Любовь-целительница - Келли Джослин - Страница 15

– Поторопитесь! – Шиан засмеялась, жестом показав, что надо скорее спускаться вслед за ней. – Вебстер уже предупредил меня, что карета подъезжает к воротам.

– Это лакей, – негромко пояснила Чайна, когда сестра почти побежала вниз по лестнице.

– Я так и понял. – Александр опирался рукой на дубовые перила, осторожно спускаясь по лестнице. – Ваша сестра никогда не скрывает то, что думает или чувствует, это так?

– Да. Я думаю, она ведет себя так, потому что она – художник. Она вкладывает всю себя в каждый свой рисунок. Так же относится и к жизни.

– Этому можно лишь позавидовать.

– Да.

Он остановился на нижней площадке лестницы, держа руку на толстой дубовой балясине.

– Если вы завидуете, то почему вы не такая, как она? Вы скрываете свои мысли.

– Очень трудно быть честным с человеком, который считает меня лишенной здравого смысла.

Он вскинул темные брови, затем засмеялся:

– А может быть, просто вы тщательно выбираете слова и используете их как оружие, когда появляется такая возможность?

– Если так, то вы предоставили мне много таких возможностей.

Улыбнувшись, он предложил ей руку.

– Должен сказать, Чайна, мне доставит большое удовольствие, что я буду исцелять свою больную голову в компании двух очень интересных особ.

Чайна, в свою очередь, не смогла сдержать улыбки. При этом она аккуратно взяла его под руку. Медленными, осторожными шагами они пересекли восьмиугольное фойе, направляясь к парадной двери.

Этой дверью пользовались редко, потому что двойные деревянные панели весили не меньше ломовой лошади. Окна по обе стороны от двери были почти такие же высокие, но вдвое уже. Сводчатые вверху, они были украшены витражами с видами дома, выполненными еще при жизни ее прадеда. Тут же возвышались голубые и золотистые вазы высотой е Александра. Они были установлены на подставках из красного дерева, украшенных резными драконами и цветами. Из всех керамических изделий, собранных ее отцом, эти вазы ей нравились больше всего.

Александр не без труда преодолел три невысокие ступеньки за пределами дверей и спустился во двор. Со стороны дороги, идущей к воротам замка, доносились звуки подъезжающей кареты: стук копыт и лязг колес.

Александр присвистнул, оглядывая двор, затем хмыкнул:

– Вот это замок! Стены с бойницами, с крыш свисают горгульи. Я думал, что он носит имя замка для пущей важности.

– Так оно и есть. В основном. Замку никогда не приходилось защищаться. Он построен был как замок, но средневековые войны к тому времени кончились.

– Можно прогуляться по парапетам?

– Да. Когда вы станете более твердо держаться на ногах, я буду рада показать вам, как туда можно взобраться.

– При таком отдающем древним духом замке неудивительно, что вы верите в существование призраков. Какие еще истории, связанные с привидениями, вы знаете?

– До того случая, о котором я вам говорила, только о призраке, увиденном моей сестрой Джейд.

– Вы шутите. В каждом старинном доме постоянно слышны стоны, а их регулярными гостями бывают привидения.

– Но не здесь. – Она жестом показала в сторону кареты, которая въезжала во двор через сводчатые ворота: – Наши гости – живые люди.

Карета резко остановилась, и Чайна посмотрела на кучера, который сидел на облучке. Было странно видеть, что он держал вожжи одной рукой. Дверца кареты открылась, и из нее вышел мужчина, которого Чайна легко узнала.

Лорд Тернбулл был также высок, как и Александр, и столь же красив. Почти черные волосы, темные глаза, мускулистая фигура. Самым неприятным, по оценке Чайны, было то, что он слишком хорошо знал о своей поразительной красоте.

Чайна скрыла свое раздражение. Когда Шиан говорила о своем желании направить приглашение соседям, Чайна сочла, что сестра имела в виду викария и семьи, жившие на фермах близ вересковых угодий. Или, возможно, это касалось сэра Генри и его сестры, старой девы Деборы. Она не могла предположить, что Шиан пригласит докучливого лорда Тернбулла, которому надо будет добираться до них из своего имения близ Брэнсдейла. Должно быть, Шиан забыла, что виконт пытался ухаживать за Чайной несколько лет назад.

Такое забывать не следует. И Чайна очень хорошо это помнила. О, у нее запечатлелся в памяти каждый эпизод той невыносимой весны. Куда бы она ни пошла, даже в самую отдаленную часть пустоши, он всюду ее находил, ухаживал за ней и расточал комплименты. Она тогда стала понимать, что чувствует фазан или олень, которого выслеживает охотник.

Выдавив улыбку, она напомнила себе, что сейчас ей будет легче, поскольку виконт был помолвлен с леди Виолой Аптон, которая приехала в прошлом году к своей незамужней тетушке в Йорк. С какой стати мужчина будет обращать внимание на Чайну, если у него есть собственная красавица?

Словно отвечая на ее размышления, из кареты вышла леди Виола Аптон. Она не уступала лорду Тернбуллу в красоте, была в белоснежном платье и могла служить образцом элегантности. Ее шляпка с цветными перьями идеально сидела на голове. Как всегда. Она повела носом и огляделась вокруг с таким высокомерным выражением лица, словно обнаружила, что ее привезли в какое-то захудалое имение непонятно где находящейся отсталой страны.

Чайна почувствовала себя раздосадованной при виде столь надменного поведения.

– Как экстравагантно смотрится эта парочка, вы не находите? – пробормотал Александр.

Чайна взглянула на него с некоторым удивлением. Она ожидала, что он увидит в леди Виоле светлое и блестящее пятно на фоне банальности.

Александр подмигнул Чайне, и она с трудом сдержала смех. Спохватившись, Чайна изобразила любезную улыбку и шагнула вперед, чтобы приветствовать лорда Тернбулла и его невесту, но остановилась, увидев, что из кареты выходит еще одна женщина. Чайна узнала мисс Лорен Аптон – кузину Виолы. Она с самого рождения жила у нее. Ее отец проиграл семейное имение. Он умер во время дуэли, на которой, как говорили шепотом, позволил себя убить, потому что не мог больше смотреть на своих кредиторов, которым должен был без конца платить. Не имея титула и денег, Лорен вынуждена была обслуживать свою кузину, оставаясь в тени, – молчаливая и тихая. Она по возрасту была ровня леди Виоле, но у нее почти не оставалось шансов выйти замуж. Чайна задала себе вопрос, можно ли сохранять свет в душе при такой ужасной жизни.

– Добро пожаловать в замок Недеркотт, – сказала Чайна, подходя ближе. – Я надеюсь, что вы благополучно доехали из Йорка.

– Все было так до тех пор, – фыркнула леди Виола, – пока этот мерзкий разбойник не попытался нас остановить.

– Попытался?

– Я приказал ни в коем случае не останавливаться. Я должен был думать о безопасности леди. – Лорд Тернбулл шагнул вперед и склонился над рукой Чайны. Он готов был уже поцеловать ее, когда послышался тихий кашель его нареченной. Словно проштрафившийся ребенок, он отпустил пальцы Чайны. – Я полагаю, что пуля лишь царапнула нашего кучера.

– Что? – Бросив взгляд на облучок, она увидела кровавое пятно на плече кучера. Неудивительно, что он держал вожжи в одной руке.

– Шиан, пусть миссис Мейдерс принесет все необходимое, чтобы немедленно помочь человеку.

Не услышав ответа, Чайна посмотрела через плечо и увидела, что Шиан уже бежит в сторону дома. Ее сестра не стала тратить время на поиски экономки.

Чайна повернулась к гостям, собираясь всех представить друг другу, однако лорд Тернбулл опередил ее:

– Брэддок, я не ожидал увидеть тебя здесь. – Он улыбнулся сдержанной улыбкой, в то время как его темные глаза остались холодными, словно камни среди зимы.

– Вы знаете лорда Тернбулла? – улыбнулась Александру Чайна. – Вы служили вместе в армии?

– Нет, – ответил Александр, не добавив к этому более ничего.

Улыбка у Чайны погасла, установилось неловкое молчание. Его нарушила прибежавшая из дома миссис Мейдерс.

Чайна кивнула, когда экономка бегло улыбнулась, давая знать, что рана у кучера не очень серьезная. Она повела гостей к дому. Не слишком хорошее начало для визита, который может продлиться целую неделю. Глаза ее широко раскрылись при этой мысли. Кошмарный день, когда жизнь Александра могла оборваться, укладывался в этот срок. Не следует ли ей открыть правду лорду Тернбуллу и попросить его помощи? Но прежде чем она позволит себе хотя бы слово об этом, ей необходимо узнать причину антипатии между ним и Александром.