Пожар сердца - Блэйк Стефани - Страница 54

– Ты слышала, Доун? – спросил Джек.

– Да. Ну что ж, тогда спокойной ночи.

Она ушла в свою спальню. Моника уже стелила ей постель.

– Я приготовила тебе ванну, – сообщила девушка.

– Сейчас не до ванны. Ты должна как можно скорее встретиться со Спинозой. Передай ему, что мы отплываем послезавтра – в четверг днем.

– Я увижусь с ним завтра с самого утра. – Она встревоженно взглянула на Доун. – Думаешь, у нас получится? Это так рискованно! Если что-то сорвется, нас всех ждет смерть.

– Да, наверное, – твердо произнесла Доун. – Но лучше умереть, чем стать наложницей императора.

Ночью Джек пришел, когда Доун уже начала засыпать.

– Любимая, – сказал он, – я слишком напряжен, чтобы заниматься любовью. Из головы не выходит четверг и та жуткая ложь, которую Хауквей поведал Деннису.

Он присел на край кровати.

– Я пришел не для того, чтобы спать с тобой. Надо рассказать тебе кое-что еще о Деннисе.

Она резко села, окончательно проснувшись.

– Деннис! Как он? У него все в порядке? Хауквей сказал, что он в прекрасном здравии.

– Да, у него все в порядке. – Джек потер затылок в замешательстве. – После твоего ухода Хауквей рассказал мне подробности своего визита на тиковую плантацию. Там, в лагере, есть одна женщина. Ее зовут Сара Тиздейл.

– Что она там делает?

– Работает в офисе. Это племянница британского колониста из Мангалуру.

– Ну и что?

Он глубоко вздохнул.

– Деннис с ней живет.

Доун уставилась на него в полном ошеломлении.

– Живет? Спит с ней – ты это хотел сказать?

– Да. Получается так. Они живут в одном бунгало. Хауквей сказал, что она хорошая хозяйка.

– Хауквей лжет! Это еще одна лисья уловка, чтобы меня расстроить.

– А я так не думаю, Доун.

– Тут нечего и думать! Как мог Деннис связаться с другой, если оставалась надежда, что я жива?

Джек положил руку на ее обнаженное плечо.

– Такое бывает. В конце концов, милая, давай смотреть правде в глаза. Мы-то с тобой целых три месяца жили как муж и жена, хотя все это время прекрасно знали, что Деннис жив.

Доун потеряла дар речи.

– Я… я… – Она сглотнула комок в горле. – Я об этом не задумывалась. Конечно, ты прав, Джек. Какое я имею право разыгрывать из себя оскорбленную жену? Ведь я виновата не меньше его. Помнишь, о чем мы с тобой говорили на пруду? Мы всего лишь шахматные фигурки в руках какой-то высшей силы. – Она бросилась в его объятия. – Бедный Деннис! Бедный Джек! Обними меня покрепче, любимый! Мне вдруг стало ужасно страшно.

Джек лег рядом и принялся укачивать ее как ребенка. Он целомудренно целовал и ласкал Доун, пока она не уснула.

Сам он не мог спать. В голове его кружился водоворот мыслей. Если им удастся вырваться из лап Хауквея, Доун вернется к Деннису, и что тогда? Ответ на этот вопрос тревожил его больше, чем предстоящая в четверг драка с пиратами.

Наконец Джек встал и ушел к себе. Стоя у окна, он курил сигары и смотрел вдаль. Там, за экзотическим садом, охраняемым вооруженной стражей Хауквея, в темной бухте у подножия вулкана покачивались на причале пиратские суда. В серебряном свете луны они казались призрачными видениями, и самым фантастическим из них была белая яхта Хауквея.

Глава 4

Наконец настал решающий день – четверг. С утра было необычно пасмурно. Солнце затянула пелена темных туч, и хотя в кратере ветра не было, деревья на его краях сильно раскачивались. Вода в бухте была неспокойной, что говорило о волнении на море вокруг острова.

Во время завтрака в дом мандарина зашел капитан яхты. Хауквей посовещался с ним в кабинете и вернулся к столу озабоченный.

– Капитан Луан сообщил мне, что на северо-запад движется шторм. Он считает разумным отложить плавание.

Доун и Джек сокрушенно переглянулись.

Независимо от того, выйдет ли «Золотой дракон» сегодня днем в море, ремонтные работы на борту будут закончены, а значит, Спинозе и остальным заговорщикам придется покинуть яхту. Весь план пойдет насмарку!

– Может быть, к полудню прояснится, – предположила Доун. – Ведь сейчас только десять часов.

Ее надежды не оправдались. Погода не улучшилась, но, по счастью, и не стала хуже. И действительно, к полудню темные тучи, витавшие над вулканом, чуть-чуть посветлели, и Хауквей принял решение:

– Отправляемся вовремя.

Наверху, в своей комнате, Доун радостно обнялась с Моникой.

– Боги с нами, – сказала горничная, – скоро мы будем свободны!

– Знаешь пословицу: цыплят по осени считают, – предостерегла ее Доун.

Они начали укладывать сундук. За время пребывания в Пиратской бухте Доун приобрела много одежды.

Внизу Хауквей позвал Джека к себе в кабинет.

– Я бы не хотел, чтобы вы сопровождали меня в этом плавании, – заявил мандарин.

Джек стоял как громом пораженный.

– Но почему, Хауквей? Вы же назначили меня своим охранником, а как я могу вас охранять, если вы оставите меня в Пиратской бухте и между нами будут сотни морских миль? Лучше бы вы велели стражникам убить меня в первый день моего приезда, чем вот так бросать здесь! Знаете, я не приучен бездельничать.

Мандарин начал расхаживать по кабинету, задумчиво поглаживая бородку.

– Да-да, я все понимаю. Но видите ли, в чем дело: если нас остановит иностранное военное судно, вы можете вызвать подозрения.

– Скажите лучше, что вы мне не доверяете! Ведь вы наверняка придумали, как поступить с миссис Прайс в случае досмотра яхты? Можно точно так же поступить и со мной.

Мандарин кивнул.

– На носу яхты есть фальшивая переборка, за которой скрывается помещение для провоза контрабандного груза. Там вполне поместятся двое. Да, мистер Макхью, вы совершенно правы. Какой мне от вас толк, если вы останетесь в Пиратской бухте? Хорошо, поезжайте с нами.

– Большое спасибо, ваше высочество, – откликнулся Джек с подчеркнутым подобострастием.

На борту «Золотого дракона» Спиноза и девять рабочих из банды Ладронов заканчивали последние приготовления к плаванию. Натертая медь сияла, а палуба была покрыта свежим слоем лака. На чистой, с иголочки, яхте не осталось и следов многомесячного морского круиза. Из девяти рабочих шестеро участвовали в заговоре. Спиноза пока не знал, как поведут себя остальные трое. Но даже если они воспрепятствуют захвату судна, их быстро одолеют – бросят за борт или убьют.

Наконец капитан Луан созвал на палубе шестерых матросов, которые во время ремонтных работ оставались на яхте, и объявил:

– Скоро на «Золотой дракон» вернутся матросы с берега, а вы в тех же шлюпках можете отбыть на отдых. Молодцы, ребята! Сделали работу хорошо и быстро. Его высочество будет доволен.

Первый помощник что-то быстро сказал ему по-китайски. Капитан нахмурился и посмотрел на берег. Спиноза проследил за его взглядом, и сердце его радостно подпрыгнуло. Королевская баржа с мандарином и его слугами, Доун Прайс и Сильвером Джеком Макхью отчалила от пристани и направлялась к яхте.

Капитан Луан был недоволен.

– Мы ожидали его высочество не раньше чем через час. Получилась накладка. Большая часть моей команды еще на берегу, в таверне «Деревянная нога» или в постелях у шлюх. Лейтенант Мушима, возьмите маленькую шлюпку и отправляйтесь на берег собирать наших матросов.

Лейтенант взял двоих людей, и они побежали к корме, где под просмоленной парусиной лежала маленькая шлюпка. Спиноза не мог поверить в такое везение. Теперь на яхте помимо их людей останутся только капитан и трое матросов. Да еще три работника из банды Ладронов, поведение которых трудно было предугадать.

Шлюпку спустили на воду. Она была уже на полпути к берегу, когда королевская баржа подошла к яхте. На борт перекинули трап. Доун предоставили честь первой взойти на яхту вместе со служанкой Моникой. Потом поднялся мандарин, а сразу за ним – Джек.

Спиноза и его люди незаметно отступили за спины собравшихся перед трапом. Капитан Луан и трое его матросов встречали гостей, вытянувшись по струнке. Когда Хауквей ступил на палубу, они склонились в низком поклоне. Момент настал. Люди Спинозы быстро выхватили из-под рубах ножи и пистолеты. Спиноза свистнул и бросил пистолет Джеку через головы опешивших матросов. Джек ловко поймал оружие и повернулся к барже, на которой остались люди Хауквея.