Время Мечтаний - Вуд Барбара - Страница 53

Она проследила за его взглядом. Он был устремлен к подножию гор, к тем пяти тысячам акров, что лежали у северной границы «Меринды». Она уже уходила, но он вдруг взял ее за руку:

– Мисс Даунз, вы говорили, что ваш брат согласен продать мне тот участок.

– Ну, не то чтобы продать.

– Что вы имеете в виду?

Она посмотрела на Джадда, который уже, казалось, позабыл о своем страхе.

– Ему уже лучше, – заметила она. – Ему просто нужна ласка.

– Вы были правы, мисс Даунз, когда говорили, что Джадду нужна мать, – осторожно начал Колин после небольшого раздумья. – Я очень много об этом размышлял. Возможно, было бы несправедливо по отношению к мальчику вводить в дом незнакомого ему человека. Ему нужен тот, с кем он уже освоился.

– Он знает мисс Тодд и мисс Кемпбелл.

– Да.

Полин следила, как ветерок шевелил его волосы, а он старательно подбирал слова:

– Я думаю, мисс Даунз, возможно, Джадд предпочел бы, чтобы я женился на женщине, больше похожей на вас.

– На меня?

Он бросил взгляд на горы, в сторону процветающей «Меринды», где, как он представлял себе, наслаждается жизнью с молодой женой Хью Уэстбрук.

– Так вы подумаете об этом? – спросил он.

– Возможно, – улыбнулась в ответ Полин.

14

«Дорогая моя сестра, – говорилось в письме, – наконец мы достигли поселения Сидней после пяти месяцев плавания. Наше путешествие оказалось настолько ужасным, что для его описания трудно подобрать слова. Мисс Пратт, мне и еще двум дамам пришлось делить крохотную каюту размером семь на девять футов. Спали мы на неудобных, очень узких койках, и когда кто-то из нас переодевался, остальным приходилось выходить за дверь. На более чем две сотни пассажиров на корабле имелось всего два ватерклозета. Находились они рядом с нашей каютой, и смрад от них был ужасен. У многих переселенцев не было одежды на смену; нас заедали вши, на корабле кишмя кишели крысы. За время нашего плавания появилось на свет восемь детей, а пятеро умерло».

Джоанна посмотрела в окно своего гостиничного номера. Сквозь замутненное дождем стекло виднелись размытые огни газовых фонарей, с улицы до нее доносился скрип и стук проезжавших мимо экипажей, цокот лошадиных копыт на мостовой. Снаружи было холодно, но ее номер в гостинице «Король Георг» согревал огонь двух больших каминов в спальне и гостиной, в которой она теперь сидела, наблюдая, как угасает дождливый день. С самого утра она разбирала бумаги, присланные ей Фрэнком Даунзом из редакции «Таймс». Они представляли собой причудливую смесь документов, актов, путевых заметок, квитанций, личных писем, транспортных накладных, старых пожелтевших газет. Среди них были и дневники, и даже один корабельный журнал. Сбором и составлением перечня материалов, охватывающих период истории с 1790 года, занимались сотрудники газеты. Готовилось все это для задуманного Фрэнком «памятного альбома» к столетнему юбилею Австралии, до которого оставалось четыре года. Фрэнк предоставил эти архивы в распоряжение Джоанны, когда услышал от нее о письме Патрика Лей-тропа и упомянутом в нем корабле, носившем название какого-то мифического животного.

«Австралийцы обожают загадки», – объявил Фрэнк, когда привез в отель ящики с бумагами. – А история вашей семьи, дорогая мисс Джоанна, и есть самая настоящая загадка. Если среди всего этого найдется что-нибудь, что укажет вам путь к Карра-Карра, и ваши поиски в итоге окажутся успешными, для «Таймс» получится презанятная история».

Джоанна чувствовала, что все значительно сложнее, чем просто «презанятная история», но она была очень благодарна Фрэнку Даунзу за помощь, и ее очень радовал его энтузиазм.

«Многие, Джоанна, – говорил Фрэнк, – даже не сознают того, что Австралия существует благодаря освобождению Америки от своей зависимости от Англии. До 1776 года Англия отправляла преступников в свои американские колонии. Но когда путь туда оказался закрыт, ей пришлось заняться поисками новой свалки для своих изгнанников. Выбор пал на Австралию, и вот результат». Альбом, как предполагал Фрэнк, будет начинаться с открытия Австралии Джеймсом Куком. Джоанна заметила, что аборигены едва ли сознавали, что они и их земля «были открыты». На что Хью ей сказал, что было бы точнее говорить вместо «открыты» – «захвачены».

Джоанна вспомнила о Саре и попыталась представить, что она в этот момент делала. Джоанна подозревала, что, скорее всего, Сара наблюдала за работой Филипа Макнила и его рабочих. Джоанна не могла не заметить, что Саре все больше и больше нравится американец и ее всегда можно было найти неподалеку от места, где он работал.

Часы на камине пробили шесть. Утром Хью отправился договариваться о доставке в «Меринду» барана, которого он назвал Зевс. Затем он собирался заехать к мисс Толлхилл и к специалисту-ювелиру, чтобы оценить огненный опал. Джоанна ждала Хью с минуты на минуту, они договорились встретиться с Фрэнком за ужином в ресторане гостиницы.

Она взглянула на письмо, которое только что читала. Оно было датировано 1820 годом и подписано мисс Марго Пелетье. Джоанна гадала, какими путями попало к Фрэнку это письмо, и еще ее интересовало, что заставило эту женщину покинуть Англию и что с ней стало.

Джоанна взяла в руки документ с надписью: «Генеральному адвокату Джорджу Флетчеру Муру. Западная Австралия, 1834 год. Отчет о положении аборигенов в колонии». И далее шел текст: «Туземцы представляют собой своеобразный народ без каких-либо зачатков цивилизации. У них нет ни домов, ни постоянного местожительства, они не поклоняются никакому Богу, не страшатся никаких демонов, находят доблесть в резне. Они не имеют ни малейшего представления о нравственности и совести, не способны дорожить землей, как белый человек».

Пока часы кропотливого труда не принесли успеха. Джоанне не встретилось ни одного упоминания о корабле, носившем название мифического животного, также не обнаружила она никакой нити, которая могла бы привести к разгадке прошлого семьи. Она надеялась найти что-нибудь о красной горе или о чете белых людей, живших со своим ребенком среди аборигенов. В книге, купленной в книжном магазине Мельбурна, «Моя жизнь среди аборигенов» ничего интересного для нее не было.

Из последней коробки она достала написанную от руки записку: «Того, кто украл моих лошадей в прошлое воскресенье, я найду, и он сильно пожалеет, что это сделал». Вверху листка осталось отверстие от гвоздя, которым он был прибит к дереву. Еще в коробке оставался ветхий номер «Сидни газетт» за 1835 год. В разделе «Объявления» она прочитала: «Судно «Нимрод» под командованием капитана Уайта прибыло в субботу в порт Сиднея с грузом меди, инструментов, тканей, экипажей, почтой, продовольствием. «Нимрод» также доставил в порт Сиднея пассажиров. Корабль, вышедший из Лондона, делал по пути следования остановки и заходил в Плимут, на остров Тенерифе и Кейптаун. Владельцы судна «Бьюканан и К?» доводят до сведения почтенной публики, что «Нимрод» отплывает в Англию через неделю и может взять на борт двадцать пассажиров».

Джоанна подумала, что, возможно, где-то сохранилась запись о прибытии в 1830 году корабля с названием «Минотавр», «Циклон», а может быть, «Пегас» с грузом и пассажирами на борту. И среди них мог быть человек по имени Джон Мейкпис и с ним его молодая жена Нейоми. И в каком месте могли они впервые ступить на землю этого громадного континента? Фрэнк предупредил, что ей не найти записи о прибытии какого-либо судна в Мельбурн в 1830 году, поскольку тогда Мельбурна еще не существовало. Оставались Сидней и Брисбен на востоке, Аделаида – на юге и Перт – на западе.

Джоанна и не думала сдаваться. Фрэнк обещал сообщить ей имена судовладельцев, и она собиралась отправить им письма с вопросами о корабле, названном по имени мифического существа, а также о чете Мейкпис, плывшей на нем. Если бы ей только удалось это узнать, тогда можно было бы установить, куда отправились ее дед с бабушкой и где родилась ее мать. А потом она смогла бы продолжить выяснять, что таит прошлое и сны, преследовавшие ее.