Тёмный день - Сербжинская Ирина - Страница 65

Дарин в очередной раз попробовал испепелить верного раба взглядом.

— Все бы тебе жрать, Басиянда! Вот отпущу тебя на волю, будешь знать!

От перспективы стать свободным, раб тотчас же струхнул.

— Молчу, господин! — поспешно сказал он. — Об ужине больше и слова не скажу!

Дарин засунул руки в карманы штанов и покачался с носков на пятки. Самым разумным поступком было бы уйти отсюда и выбросить из головы мысли об овражных гномах и их господине.

— Слушай, Дюф, — начал он. — Вас и вон того типа у бассейна я второй раз в жизни вижу. И вы серьезно думаете, что я отправлюсь куда-то волшебный меч для него добывать?! Чтоб ваш господин вернул свое могущество? Вернет он его себе или нет — мне-то от этого ни жарко, ни холодно.

— Но кроме тебя некому, — залепетал гном, — Наш король останется смертным, а мы все…

Дарин перебил его.

— Ты, Дюф этот шантаж брось! «Некому»! И не надо мне врать, что…

— Он говорит правду.

Голос раздался так неожиданно, что Дарин вздрогнул.

Бывший арестант, король-демон оказался возле ограды Морского Управления, бесшумно и незаметно, как по волшебству.

— Овражные гномы не умеют лгать. Ты должен пойти с нами в Тисовую рощу и распечатать грот. Мне нужен мой меч.

— Должен?! С какой стати?

В глазах владыки Волшебных земель вспыхнула ярость. Он взялся за прутья решетки и взглянул на Дарина, стоявшего по другую сторону ограды.

— Ты сделаешь это, смертный. Иначе ты будешь первым, кого я уничтожу, как только верну свое могущество!

— Прекрасно, — отозвался Дарин. Заключенный номер пятьдесят один действительно обладал редким талантом выводить всех из себя и наживать врагов.

— Дюф, я гляжу, вам здорово повезло с королем!

В присутствии повелителя демонов овражный гном не смел и слова вымолвить, и только согласно закивал.

— Блин, вообще-то это была шутка, — вздохнул Дарин.

Он посмотрел на того, кто стоял напротив.

— Уничтожить, значит? Тогда зачем же я буду помогать вам свое могущество возвращать? Проживете как-нибудь и без него.

Владыка Волшебных земель не ответил.

— И бесплатный совет на будущее, — прибавил Дарин. — Когда о чем-то просят, нелишне добавлять «пожалуйста». Ясно? Все, счастливо оставаться… желаю процветания!

Он повернулся, чтобы уйти. Басиянда, сидевший поодаль на корточках, с готовностью вскочил на ноги.

— Пожалуйста, — сквозь зубы процедил Кехелус.

Дарин остановился.

Определенно, владыке Волшебных земель не часто доводилось произносить это слово. Дарин мельком взглянул на Дюфа: овражный гном смотрел на своего повелителя, открыв от изумления рот. Парень снова приблизился к решетке ограды.

— Мне что-то такое послышалось, а? — поинтересовался он.

Повелитель Волшебных земель промолчал.

Дарин задумался, поглядывая то на притихших овражных гномов, то на Кехелуса. В душе у того — если, конечно, у демона в человеческом обличье имелась душа — явно происходила борьба: гордыня боролась с необходимостью просить о чем-то человека.

Робко приблизился Басиняда.

— Господин, — окликнул он. — Давайте уйдем, господин! Не будем ввязываться в эту историю! Подумай сам, какие ужасные опасности будут грозить мне!

— Почему тебе-то?

— Потому что я, как верный раб, вынужден буду сопровождать тебя! — он умоляюще посмотрел на Дарина. — Зачем нам эти приключения, господин!

«Господин» вздохнул.

— Басиянда, с тех пор, как я в Лутаку попал у меня каждый день приключения. Без приключений я только зубы по утрам чищу…

Он взглянул на владыку Волшебных земель.

— Вообще-то, мой девиз — никогда не делать добрых дел. Никогда ни одного доброго дела!

Король-демон посмотрел на него черными непроницаемыми глазами.

— И давно он у тебя?

Дарин вздохнул.

— Со вчерашнего дня.

— Хороший девиз.

— Подходит для демона? — не удержался Дарин.

— Нет, — с оттенком высокомерия отозвался тот. — Не подходит. Демоны и без того никогда не делают добрых дел.

— Понятно… ладно, — парень покосился в сторону окон кабинета, где сидел Барклюня. — Насчет просьбы: у меня сейчас дела… срочные дела. Но я… я подумаю, — покривив душой, пообещал Дарин. Он совершенно точно знал, что выбросит все это из головы, едва перешагнет порог Морского Управления.

— Думай, — разрешил король-демон с таким видом, словно делал Дарину великое одолжение.

Глава 7

… Даже тот день, в который предстоит прогулка в Тисовую рощу в малоприятном обществе короля-демона — могущественного, хотя и временно утратившего магические способности — может начаться мирно и вполне обыденно.

День начался с того, что Дарин открыл глаза, обнаружил, что находится в совершенно незнакомом месте, и несколько минут оторопело моргал, уставившись в потолок, и соображая, где находился. Комната была совершенно не похожа на комнатенку в доме с синими ставнями, где он обычно просыпался в течение последнего года. Та была расположена под самой крышей, поэтому потолок шел под углом, окно было небольшим, полукруглым, а из мебели имелась лишь узкая кровать, небольшой стол да старое плетеное кресло.

В этой же комнате окно было громадным, от пола до потолка, со свинцовыми переплетами, до блеска отмытыми стеклами. Яркий солнечный свет вспыхивал радугой в хрустальной люстре под потолком, сиял на золоченых рамах картин. Какое-то время Дарин удивленно разглядывал люстру, потом не без труда повернул тяжелую голову и увидел большой письменный стол, пачки бумаг и чернильный прибор зеленого мрамора. Недоумевая все больше и больше, он обшарил взглядом комнату: возле стола находились тяжелые дубовые стулья с высокими спинками, неподалеку расположился шкаф, битком набитый бумагами. Возле шкафа стояло несколько высоких глиняных бутылей, которые отчего-то показались смутно знакомыми. Он поморгал глазами, приглядываясь к бутылям получше.

— О, черт, — растерянно проговорил Дарин, припомнив кое-какие события вчерашнего вечера. — Да ведь это я у Барклюни в кабинете!

Только сейчас он сообразил, что лежит на том самом диване, куда секретарь обычно усаживал посетителей, ждущих своей очереди на прием к главе Морского Управления. Вспомнив про господина Горама, Дарин в ужасе подскочил: не хватало еще, что он явился в приемную и увидел такую картину!

Только он об этом подумал, как дверь заскрипела, приоткрылась чуть-чуть, и в образовавшуюся щель просочился один из призраков Управления.

— Проснулся? — нелюбезно осведомился он, проплывая мимо дивана. — Меня Барклюня послал глянуть, как ты тут — все еще дрыхнешь?

Дарин поспешно сел и принялся шарить руками по полу в поисках обуви.

— Проснулся, проснулся. А Барклюня где?

Призрак осмотрелся, выбрал укромный уголок за шкафом, куда не попадали солнечные лучи, и поплыл туда.

— С господином Горамом по Управлению ходит, — сообщил он недовольным тоном. — А я лично спать пошел и чтоб до вечера меня не беспокоили! И вечером — тоже. Больше не собираюсь летать для вас в трактир за пивом, понятно? — он забился в угол и заворочался, устраиваясь поудобнее. — И так всю ночь мотался — туда-сюда, туда-сюда… совесть иметь надо! Я все-таки вас обоих лет на тысячу постарше буду! Никакого уважения к возрасту…

Он раздраженно фыркнул.

— А твой раб? Просто бездонная бочка! И как только в него столько пива поместилось…

Призрак бурчал еще что-то, но Дарин его уже не слушал.

— Черт побери, — пробормотал он. — Я что — действительно пообещал вчера помочь этим дуракам ушастым и их господину?! Я ж, вроде, не собирался этого делать? И девиз у меня такой… хороший девиз, кстати… даже Кехелус оценил. Блин, блин!

Дарин плюхнулся обратно на диван и задумался.

…Ночь, действительно, прошла просто замечательно. После первого кувшина с пивом, который закончился как-то очень быстро (Дарин покосился на Басиняду, но тот сидел в углу и только смотрел на них круглыми честными глазами), он знал точно, что ни в какую рощу не пойдет — не на того напали! До лунного затмения оставались всего ничего и Дарин, предварительно уточнив у приятеля, действительно ли ламиям заказан путь на территорию господина Горама, намеревался провести время в Управлении в компании с Барклюней. Спускаться вниз, во двор, где за чугунной оградой дожидались его потерявший могущество король-демон и его верные подданные, он не собирался. Более того, когда Барклюня заводил невзначай разговор об освобождении заключенного номер пятьдесят пять, Дарин тут же искусно менял тему, опасаясь, что дотошный приятель все-таки догадается, кем является на самом деле кандидат на серебряные рудники. Правда, во вреся приятной беседы какая-то неприятная мыслишка точила душа и не давала покоя, но Дарин решительно ее прогнал. «Существо» из другого мира… пусть другое существо ищут!