Темная игра смерти. Том 1 - Симмонс Дэн - Страница 111

– Или ФБР,– добавил Джентри и задумчиво потер левый висок. Натали заметила, как лицо его чуть заметно исказилось от боли.

– Да.– Марвин погрузился в размышления, и на мгновение взгляд его стал рассеянным.– Возможно. Хотя я этого не понимаю. Зачем их так много? Я думал, может, они ловят убийц Зига, Мухаммеда и остальных, но им, похоже, плевать на то, что кто-то замочил нескольких негров. Если только все это не ради той старухи и ее белого выродка. Да, малышка?

– Очень может быть,– кивнула Натали.– Но все гораздо сложнее…

– То есть?

Джентри, стараясь не шевелить верхней частью тела, подошел к столу и положил на него свою перебинтованную руку.

– Есть такие подонки… которые могут мысленно заставить людей подчиняться их воле. Обычный спокойный человек становится по их приказу маньяком, убийцей. А те, кто ими управляет, садистски радуются. Один из таких мужчин, вероятно, прячется где-то здесь, в городе. Этой способностью обладают и несколько представителей власти. И между ними идет нечто вроде войны,– объяснил Джентри негромко.

– Мне нравится, как ты говоришь, приятель,– фыркнул Лерой и передразнил неторопливую тихую речь шерифа, подчеркивая южный акцент.

– Твой говор тоже ничего,– добродушно отозвался тот.

Лерой привстал, и лицо его исказилось от ярости.

– Что ты сказал?

– Он сказал, чтобы ты заткнулся, Лерой,– спокойно заметил Марвин.– И сделай это побыстрее.– Он снова перевел взгляд на Джентри.– О'кей, мистер шериф, скажи-ка мне вот что: этот мужчина, который прячется здесь, он белый?

– Да.

– И ублюдки, которые его преследуют, тоже белые?

– Да.

– И все остальные, кто в этом может быть замешан?

Джентри кивнул.

– Значит, они такие же низкие твари, как эта Фуллер со своим выродком? – Марвин вздохнул.– Интересно получается.– Он сунул руку в карман своей куртки, достал «ругер» Джентри и со стуком положил его на стол.– Здоровый кусок железа ты таскаешь с собой, мистер шериф. Никогда не собирался зарядить его?

– Запасные патроны у меня в чемодане,– не прикасаясь к револьверу, ответил Джентри.

– А где твой чемодан, парень? Если он был в расплющенном «форде», то его сперли.

– Марвин ходил за моей сумкой,– пояснила Натали.– Она исчезла вместе с останками твоей взятой напрокат машины. И автобусом.

– Автобусом? – Брови Джентри удивленно поползли вверх.– Автобус исчез? Через сколько времени после нашего появления вы ходили туда?

– Через шесть часов,– ответил Лерой.

– Так что придется нам поверить на слово малышке, что за вами гнался большой нехороший автобус,– проронил Марвин.– Она утверждает, что вы стреляли в него и попали. Может, он уполз умирать в кусты, мистер шериф?

– Шесть часов,– повторил Джентри и прислонился к холодильнику.– Что-нибудь есть в новостях? Об этом уже должно быть известно.

– Ничего,– ответила Натали.– Телевидение безмолвствует. В «Филадельфийском обозревателе» нет даже крохотной заметки.

– О господи,– произнес он.– Какие же у них должны быть связи, чтобы все так быстро убрать и замять! По меньшей мере четверо были убиты.

– А уж до чего, наверное, разозлилась фирма, которой принадлежал автобус, а? – заметил Кальвин.– Советую тебе, парень, не пользоваться здесь муниципальным транспортом. А то глядишь, какой-нибудь автобус отомстит тебе за убийство своего собрата.– И Кальвин так расхохотался, что чуть не упал со стула.

– Так где же твой чемодан? – повторил Марвин. Джентри передернул плечами, выходя из задумчивости.

– Я оставил его в отеле «Челтен». Но я заплатил всего за одну ночь. Так что, возможно, его уже забрали.

Марвин развернулся в своем кресле.

– Тейлор, ты работаешь в этой старой развалине. Можешь пробраться в их камеру хранения?

– Конечно.– Худое лицо восемнадцатилетнего Тейлора покрывали темные шрамы, оставшиеся после прыщей и фурункулов.

– Это опасно,– предупредил Джентри.– Возможно, там уже нет чемодана. В любом случае за парнем будут следить.

– Какие-нибудь накачанные свиньи? – осведомился Марвин.

– В том числе и они.

– Тейлор,– произнес Марвин. Это был приказ. Парень осклабился, спрыгнул со стойки и исчез.

– Нам надо еще кое-что обсудить,– сказал Марвин, поглядев на шерифа и Натали.– Вы пока можете отдохнуть.

Натали с Джентри стояли на заднем крыльце Общинного дома и смотрели, как растворяются последние остатки тусклого зимнего дня. Перед домом тянулся длинный пустырь, усеянный грудами разбитых, покрытых снегом кирпичей, который упирался в два заброшенных здания. Отблеск керосиновых ламп в нескольких окнах указывал на то, что там еще кто-то живет. Было очень холодно. В свете единственного уцелевшего фонаря плясали снежинки.

– Значит, мы остаемся здесь? – спросила Натали.

Джентри посмотрел на нее. Из-под армейского одеяла, которое он набросил на себя вместо куртки, торчала лишь его голова.

– На сегодня, пожалуй, ничего лучшего не придумаешь,– промолвил он.– Может, мы и не среди друзей, но, по крайней мере, у нас общий враг.

– Марвин Гейл умен и хитер,– заметила Натали.

– Как лиса,– добавил Джентри.

– Почему ты считаешь, что он зря теряет время с бандой?

Шериф прищурился, вглядываясь в грязные сумерки.

– Когда я учился в Чикаго, я выполнял там кое-какую работенку для нескольких городских банд. В основном их главари были вполне толковыми ребятами, только один психопат попался. Помести альфа-личность в замкнутую систему, и она достигнет в ней высших ступеней власти. Здесь местная банда представляет собой именно такое явление.

– Что значит альфа-личность?

Джентри рассмеялся было, но тут же умолк из-за боли в груди.

– Студенты, изучающие поведение животных, следят за порядком получения пищи в группе особью, занимающей господствующее положение, и называют главного барана, воробья, волка или еще кого-нибудь альфа-самцом. Я не хочу относиться предвзято, поэтому рассматриваю это как личностную особенность. Иногда мне кажется, что дискриминация и другие глупые социальные барьеры приводят к возникновению неожиданно большого количества альфа-личностей. Возможно, этот процесс является чем-то вроде естественного отбора, с помощью которого разные этнические и культурные группы отвоевывают себе справедливые места в несправедливом обществе.

Натали прикоснулась к его руке сквозь одеяло:

– Знаешь, Роб, для доброго провинциального шерифа в твоей голове бродят слишком оригинальные мысли.

– Не такие уж оригинальные.– Джентри ласково посмотрел на нее.– Сол Ласки уже высказывал подобные предположения в своей книге «Патология насилия». В ней говорится о том, как попранные, униженные люди, менее всего подходящие для данного общества, вдруг перерождаются в невероятных борцов, когда от этого зависит выживание культуры и нации… что-то вроде супер-альфа-личностей. В несколько извращенном, болезненном виде в эту модель вписывается даже Гитлер.

Натали смахнула с ресниц снежинки.

– Ты думаешь, Сол еще жив?

– Судя по обстоятельствам, не должен.– Джентри уже рассказал Натали, как провел последние несколько дней перед тем, как отыскал ее в Джермантауне. Он еще плотнее закутался в одеяло и положил перевязанную руку на выщербленные перила крыльца.– И все же почему-то я думаю, что он жив.

– Его кто-то насильно удерживает?

– Да. Иначе он не исчез бы так бесследно. Он бы предупредил нас каким-нибудь образом.

– Каким? – спросила Натали.– И ты, и я оставляли свои послания на автоответчике, но их кто-то стирал. Если мы не могли связаться друг с другом, как бы это удалось Солу? Особенно если за ним следят?

– Серьезный довод,– согласился Джентри. Натали вздрогнула. Он придвинулся ближе и прикрыл ее полой своего одеяла.

– Вспоминаешь вчерашний вечер?

Девушка кивнула. Всякий раз, как она начинала обретать хоть какую-нибудь уверенность, к ней снова возвращалось то ощущение, когда сознание Энтони Хэрода проникло в ее мозг, и все тело ее охватывало дрожью, словно при воспоминании о каком-то зверском насилии. Впрочем, это и было насилие.