Темная игра смерти. Том 1 - Симмонс Дэн - Страница 110

На крыльце трехэтажного дома с освещенными окнами стояли несколько человек. Они выкрикивали угрозы, Джентри различил у двоих винтовки. Он полез в карман за «ругером», но замерзшие пальцы отказывались повиноваться.

Откуда-то издали звучал настойчивый голос Натали. Джентри решил на пару секунд закрыть глаза, чтобы собраться с силами. Теряя сознание, он почувствовал, как чьи-то сильные руки подхватили его.

Глава 26

Весь понедельник Натали то и дело заглядывала к Робу. Его лихорадило, он не отдавал себе отчета в том, где находится, и время от времени бормотал что-то в забытьи. Ночь она провела рядом с ним, тихонько поглаживая его и стараясь не задеть заклеенную пластырем грудную клетку и перебинтованную левую руку.

Когда Марвин Гейл увидел, как они с Джентри приближаются к Общинному дому, его это не слишком обрадовало.

– Что это за толстяк с тобой, малышка? – окликнул он Натали, стоя на верхней ступеньке. Справа и слева от него стояли Лерой и Кальвин с обрезами в руках.

– Это шериф Роб Джентри,– произнесла Натали и тут же пожалела, что упомянула о его связи с властью.– Он тяжело ранен.

– Это я вижу, малышка. А почему бы тебе не отвезти его в больницу для белых?

– За нами кто-то гонится, Марвин. Впусти нас.– Натали понимала, что, если ей удастся достучаться до юного главаря банды, он выслушает ее. Почти весь конец недели Натали провела в Общинном доме. Она была здесь и в субботу вечером, когда стало известно, что убиты Монк и Лайонел. По просьбе Марвина она отправилась на место происшествия и сфотографировала их расчлененные трупы, после чего, спотыкаясь, отошла за угол, где долго не могла прийти в себя. Уже позднее Марвин рассказал ей, что у Монка с собой был снимок Мелани Фуллер, который он показывал безынициативным членам братства, пытаясь определить местонахождение старухи. Но когда они нашли его тело, фотографии при нем не оказалось. Услышав об этом, Натали буквально похолодела.

Как ни странно, ни полиция, ни средства массовой информации никак не отреагировали на убийства. За исключением Джорджа, перепуганного пятнадцатилетнего подростка, свидетелей не было, а Джордж никому, кроме членов братства Кирпичного завода, ничего не рассказывал. Банду вполне это устраивало. Искалеченные трупы завернули в полиэтилен и спрятали в холодильнике в подвале у Луиса Тейлора. Монк обитал один в полуразрушенном доме, Лайонел жил с матерью на Брингхерст-стрит, но та большую часть времени пребывала в алкогольном ступоре и могла не скоро вспомнить о сыне.

– Сначала мы пришьем ублюдка, который это сделал, а потом уже сообщим легавым и телевизионщикам,– рассуждал Марвин в ту субботнюю ночь.– Если мы проговоримся им сейчас, у нас останется слишком мало пространства для того, чтобы действовать.

Натали провела с бандой все воскресенье, снова и снова рассказывая о способностях Мелани Фуллер и выслушивая их стратегические планы, которые в основном сводились к тому, чтобы найти старуху с ее белым монстром и убить обоих.

И вот теперь, в воскресную ночь, она стояла под тяжелыми хлопьями снега, поддерживая полубессознательное тело Роба Джентри, и умоляла:

– За нами гонятся. Помогите нам!

Марвин сделал жест рукой, и тут же Луис, Лерой и еще какой-то парень, которого Натали не узнала, спрыгнули с крыльца и исчезли во тьме.

– Кто за вами гонится, малышка?

– Я не знаю. Какие-то люди.

– Такие же умалишенные, как тот белый выродок старухи?

– Да.

– Это она управляет ими?

– Возможно. Не знаю. Но Роб ранен. За нами гонятся. Впусти нас, пожалуйста.

Марвин посмотрел на нее своими прекрасными холодными синими глазами и отошел в сторону, разрешив войти. Джентри пришлось отнести в подвал и положить на матрас. Натали требовала, чтобы вызвали врача или «скорую помощь», но Марвин лишь качал головой:

– Нет, малышка. У нас уже есть два трупа, о которых мы решили не сообщать, пока не найдем ту мадам Вуду. Нам не нужны неприятности из-за твоего раненого дружка. Мы позовем Джексона.

Джексон, сводный брат Джорджа, когда-то служил врачом во Вьетнаме и успел закончить два с половиной курса медицинской школы. Он появился с синим рюкзаком, набитым бинтами, шприцами и таблетками.

– Два ребра сломаны,– тихо сообщил он, осмотрев Джентри.– Имеется также глубокая резаная рана… Еще бы на полдюйма ниже и на полтора глубже, и он бы уже скончался от проникающего ранения. К тому же кто-то здорово прокусил ему руку. Возможно также сотрясение мозга. Об остальном без рентгена судить трудно. Посмотрите, пожалуйста, чтобы нам никто не мешал, тогда я смогу заняться им.– И он принялся накладывать швы, промывать и перебинтовывать глубокие порезы и царапины, затем наложил плотную повязку на сломанные ребра и ввел противостолбнячную сыворотку. Наконец Джексон сломал какую-то ампулу под носом шерифа и почти мгновенно привел его в чувство.– Сколько здесь пальцев? – спросил он.

– Три,– ответил Джентри.– Какого черта, где я? Они побеседовали несколько минут, врач-недоучка удостоверился, что сотрясение мозга не слишком серьезное, после чего он сделал Джентри еще один укол и позволил тому спокойно погрузиться в сон.

– С ним все будет в порядке. Я загляну к вам завтра.

– Почему вы ушли из медицинской школы? – Натали слегка покраснела, смутившись от собственного любопытства.

Джексон пожал плечами:

– Слишком много всякой ерунды. Решил вернуться сюда. Прошу вас будить его каждые два часа.

В отгороженном занавесками углу, где Марвин разрешил им спать, Натали подходила к Джентри каждые полтора часа. Последний раз это было в 4:38, и он, очнувшись окончательно, нежно прикоснулся к ее волосам.

Около дюжины парней сидели вокруг стола, болтали ногами, водрузившись на стойку, или стояли, прислонившись к стенам и шкафам. Джентри проспал до двух часов дня и проснулся страшно голодным. На четыре был назначен военный совет, а шериф все еще поедал какую-то китайскую дрянь, которую по его просьбе принес один из членов банды. Если не считать Кары, молчаливой подруги Марвина, Натали была единственной женщиной в помещении.

– У нас по соседству обосновалась какая-то команда странных придурков,– сообщил Лерой.

– Что за придурки? – осведомился Джентри с полным ртом, набитым консервами «Му Шу».

Лерой бросил взгляд на Марвина. Тот утвердительно кивнул, и тогда он ответил:

– Странные белые легавые. Свиньи. Вроде тебя.

– В форме? – спросил Джентри. Он расположился у стойки, из-за перевязанной грудной клетки его фигура казалась еще толще, чем была на самом деле.

– Нет. В обычной одежде. Аккуратненькие сукины дети. Черные брюки, ветровки, ботинки с узкими носами. Просочились повсюду!

– Где они?

– Говорят же – повсюду,– ухмыльнулся Марвин.– Пара фургонов без опознавательных знаков стоит с обоих концов Брингхерст-стрит. Уже два дня как между Квин-лейн и Грин-стрит торчит грузовик с локатором. Двенадцать ублюдков в четырех машинах без номеров мотаются между церковью и нами. И целые толпы их собрались на вторых этажах домов на Квин-лейн и Джермантаун-стрит.

– Сколько же всего? – спросил Джентри.

– Думаю, человек сорок. Может, пятьдесят.

– Работают командами по восемь часов?

– Да. Ублюдки считают, что их никто не замечает, и спокойно сидят себе у прачечной. Все белые. Так и шныряют туда-сюда. А один вообще ничего не делает, только бегает для них за едой.

– Филадельфийская полиция?

Высокий худой парень по имени Кальвин рассмеялся:

– Черт, да нет же! Местные свиньи носят костюмы, белые носки и ортопедическую обувь… когда выходят на дело.

– Кроме того, их слишком много,– добавил Марвин.– Даже если сложить всю полицию нравов, отделы убийств, наркотиков и инспекторов по несовершеннолетним, все равно пятьдесят человек не получится. Или это федеральный отдел по борьбе с наркобизнесом, или еще что-то.