Время Мечтаний - Вуд Барбара - Страница 54

– Мистер Уэстбрук, – мягкий голос мисс Адель Толлхилл сливался с шепотом дождя за окном, – исследование этого документа доставило мне истинное удовольствие. Я словно решала головоломку. И мне приятно сообщить вам, что часть документа я смогла разобрать.

В гостиной, где сидели Хью и мисс Толлхилл, жарко горел огонь в камине, а на столике перед ними стоял поднос с хересом и печеньем. В комнате, заставленной старинными вещами, сильно пахло лавандой. Мисс Толлхилл была прикована к инвалидной коляске. Она жила с родителями и, обладая каллиграфическим почерком, зарабатывала себе на скромное существование. Она писала частные письма, ей поручали заполнять дипломы, подписывать приглашения и сочинять затейливые любовные послания. Она была известна в Мельбурне как лучший знаток почерков.

Хью украдкой поглядывал на часы над камином. Ему пора было возвращаться в гостиницу и не терпелось сообщить новости Джоанне. Договорившись об отправке в «Меринду» купленного барана, Хью заехал в контору «Бьюканан и К?», главного морского перевозчика, и узнал, что у них имеется корабли с названием «Пегас» и «Минотавр». Служащий в конторе обещал отправить запрос в главную контору в Лондоне относительно истории компании. Еще он посетил торговца драгоценными камнями, чтобы узнать стоимость опала и, возможно, определить его происхождение. Но где был добыт камень, торговец предположить не мог и также не знал рыночной стоимости камня, однако предложил купить его у Хью за значительную сумму.

– Что же вам удалось установить, мисс Толлхилл? – спросил он.

Глядя на своего собеседника, она определила, что ему слегка за тридцать. От него исходил приятный аромат, и она поняла, что это ланолин – характерный запах овцеводов, казалось, они были пропитаны им. А еще она заметила в нем крепость здоровья, присущую выходцам из внутренних районов. Но он определенно отличался от других представителей своей среды. У него наблюдались манеры и лоск, которые редко случалось встречать у сельских жителей.

Она положила перед ним документ и, указывая длинной тонкой рукой, принялась объяснять:

– Сначала я сосредоточилась вот на этом месте: «Два дня езды от…» – дальше неразборчиво – и «двадцать километров от чего-то, что напоминает Бо-Крик». Разрешите мне показать, как я пришла к своим выводам. – Она достала лист бумаги, где был показан путь решения головоломки. – Видите, в этом месте на документе завиток, а здесь черточка. Я старалась подбирать слова исходя из различимых линий. Затем записывала их в разных вариантах, как вы это можете здесь видеть, и подставляла в неразборчивые места буквы, меняя их до тех пор, пока не получилось правдоподобное слово, – она показала ему, как происходила эта подстановка.

Хью сравнил варианты с едва различимым блеклым текстом.

– Первое слово, мистер Уэстбрук, – сказала она, – читается Дурребар.

– Да, – кивнул он. – Теперь я это вижу.

– Второй случай оказался немного сложнее, но мне удалось разобраться и с ним. Это название Боуманз-Крик. Вот как я пришла к этому. – Она достала второй лист, исписанный разными словами и вариантами написания.

– У меня нет сомнений, мистер Уэстбрук, что это документ на участок земли, находящийся в двух днях езды от Дурребара. Полагаю, что это туземное название, и далее сказано, что участок расположен в двадцати километрах от места, которое называется Боуманз-Крик.

– Да, конечно, – согласился взволнованный Хью. – А вам удалось установить, в какой из колоний этот документ был составлен?

– Нет, к сожалению. Документ когда-то сильно намок. Печать и дата размыты почти полностью. Я старалась их восстановить, но безуспешно. И, как вы видите, не поддается прочтению и подпись.

– Значит, это Боуманз-Крик и Дурребар, – проговорил Хью, горя желанием поскорее отправиться в гостиницу к Джоанне. – Не знаю, как мне и благодарить вас, мисс Толлхилл.

– На самом деле разобраться в этом мог бы любой, – улыбнулась она. – Нужно только время и терпение. А времени у меня, как вы сами понимаете, мистер Уэстбрук, предостаточно, – проговорила она, касаясь колеса своего инвалидного кресла.

– А что насчет стенографических записей Джона Мейписа? Удалось вам прочесть их?

– Я занимаюсь этим отрывком, – мистер Уэстбрук, – но раскрыть код мне не удалось. Если вы оставите образец у меня, я уделю работе над ним больше времени. Результаты своих трудов я могу переслать вам по почте.

Когда он хотел расплатиться с мисс Толлхилл, она отказалась:

– Для меня это было удовольствие. И мы еще не закончили, мистер Уэстбрук. Я продолжу исследование этого образца стенографии.

После его ухода она подкатила кресло к окну, раздвинула шторы и наблюдала, как под дождем он садился в экипаж. Мистер Уэстбрук был поразительно похож на ее дорогого Стивена, который отправился на золотые прииски, и больше она его не видела. С тех пор прошло двадцать лет, но Адель не теряла надежды, что он когда-нибудь возвратится к ней.

Она откатила кресло к камину. Врачи сказали: «Паралич на почве истерии. С вашими ногами все в порядке, мисс Толлхилл. Вы сможете ходить, если сами того захотите». Но это была сущая чепуха. Что могли знать лекари о недугах, коренившихся в глубине души? Она вздохнула и снова подумала о том, как сильно напоминал ей мистер Уэстбрук ее милого Стивена. Именно поэтому она не хотела отпускать его ни с чем. Ей было бы невыносимо видеть разочарование на его лице, если бы она сказала правду: ей не удалось разобрать размытые слова на документе, да и едва ли кому-нибудь это было бы под силу. Название Боуманз-Крик представлялось вполне достоверным, и какой вред, что она его сочинила и мистер Хью Уэстбрук поверил в существование такого места? И разве так уж было важно, что этот Дурребар – плод ее фантазии? Он улыбнулся ей совсем как Стивен.

«Загадка, – думал Фрэнк Даунз, глядя на простиравшийся внизу Мельбурн. – Вся эта страна – самая настоящая загадка». Стоя у окна в своей возвышающейся над городом башне, Фрэнк устремлял взгляд поверх крыш, мостов и фабричных труб и представлял раскинувшиеся вдали огромные просторы внутренних районов. Сколько там может скрываться занимательных историй, увлекательных приключений, и столько всего волнующего. Поэтому он и занялся изданием газеты, чтобы лучше чувствовать пульс этого загадочного континента. Фрэнк знал, чего хотят люди, они просто обожают «хорошую историю», да чтоб была подлиннее и интереснее. Хорошая история ценилась австралийцами и у бивачного костра, и в гостиных Мельбурна. И такие истории они находили в «Таймс». После того как образование в колониях стало обязательным, Фрэнк ожидал появления через пару десятилетий нового поколения читателей – молодых, с пытливым умом и тягой к знаниям. И «Мельбурн Таймс» готовилась удовлетворять их растущий интерес и любознательность.

Фрэнк приобрел газету два года назад за две тысячи фунтов. Используя всевозможные хитрости, он спас ее от краха и сделал популярным изданием. Помог ему новаторский подход к делу. Когда газета перешла к нему, он обнаружил, что она публикует новости самой последней. Фрэнк понимал, что газета выживет лишь в том случае, если он найдет способ выпускать ее с новостями раньше, чем это сделают конкуренты. И у него родилась идея посылать репортеров на быстроходных шлюпках на перехват судов, где они могли покупать у пассажиров и команды английские газеты. Затем репортеры торопились со своими трофеями обратно, чтобы выпустить спешно набранный «экстренный» выпуск с новостями, перепечатанными без зазрения совести слово в слово из английских газет. После того как конкуренты последовали его примеру, Фрэнк придумал новый ход. Теперь он отправлял своих сотрудников в Аделаиду, где суда делали остановку на пути в Мельбурн. Посланцы Фрэнка быстро просматривали газеты из Англии и по телеграфу передавали новости в редакцию «Таймс». Вскоре в Аделаиде обосновались корреспонденты и других газет. Фрэнк заключил договор с почтовой службой о доставке бесплатных номеров «Таймс» сельским жителям поездами и почтовыми каретами кампании «Кобб и К?», и таким образом он открыл путь своей газете в жаждущую новостей сельскую местность. Его тактику не замедлили перенять «Эйдж» и «Аргус».