Ночь ошибок - Сьюзон Марлен - Страница 49

Оказывается, у него сердце мягче, чем она думала. И вообще со времени своего приезда в Хокхилл Лили видела перед собой человека, совершенно непохожего на созданный молвой образ безжалостного и бесчувственного погубителя женских сердец. К ней и Саре Деймон был предупредителен и заботлив, а его терпением по отношению к Кассандре и Фебе можно было только восхищаться.

Вспорхнувший с живой изгороди дрозд вывел Лили из задумчивости.

– В следующем сезоне передо мной встанет еще большая дилемма, – признался Деймон. – Теоретически Кассандру могла бы взять под свое покровительство Феба, но на самом деле этой юной вдовушке покровительство нужно еще больше, чем моей сестре. Я чувствовал себя относительно спокойно, когда они после смерти леди Эффингтон оставались в Бате, но Лондон – это совершенно другое дело. Там им обязательно кто-то нужен. Покровительницу Фебе я смог бы найти без труда, но от Кассандры все отказываются. А до тех пор, пока я им кого-нибудь не найду, в Лондон их отпускать нельзя.

– Ты был совершенно прав относительно леди Хокхерст, – заметила Лили. – Стоит ей взглянуть на тебя, как она сразу заливается слезами.

Хокхерст провел рукой по своим густым черным волосам, выразив этим жестом полную растерянность.

– С тех пор как она вернулась из Бата, все стало значительно хуже. Я понятия не имею, чем она так расстроена. Как, по-твоему, смогла бы ты выведать, в чем дело?

Лили пообещала ему попробовать. Это самое малое, чем она может отблагодарить Хокхерста за доброту и заботу. Кроме того, Лили решила приложить все силы, чтобы трапезы стали более приятными.

Поэтому за ужином она решительно взяла на себя разговор за столом. Живая и остроумная собеседница, она не давала Кассандре вставить ни слова. Деймон и Эми – общительная веселая девушка – откликнулись на ее усилия подобно высохшим от зноя растениям, жадно впитывающим влагу, и весь вечер обеденный зал был наполнен веселыми голосами и смехом.

На следующий день Лили, вернувшись с очередной прогулки с Деймоном, застала у постели своей сестры Эми. Сара явно шла на поправку, она уже могла сидеть в постели и есть нормальные блюда с общего стола, а не специально приготовленные отвары, хотя особого аппетита у нее пока не было. Как только Сара начала выздоравливать, Эми упросила позволить ей навещать ее, и две девушки, сразу же проникшиеся друг к другу симпатией, быстро подружились.

У Лили вдруг появилась мысль, что, возможно, сестра Деймона знает, в чем причина плаксивого настроения Фебы.

– Эми, вы случайно не знаете, отчего леди Хокхерст так печальна? – спросила она. – Когда мы познакомились в Бате, она так много не плакала.

– А после того как вы познакомили ее с сэром Роджером Хилтоном, она вообще перестала плакать. Больше того, все то время, что мы оставались в Бате, она прямо-таки сияла. Вы представить себе не можете, как это было хорошо.

– Вы хотите сказать, сэр Роджер ей понравился?

– О, это мягко сказано, – заверила ее Эми. – Она от него без ума. Вот почему мы задержались в Бате гораздо дольше, чем намеревались. Если бы сэру Роджеру не пришлось вернуться домой, полагаю, мы бы до сих пор оставались там.

– Но чем же в таком случае расстроена Феба? Сэр Роджер не разделяет ее чувства?

Неужели Лили своими стараниями свести мачеху Деймона и Роджера сделала только хуже?

– Феба говорит, он хочет на ней жениться.

– Но она же ведет себя так, словно весь мир рухнул!

– Она убеждена, что Ястреб не позволит ей выйти замуж за сэра Роджера.

Лили изумленно раскрыла глаза.

– Ваш брат так ей об этом и сказал?

– Нет, Феба боится говорить ему о сэре Роджере, и она заставила меня поклясться, что я тоже ничего не скажу.

Какая глупость! Лили решила, что ей пора самой поговорить с Фебой.

Она застала ее в гостиной в дальнем крыле просторного особняка.

– Леди Хокхерст, – прямо начала Лили, – пожалуйста, скажите, какие чувства вы испытываете к тому джентльмену, с которым я познакомила вас в Бате – Роджеру Хилтону?

При упоминании этого имени Феба сразу же залилась слезами. Прошло несколько минут, прежде чем Лили удалось выведать у всхлипывающей молодой вдовы, что она действительно безумно влюблена в сэра Роджера, а он – в нее.

– Но ведь это замечательно! – воскликнула Лили. – Почему же вы так расстраиваетесь?

– Потому что… мы хотим пожениться… а это… а это совершенно… абсолютно… невозможно! – с трудом вымолвила Феба сквозь слезы. – Хокхерст не допустит такого неравного брака!

С этими словами она прижала к лицу белый кружевной платочек.

– Какое значение имеет в данном случае его слово? Вы совершеннолетняя. Более того, вы вот уже шесть лет как вдова и вольны сами решать свою судьбу.

– Увы, это не так! Я сама этого не до конца понимаю, но все это как-то связано с условиями брачного договора, заключенного с покойным графом. – Воспоминание о ее умершем муже вызвало новый поток слез, и потребовалось еще некоторое время, чтобы она смогла продолжить: – Для того чтобы повторно выйти замуж, мне требуется согласие его наследника. Так говорила моя мамочка.

– По-моему, такое просто невозможно с точки зрения закона, – с сомнением произнесла Лили. – Но даже если это так, не думаю, что лорд Хокхерст станет чинить вам препятствия, если вы действительно сами хотите этого брака.

Больше того, она была уверена, что Деймон, как только познакомится с Роджером, будет счастлив доверить свою мачеху молодому баронету.

Феба подняла заплаканное лицо и устремила на Лили скорбный взгляд.

– Если бы! Хокхерст очень разборчив в вопросе о моем новом замужестве. Несколько человек уже искали моей руки, но он отказал им, так как у них были недостаточно громкие титулы.

Лили нахмурилась. Это как-то не вязалось с тем, что говорил Деймон об отсутствии у Фебы поклонников.

– Вам понравился кто-то из них? И он не дал согласия на брак?

– Нет! – Феба безуспешно попыталась вытереть текущие по щекам слезы. – Они были один хуже другого, и я рада, что Хокхерст им отказал. Но он поступил бы так же и в том случае, если бы я согласилась выйти замуж за одного из них.

– Возможно, у лорда Хокхерста сложится другое мнение о сэре Роджере.

– Нет! Хокхерст говорил и мамочке, и Кассандре, что не позволит мне выйти замуж за человека без титула, и желательно, чтобы это был маркиз или граф. Он говорил, что не разрешит вдове графа Хокхерста унизить себя и память его отца неравным браком.

– Что за вздор! – воскликнула Лили. – По крайней мере спросите его насчет сэра Роджера. Возможно, ответ лорда Хокхерста вас удивит.

– Я боюсь, – простонала Феба. – Так по крайней мере у нас с Кассандрой остается надежда убедить его в следующем сезоне позволить нам уехать в Лондон, и я смогу там встречаться с Роджером.

Так, значит, вот в чем причина внезапного стремления отправиться в Лондон!

– Но если Хокхерст проведает про Роджера, он позаботится о том, чтобы я его больше никогда не увидела! – запричитала Феба. – Он очень жестокий человек.

У Лили возникли сильные подозрения, что Феба лишь бездумно повторяет слова Кассандры.

– Расскажите мне, в чем именно проявилась его жестокость по отношению к вам, – нетерпеливо оборвала она ее.

Феба несколько раз начинала было беззвучно открывать рот, но в конце концов так и не смогла привести ни одного примера.

Лили решила, что пора выложить глупышке нелицеприятную правду.

– Леди Хокхерст, вы…

– Пожалуйста, не обращайтесь ко мне так! – впервые по-настоящему искренне воскликнула Феба. – Вы представить себе не можете, как мне было ненавистно быть леди Хокхерст. Меня выдали замуж за этого отвратительного старика! – Она содрогнулась от омерзения. – Я его ужасно боялась. Мамочка говорила, он оказал мне большую честь, взяв в жены, и я должна поэтому выполнять все его прихоти. Но как я ни старалась, у меня ничего не получалось… Всякий раз, когда он ко мне прикасался, я испытывала только отвращение. Тогда я начинала плакать, а он на меня очень-очень сердился. Лили легко могла в это поверить.