Король чародеев - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 39

– Что же? – нетерпеливо спросил он.

– Прикосновение… – почти неслышно проговорила она и смущенно отвела глаза.

Дайрмид помолчал, потом с шумом выдохнул воздух и сказал:

– Вот что, миледи, мне бы хотелось, чтобы вы собрали вещи в дорогу. Возможно, вы против, но я…

– Понимаю, – перебила Микаэла, гордо поднимая голову. Надо же, он ее прогоняет! Но разве она сама не собиралась уехать? Он прав, так будет лучше для них обоих, на днях она покинет Даншен… – Почему вы решили, что я против? Я немедленно уеду – только расскажу Лили и Ионе, как лечить Бригит.

– Вы меня неправильно поняли! – сердито буркнул он. – Я прошу вас не уехать из Даншена, а всего лишь составить мне компанию в одной поездке…

– Правда? – растерялась она.

– Да. Завтра на рассвете я отплываю в Глас-Эйлин. Вам это путешествие вряд ли будет приятно, но я очень прошу вас осмотреть мою сестру Сорчу.

– Значит, вы приглашаете меня поехать с вами в Глас-Эйлин? – переспросила она, как будто смысл его слов дошел до нее только сейчас.

– Ну да! Отплываем завтра на рассвете!

От волнения у Микаэлы перехватило дыхание: он звал ее в логово врага! Но это означало, что она нужна Дайрмиду… Правда, им опять придется плыть. Ей представилась узкая галера, летящая по вздымающимся волнам, и стало страшно. Она закусила губу, не зная, на что решиться.

– Соглашайтесь, Микейла! Дорога не займет много времени, а вашу безопасность я гарантирую. Нам с Сорчей очень нужна ваша помощь!

Что-то в его тоне заставило ее отбросить сомнения.

– Хорошо, я еду, – ответила она с таким ощущением, словно прямо под ее ногами разверзлась бездонная пропасть.

14

Микаэле показалось, что весь мир вдруг круто накренился и поехал куда-то вниз. В отчаянии она уцепилась за борт галеры, как утопающий хватается за соломинку, и хрипло застонала, но рев моря и ветра заглушил ее голос.

Галера начала взбираться на новую волну, и молодая женщина, забыв о приличиях и достоинстве, поспешно свесилась за борт, где ее исстрадавшийся желудок расстался с последними остатками завтрака. Брызги холодной морской воды, оросившие лицо, принесли некоторое облегчение, и Микаэла, мертвенно-бледная, с выбившимися из-под платка мокрыми волосами, медленно выпрямилась, не выпуская из дрожащих рук спасительный борт.

На палубе какой-то незнакомый человек выкрикивал команды, выстукивая на барабане стремительный ритм; подчиняясь ему, сидевшие на деревянных ящиках гребцы дружно налегали на длинные весла, вставленные в круглые отверстия в бортах. Все они были арендаторами или родственниками даншенских Кемпбеллов.

Узкая длинная галера «Габриэль», блестевшая на солнце мокрой дубовой палубой, мчалась вперед, но внезапно она замедлила ход и стала сильно раскачиваться из стороны в сторону. Микаэла подняла глаза – большой квадратный парус на мачте выгнулся дугой, до предела натянув веревки. Стоявший в носовой части Дайрмид что-то прокричал, и несколько гребцов, бросив весла, подскочили к мачте. Быстро и ловко свернув парус, они привязали его крепкой веревкой к перекладине. «Значит, Дайрмид решил идти дальше только на веслах, – сообразила Микаэла. – Наверное, это для того, чтобы сильный ветер не сбил нас с курса…»

Она перевела взгляд на лэрда – Дайрмид стоял на палубе прямо, расправив плечи, как будто под ним была земная твердь, а не громадная толща воды. Ветер трепал его буйную гриву, за спиной то опускался, то вновь вздымался к ярко-голубому небу изогнутый нос корабля, сам же он казался воплощением уверенности и силы.

Сказав несколько слов верному Мунго, лэрд оставил место капитана и, осторожно обходя мотки канатов, направился на корму, где уже два часа, то есть с самого отплытия, на одной из бочек сидела, скорчившись в три погибели, Микаэла. Горец уже несколько раз подходил к ней с намерением поговорить, но она отвечала так неохотно и бросала на него такие яростные взгляды, что он долго возле нее не задерживался.

Вот и сейчас при его приближении она неприязненно отвернулась и подобрала под себя ноги, продолжая, впрочем, держаться за борт. Почему Дайрмид не оставляет ее в покое? Что ему от нее нужно? Если бы он знал, как ей хочется провалиться куда-нибудь, исчезнуть, раствориться без следа – такой униженной и несчастной она себя чувствует!

– Вам уже лучше, Микаэла? – раздался за ее спиной участливый голос лэрда.

Опершись локтями на борт, она отрывисто сказала:

– Да, лучше! Уходите!

– Вот как? – Лэрд сел возле нее на моток каната. – Что-то не верится, что вам действительно полегчало.

– Уходите, прошу вас, – повторила она слабым голосом, хватая ртом воздух.

– Не упрямьтесь, милая, – сказал Дайрмид, кладя ей на спину руку, и продрогшая до костей Микаэла тотчас почувствовала исходившее от него тепло. – Пойдемте на середину корабля, там меньше качает, вам сразу станет лучше!

Микаэла только покачала головой. Во-первых, она была уверена, что нигде на этом сотрясаемом ударами волн корабле не сможет чувствовать себя лучше, а во-вторых, ей претила даже мысль о том, чтобы выйти на палубу: ведь тогда ее плачевное состояние увидят целых тридцать мужчин.

Внезапно свет померк в ее глазах, она застонала и снова свесилась за борт. Испугавшись, что она упадет, Дайрмид схватил ее за плечи. Когда приступ тошноты прошел и молодая женщина, вконец обессиленная, откинулась назад, он усадил ее на прежнее место и осторожно убрал с лица мокрые волосы.

– Уйдите! – вне себя от смущения и досады, прошептала она раздраженно.

– Я же только хочу помочь, Микаэла! Поверьте, я вас очень хорошо понимаю. Я сам когда-то страшно мучился от морской болезни.

– Вот как? – удивилась Микаэла. – Неужели вы тоже страдали этим недугом?

– О, много раз! Но я научился с ним бороться. Ну-ка, попробуйте это. – Он вытащил из складок пледа какой-то сморщенный желтый кусочек, похожий на дольку сушеного яблока. – Засахаренный имбирный корень очень помогает при качке. Видя ваши страдания, я хотел предложить вам его раньше, но вы так сердито со мной разговаривали, что я не решился. Положите имбирь под язык и пососите.

Микаэла сморщила нос:

– Мне плохо, я не могу!

– А вы попробуйте. Нужно совсем немножко. – Он оторвал от кусочка узкий краешек и засунул его Микаэле в рот.

Лекарство оказалось довольно острым, но приятным на вкус. Микаэла пососала его и стала ждать, что будет. Новый подъем галеры швырнул ее на Дайрмида, после чего их обоих окатило солеными брызгами, и лэрд обнял молодую женщину за плечи.

– Ну как, уже лучше? – спросил он, всматриваясь в ее глаза.

– Кажется, да, – неуверенно ответила она. Ее мутило, но уже не так сильно, как раньше.

– Очень полезная вещь, этот имбирный корень, – заметил Дайрмид, – хотя, к сожалению, помогает не всем.

Микаэла оглядела палубу – Мунго смеялся над чем-то с барабанщиком, который, отвлекшись, оставил на время свое занятие.

– Ваш корабль очень напоминает галеры викингов, – сказала она. – Мне еще не доводилось путешествовать на таких судах, только на больших европейских кораблях и на лодках.

– Вы правы, моя галера построена по образцу древних галер викингов, – с нескрываемой гордостью ответил лэрд. – Такие корабли гораздо лучше подходят для наших мест, чем широкие европейские суда с глубокой осадкой. Наши галеры быстрые, легкие в управлении, они годятся и для торговли, и для войны.

– Для войны? – удивленно подняла на него глаза Микаэла.

Дайрмид пожал плечами:

– Что же делать? Шотландия постоянно воюет. Роберт Брюс несколько раз призывал мои галеры под знамена своего флота, но большую часть времени я использую их для торговых дел и путешествий.

Микаэла задумчиво кивнула, продолжая сосать кусочек имбиря, как леденец. Тошнота почти прошла, но она боялась, что болезнь вернется, и когда нос галеры в очередной раз взмыл к небу и рухнул вниз, по привычке метнулась к борту. Однако, к ее удивлению, ничего не произошло. Она выпрямилась и изумленно воззрилась на Дайрмида.