рядом с ним, не видеть этого мерзкого Ранальда Максуина, вокруг которого тотчас создавалось какое-то странное напряжение, где бы он ни появлялся. Микаэла представила, как Дайрмид обнимет ее, коснется ее губ… Может быть, он сейчас тоже смотрит на закат и думает о ней? От этой мысли Микаэле стало немного легче. Она вздохнула и обхватила себя руками за плечи.

– Здесь и правда холодно! – раздался за ее спиной знакомый голос. Молодая женщина вздрогнула и обернулась: к ней подходил тот, кого она хотела бы видеть меньше всего. – Что вы здесь делаете, миледи, хотел бы я знать? – проговорил Ранальд Максуин на хорошем английском, к которому часто прибегал, пренебрегая родным гэльским языком.

– Пришла полюбоваться закатом, – сухо ответила она тоже по-английски. – Других целей у меня нет, поверьте.

– Вы выбрали для этого чертовски опасное место, – заметил он, останавливаясь возле нее. – Отсюда можно запросто свалиться в пропасть, и никто даже не узнает об этом! Спохватятся, только когда найдут внизу бездыханное тело.

Странный тон Ранальда заставил Микаэлу поежиться: уж не угрожает ли он ей? Она повернулась и хотела было отойти назад, но Максуин взял ее за руку.

– Подождите немного, миледи! Давайте полюбуемся закатом вместе. Он действительно прекрасен. Только здесь, на наших островах, бывает такое золотое море. Эх, если бы все это золото можно было перевести в звонкую монету!

– Зачем же портить впечатление такими низменными мыслями! – пробормотала Микаэла, пытаясь вырвать свою руку, но Ранальд держал ее крепко.

– Вы слишком романтичны, – ответил он. – А я человек практичный, не склонный к сантиментам, так уж воспитал меня мой батюшка. Он был хороший учитель, и я отлично усвоил его уроки. И главный из них тот, что надо заботиться только о себе и своих удовольствиях!

– А как же те, кого мы любим, наши родные и близкие?

Ранальд усмехнулся:

– Вот что я вам скажу, миледи: все это чепуха! Мой отец заботился только о своих интересах – и что же? У него было все, чего он хотел: он получил землю, поддерживая англичан в их войне с шотландцами, он был богат, а его жены и любовницы рожали ему сыновей. Он назвал бы меня дураком, если бы увидел, что я любуюсь закатом! А если бы он узнал, что я остался бездетным и не сумел обзавестись собственным замком, то сказал бы, что я круглый дурак.

Микаэла нахмурилась:

– Я вижу, вы хотите обсудить, как быть с Глас-Эйлином?

– Совершенно верно. Я давно собирался с вами поговорить и, увидев вас здесь одну, подумал, что лучшего случая может и не представиться. – Максуин искоса посмотрел на нее. – Кстати, как себя чувствует моя жена?

– Сорче стало лучше, и она заснула. Хорошо, что последнюю неделю она провела в постели: с каждым выигранным днем дитя в ее чреве делается крепче и здоровее.

– Да-да, – поспешно кивнул Ранальд Максуин. – Я рад, что послушался вашего совета. И вообще, миледи, я должен перед вами извиниться за недоверие, которое выказывал вам в первые дни. Я думал, что вы всего лишь очередная повитуха – их здесь уже столько перебывало за последние годы, и ни одна не смогла сохранить ребенка. Может быть, это удастся вам? Если б вы знали, как я мечтаю о том, что Сорча родит мне здорового сына!

– Или здоровую дочку! – оборвала его молодая женщина. – Я сделаю все, что в моих силах, то есть дам Сорче нужные лекарства и прослежу за тем, чтобы она не перенапрягалась. Но все остальное в руках господа.

– Делайте что хотите, только дайте мне живого здорового наследника!

Микаэла нахмурилась.

– А если ребенок умрет? – спросила она тихо.

Он перехватил ее руку повыше, за предплечье, и мрачно сказал:

– За несколько лет брака Сорча Кемпбелл не смогла родить мне ни одного наследника. Если и этот ребенок умрет, я отошлю ее прочь и возьму себе новую женщину.

– То есть вы с ней разведетесь? – не веря своим ушам, переспросила Микаэла.

Ранальд пожал плечами:

– Не исключено, что она умрет от родов, и мне не придется разводиться. Церковный суд в Глазго очень неохотно удовлетворяет просьбы о разводе, но это не имеет значения. Я могу просто-напросто отослать в монастырь одну жену и взять другую. Да-да, миледи, и не надо делать удивленные глаза! Горские лэрды поступают так гораздо чаще, чем вы думаете. Раз церковь не желает нас разводить, то и не надо – мы берем себе новых жен, а родившихся от них детей объявляем своими законными наследниками. Кстати, ваш любимец Кемпбелл тоже несколько лет назад отослал в монастырь жену и даже не потрудился похлопотать насчет развода.

Губы Ранальда искривились в саркастической усмешке.

– Я кое-что об этом слышала, – холодно ответила Микаэла, не поднимая глаз.

Максуин наклонился к ее уху:

– А вы уверены, что Кемпбелл рассказал вам все? Я бы мог…

– Я ничего не хочу больше знать!

– Нет, вам придется меня выслушать! – пробормотал Ранальд, тесня ее к краю обрыва.

У Микаэлы мурашки поползли по коже: одно его движение – и она полетит вниз! Она рванулась в сторону, однако Максуин притянул ее к себе и обнял за плечи.

– Анабел – моя двоюродная сестра, – продолжал он. – Она всегда была красавицей: карие глаза, волосы цвета меди, грудь и бедра такие, что любой мужчина с первого взгляда терял голову! Она решила во что бы то ни стало выйти замуж за Дайрмида Кемпбелла и сумела добиться своего: вскоре погиб его брат, и утешение Дайрмид нашел в постели Анабел.

Ранальду явно хотелось побольнее уязвить Микаэлу, но он даже представить себе не мог, как глубоко вонзились в ее сердце его ядовитые стрелы.

– Я не желаю ничего слушать… – повторила она, понимая, однако, что протестовать бесполезно.

– Анабел сказала ему, что беременна, – не обращая никакого внимания на ее слова, продолжал Ранальд, – и Дайрмид, как последний дурак, женился на ней. О, он был сам не свой от любви и счастья! Но очень скоро выяснилось, что никакого ребенка не было.

– Мне пора к Сорче. – Микаэла сделала еще одну попытку уйти.

– За Сорчу не беспокойтесь, – удержал ее лэрд. – У дверей спальни дежурит ее верный пес, Мунго, он даст знать, если понадобится ваша помощь. Слушайте же, что произошло дальше. Когда вы узнаете, как Кемпбелл расправился с Анабел, вам расхочется выходить за него замуж!

– Что вы такое говорите?! – возмутилась Микаэла. – Я не могла бы выйти за него, даже если бы захотела: ведь они с Анабел все еще считаются мужем и женой!

Ранальд хрипло рассмеялся. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив за собой золотистый отсвет, который на глазах побледнел и исчез; небо начало темнеть, на нем проступили звезды; с моря потянуло холодом.

– Я расскажу вам то, чего не знает даже ваш красавчик Кемпбелл! – ухмыляясь, проговорил Максуин. – Многие годы я был любовником Анабел и вовсе не собирался от нее отказываться из-за ее замужества. Дайрмид надолго покидал молодую жену, уходя в походы с королем, и мы с Анабел продолжали встречаться – здесь и в Даншенском замке. Однажды ее муженек неожиданно вернулся домой как раз в ночь нашего свидания. Я успел выскочить из спальни и скрыться, но Дайрмид догадался, что его жена принимала мужчину.