Тёмный день - Сербжинская Ирина - Страница 146

Что‑то темное и стремительное ударило его с силой разъяренного быка, сбило с ног и отшвырнуло прямо на машину Гингемы, да так, что дыхание перехватило. Противоугонная сигнализация взвыла, закладывая уши.

Человек бросился к Гингеме, та отпрянула в сторону, но он успел ухватить ее за рукав куртки самыми кончиками пальцев. Гингема вырвала руку, сдернула с плеча сумку и что было силы ударила человека по лицу. В сумке Дарин настойчиво советовал носить нож из вулканического стекла, тот самый, который принадлежал раньше охотнику за вампирами. Когда такое оружие под рукой и на душе как-то спокойней — если что, всегда можно пустить в ход. Про нож Гингема, само собой, и не вспомнила, а удар кожаной дамской сумкой только разъярил нападавшего. Лицо его внезапно дернулось и перекосилось, будто сидевшему в человеческом облике существу, стало тесно, и оно пытался вырваться на свободу. Человек выхватил из рук Гингемы сумку, отбросил в сторону, потом ухватил женшину за отвороты куртки и швырнул на дорожку. Сжав кулаки, он направился к Гингеме, но вдруг замер. По всему телу его снова пробежала судорога и он встряхнулся, словно хотел сбросить с себя личину человека. В следующее мгновение, он наклонился над Гингемой, сгреб ее за грудки и хорошенько встряхнул. Она сделала попытку вырваться — силы были явно неравны. Человек прищурился и оскалил зубы в ухмылке. Гингема смотрела на него со злостью, но без особого страха: неожиданное нападение лишь ненадолго сбило ее с толку.

Она, конечно, не надеялась, что ей удастся справиться со здоровым и крепким мужчиной. Но сдаваться так просто было не в ее привычках и, когда он снова наклонился, словно собираясь вцепиться ей горло, Гингема собралась с силами и острыми отточенными ногтями впилась человеку в лицо, раздирая кожу и выцарапывая глаза. Он зарычал и отпрянул, а в следующую минуту она почувствовала, как холодные пальцы сомкнулись у нее на шее: ощущение было такое, словно горло туго-натуго перетянули стальной лентой. Солнечный день внезапно сменился чернотой, перед глазами закружили огненные искры.

Но в этот момент вой автомобильной сирены смолк будто по волшебству и наступила тишина. И в этой тишине за спиной человека раздался щелчок, будто кто-то взвел курок и негромкий голос окликнул его:

— Эй!

Он медленно поднял голову. Неподалеку, не сводя с нападавшего холодных сосредоточенных глаз, стоял Дарин, прижимая к плечу приклад обреза.

— Отойди от нее.

Мгновение тот рассматривал парня, потом разжал пальцы и неожиданно легко поднялся на ноги.

— Человек, — вкрадчиво произнес он. — Я тебя помню.

— Я тебя тоже.

Он двинулся к Дарину.

— Тогда ты знаешь, что меня не убить, — он кивнул на обрез.

И Гингеме и Дарину очень хотелось бы узнать, откуда у него была такая уверенность, но момент для разговоров был явно неудачным.

— В сторону! — коротко скомандовал Дарин. Гингема отпрянула, и тут же грохнули два выстрела, один за другим.

На рубашке человека, точно посредине груди появились две аккуратные дырки. Он покачнулся, но устоял и несколько секунд стоял, замерев и наклонив голову набок, точно прислушиваясь к тому, что происходило с его телом. Потом губы его снова расползлись в широкой улыбке. Человек развел полы куртки, посмотрел на продырявленную рубашку, покачал головой и взглянул на Дарина.

— И что дальше? — голос нападавшего сочился сарказмом, в глазах была насмешка. — Меня не убить! — повторил он.

Дарин медленно опустил обрез.

— Тебя не убить, потому что ты уже мертв, — он быстро осмотрелся по сторонам: не хватало еще, чтобы какой-нибудь случайный прохожий увидел, как человек, получивший две пули в грудь, разговаривает как ни в чем ни бывало. По счастью, в крошечном скверике, примыкавшем к парковке, народу в будний день не было. — Но я бы на твоем месте не веселился: есть кое-то, способное прикончить тебя и твоих дружков!

Нападавший поковырял пальцем дырку в рубахе.

— Что же?

— Кровь мертвого оборотня, — бросил Дарин. — Это что-то вроде сильнодействующего яда для таких, как вы. Раньше охотники на вурдалаков смачивали в крови оборотня стрелы, а сейчас — пули.

Дарин посмотрел на обращенного и сжал зубы: вспомнил растерзанного кем-то человека, охотника за нечистью, хозяина обреза и поклялся, что первое, что он сделает, вернувшись домой — добавит еще одну зарубку к уже имеющимся. И, если повезет, то вскоре зарубок прибавится, а если его самого постигнет судьба прежнего владельца оружия — то так тому и быть.

Внезапно нападавший вздрогнул, во взгляде его появилась растерянность — кровь мертвого оборотня начинала действовать. Дарин дождался, когда человек рухнул на дорожку и, взяв обрез наизготовку, осторожно приблизился.

— Кажется, подействовало…

Он опустил оружие и бросился к Гингеме.

— Вы как? Целы?

Опираясь на его руку, Гингема с трудом поднялась на ноги.

— Сама еще не пойму, — она расстегнула воротник блузки, пытаясь отдышаться. — Вроде, цела, но, прямо скажу, не совсем. Ну и ну, не ожидала такого! — она покосилась на неподвижно лежавшее тело. — У тебя валидола случайно нет? Нет? Так я и знала…

Понемногу Гингема успокаивалась.

— А этот тип — сейчас он действительно мертв? По-настоящему?

Дарин кивнул.

— Как-то мне не по-себе, — нехотя признался он. — Я его убил! Человека застрелил… пусть даже он и…

Он посмотрел в сторону убитого и поежился, будто от холода.

— Понимаете, я ведь…

— Тихо, тихо… успокойся!

Гингема, кряхтя, подобрала сумку и повесила на плечо.

— Возьми себя в руки! Когда ты его убивал, он уже не был человеком, ты это сам видел, правда? — сказала она, стараясь говорить рассудительно. — Мало ли, на кого он мог напасть, что натворить? Так?

— Так, — скрепя сердце, подтвердил Дарин.

— Ну вот. К тому же, подумай, что его ждало? Через день другой его бы съели… стать пищей для вурдалаков — это же ужасно! Уж лучше смерть!

Так что мы с тобой, можно сказать, поступили, как миротворцы… сделали… э… сделали доброе дело! Согласен?

Дарин, поколебавшись, кивнул.

— Вот и хорошо. Спрячь-ка обрез, и давай подумаем, что дальше делать.

Он убрал оружие под куртку.

— А знаете, в какой-то момент я засомневался немного: подействует ли кровь оборотня? Ну, мало ли… может, у нее срок годности закончился? Но она подействовала! Удивительно!

Гингема хмыкнула.

— Не это удивительно, а то, что из этого следует, — назидательно проговорила она, поправляя цепочку с очками. — Получается, что не в другом мире, а здесь, где-то совсем рядом, водятся такие существа, как оборотни?!

Дарин хмуро взглянул на убитого.

— И не только они, но и те, против кого применяют их кровь.

— Да. Знаешь, над этим нужно будет как-нибудь хорошо подумать. Освоиться с мыслью, так сказать! А пока вот что, — Гингема озабоченно сдвинула брови. — Надо решить, как бы избавиться от тела и желательно побыстрей! Есть идеи?

Дарин, не ожидавший такого делового подхода, немного растерялся, потом вспомнил обширную фильмотеку Гингемы, сплошь состоящую из боевиков — и уже больше ничему не удивлялся.

— Идеи? — он задумался. — В самом деле, не оставлять же его тут?

— Вот именно…

Гингема подошла к машине, открыла багажник и пошуршала чем-то.

— В подобных ситуациях труп прячут в багажник, вывозят за город и закапывают, — сообщила она точно таким же тоном, каким на лекциях втолковывала студентам самые очевидные вещи. — Не будем отходить от канонов. Хотя, знаешь, закопать-то вряд ли получится — лопаты нет.

— Можно заехать по дороге в садовый магазин и купить, — предложил Дарин. Он подошел ближе, заглянул в багажник и округлил глаза.

— А вы специально на такой случай возите с собой полиэтилен?! Трупы упаковывать?!

Гингема вздохнула.

— Ну, если б я сказала «да», представляю, что бы ты стал думать о профессорах… — она аккуратно расстелила на дно багажника полиэтиленовую пленку. — Но нет. Полиэтилен я для дачи купила, на парники. В выходные планировала кое-что подремонтировать. Удачно сложилось, что ремонт я так и не начала…