Прикосновение Купидона - Кинг Валери - Страница 41

– Мой дорогой мистер Бишэмп, – ответила она с насмешливым огоньком в глазах. – Надеюсь, вам все-таки удастся положить конец этому безнадежному союзу между Джулией и Эверардом, и, должна признаться, я была сильно разочарована, когда она ускользнула из ваших объятий.

– Мария! – прогремел голос леди Эпплдор под сводами каретной.

– О, провались ты! – воскликнула леди Кловелли. – Она пришла вслед за мной! Поторапливайтесь, Лоуренс, скажите мне, какой план вы разработали дальше, прежде, чем придет Луиза, иначе я не буду знать, как мне действовать.

У Лоуренса ушло только три секунды на то, чтобы сообразить, что он каким-то образом нашел в виконтессе союзника, в котором нуждался, и при случае он сможет попросить ее поддержки.

– Я хочу, чтобы ось ее ландо сломалась по дороге в Котсволд к леди Эпплдор. Мы с Дианой посадим их к себе и все вместе потеряемся где-нибудь, пока все дела не будут полностью улажены.

Леди Кловелли шагнула дальше внутрь маленького кабинета в надежде сбить леди Эпплдор со следа. Дождь все еще хлестал по маленьким темным окнам комнаты.

– В обществе есть немало тех, кто не простит вас, Лоуренс. Вы должны быть осторожны! Это свидание было очень заметным, впредь будьте осмотрительнее!

– Я буду, – заверил он ее.

В этот момент леди Эпплдор ворвалась в кабинет, лоб ее был неодобрительно нахмурен.

– Свидание с мистером Бишэмпом, Мария? Очень мило, ничего не скажешь!

– О, не говори таких глупостей, Луиза. Лоуренс и я – старые друзья. Я знала его отца.

– Да, в самом деле? – резко спросила та. Затем она перевела свой испытующий взгляд на Лоуренса. – Что касается вас, мой юный щенок, я пожелала бы вам быть гораздо осмотрительнее в выборе объектов для флирта. Мы – я, леди Мэри Кловелли и миссис Диттишэм – были в столовой, когда заметили Джулию, быстро идущую к этому зданию. Зачем, интересно, спросила я у миссис Диттишэм. Она не смогла ответить, хотя не далее как за полчаса до этого мы наблюдали, как вы отправились в том же направлении. Естественно, мы были заинтригованы, и я пришла сюда с целью выяснить для себя ваши намерения. Не откажетесь ли вы объяснить их мне?

Лоуренс оглядел могучую грудь, защищенную от дождя мантильей из серой шерсти, и почувствовал холодное раздражение, которое исключало любой вежливый ответ.

– Да, – ответил он, проходя мимо нее и выходя в дверь. – Откажусь.

Аристократичная леди возмущенно фыркнула, и он улыбнулся, услышав ее крик:

– Дерзкий мошенник!

– Он отплатил тебе твоей же монетой, Луиза! С какой стати ты приходишь сюда и заявляешь, что подозреваешь мистера Бишэмпа в недостойных намерениях. Несомненно, Джулия интересовалась поездкой, поскольку мистер Бишэмп руководит всем с самого начала, и она хотела обсудить этот вопрос с ним. Как это может быть хоть в какой-то степени неприлично и неделикатно?

– Ты или говоришь откровенный вздор, Мария, или так же глупа, как эта девица, которая выскочила через заднюю дверь меньше чем за минуту до того, как я пришла! Она же влюблена в него, если ты не заметила, но это не снимает с нее обязательств перед Эверардом! Один из наших героев! Я должна сказать…

Когда Лоуренс вернулся в основное помещение сарая, в котором все еще кипела работа, голос леди Эпплдор перестал быть слышен. Дождь, стучавший по крыше над головой, и шум, производимый слугами, заставляли его волноваться. Он был человеком действия и много раз думал, что, какими бы печальными ни были события, приведшие к падению его семьи, жизнь, связанная с работой и торговлей, приносила ему большое удовлетворение.

Вместе с одним из своих людей и каретником он убедился в том, что ось достаточно расшатана. Он несколько раз собирался рассказать Диане о своем коварном плане, но в конце концов решил по-другому. Она должна быть так же удивлена, как и Джулия, когда экипаж сломается согласно его задумке. Он не хотел, чтобы Эверард заподозрил, что это произошло не случайно, иначе, он был уверен, ему придется встречаться с капитаном в поле на рассвете. И как ни гордился он своим мастерством владеть шпагой и пистолетами, но он знал очень хорошо, что в этом он не ровня капитану Эверарду, герою Испанской войны.

27

Диттишэм-Корт было одним из прекраснейших поместий во всей Англии. Его трубы из светлого камня, который послужил материалом и для всего дома, как соборные шпили, поднимались на фоне летнего голубого неба. При виде окружающего дом великолепного сада Диана почувствовала нетерпеливое томление в груди. Она осматривала дом и земли с восторгом и предвкушением долгих прогулок, пока экипаж трясся по узкой дороге.

Она никогда раньше не бывала в Корте. И даже если бы миссис Диттишэм не претендовала на родственные связи с королевскими домами Европы, гордость и безупречные манеры, она, без сомнения, была непревзойденной хозяйкой.

Корт был построен в форме вытянутой буквы U, и все помещения внутри дома были очень просторными. Когда Диана вступила в большой, обшитый деревянными панелями вестибюль с лестницей, поднимающейся на третий этаж, она сразу заметила, как вышколены все слуги, которые быстро сновали в разных направлениях, разгружая багаж, разнося вещи и провожая гостей в отведенные им комнаты.

В воздухе чувствовался запах воска, которым был натерт прекрасный паркет, и еще какой-то аромат, по поводу чего Джулия шепотом сказала Диане:

– Ты знаешь, мне кажется, что дом пахнет так же, как и сама миссис Диттишэм.

Диана быстро взглянула на свою младшую сестру, которая деловито нюхала воздух, и ответила:

– Да, мне кажется, ты права, это тот же самый запах. Но Боже мой, какой прекрасный дом! Характер миссис Диттишэм точно проявляется во всем, что я здесь вижу. Я никогда прежде не встречала такой элегантности и умения подчеркнуть естественную красоту дома. Взгляни на этот прекрасный паркет и на эти великолепные красные шелковые портьеры!

Джулия притихла на секунду, потом сказала:

– Я бы покрыла пол дорогими толстыми турецкими коврами, чтобы он не был холодным, а прелестный малиновый бархат был бы самой подходящей тканью для таких окон.

Диана не стала оспаривать вкусы своей сестры, тем более что в этот момент та неожиданно вцепилась ей в локоть.

– Смотри, как тетя Феб улыбается папе! – воскликнула она. – Можно подумать, что она влюблена в него, так она держит его под руку и смотрит ему в лицо.

– Я думаю, что так и есть, – ответила Диана тихо. Она уже несколько дней знала о любви Феб к ее отцу, и это смущение в его взгляде, когда он смотрел на ее тетю, вселяло надежду, что, возможно, и он уже признался себе в своем чувстве.

– Что? – воскликнула Джулия. – Ты шутишь. Но она же наша тетя, мамина сестра. Это неприлично.

– Почему? Это же не кровное родство. Они были связаны только маминым браком.

– Просто мне все это кажется очень странным, потому что я всегда воспринимала Феб как папину сестру. И мне не нравится эта пара. Папе нужна совсем не такая женщина, не скучная старая дева, которая занимается своими розами и вышиванием и терпеть не может светское общество. Он же погибнет с ней от тоски.

Лорд Кингзбридж отвел Феб подальше от остальных гостей, собравшихся в зале и ожидающих, когда их проводят в отведенные им комнаты.

– Вы не можете говорить это серьезно, Феб. Я не позволю это! Что значит, после свадьбы вы хотите ехать в Париж? Что это за чушь? Вы что, собираетесь ехать одна, как какая-нибудь эксцентричная старуха? Нет, вы не можете. Во-первых, потому, что вы не старуха; и потом, на вас наверняка нападет банда разбойников, не успеете вы отъехать и десяти миль от Кале.

– Вы можете сопровождать меня верхом, если пожелаете, Роберт! – ответила она, глядя ему в глаза и тепло улыбаясь. – Я хотела бы увидеть вас скачущим рядом с моим экипажем, одетого в шляпу, украшенную страусовым пером, и длинный развевающийся черный плащ. Пожалуй, нужны еще высокие сапоги. Да, решено. Очень лихо!