Покорившие судьбу - Кинг Валери - Страница 30

По-прежнему не отводя глаз от ковра, Джулия отпила глоток, за ним второй и третий. Она молчала, но по тому, как напряженно ее глаза бегали по геометрическим фигурам восточного орнамента, Эдвард догадывался, что происходит с ней. Ничего, думал он, бренди разгонит ее страхи, и она успокоится.

Он тоже пригубил свой бокал, и приятное тепло тотчас потекло по жилам. Его одежда до сих пор не высохла после того, как два часа назад он под проливным дождем поднимал лорда Делабоула с тротуара и вел к дверям вестибюля. Он совершенно случайно увидел, как виконт, с мертвенно-бледным лицом, покидал бальную залу, и на всякий случай последовал за ним. Две минуты спустя он нашел его на улице: лорд Делабоул ничком лежал на тротуаре под потоками дождя. Конечно, Эдвард не мог знать наверняка, что случилось, но подозревал, что бремя навалившихся на виконта долгов оказалось слишком тяжким для него, и у него скорее всего сдали нервы.

Майор очень хотел помочь отцу Джулии, но чем он мог помочь, когда у него самого не было ни денег, ни времени? Конечно, можно было попытаться как-то успокоить обитателей Хатерлея и таким образом хотя бы временно облегчить их участь, однако он прекрасно понимал, что этого слишком мало. Что касается его планов, связанных с карьером, то они, конечно, были хороши, но дела в имении были, наоборот, так плохи, что помощь требовалась немедленно.

Он сердито отхлебнул глоток бренди. Вот так всегда, всю жизнь: слишком мало, слишком поздно. Но, черт побери, что он может сделать для лорда Делабоула сейчас, пока еще не слишком поздно и есть хоть какая-то надежда?

Досадуя на собственное бессилие, он допил бренди и со стуком поставил бокал на серебряный поднос.

– Твоей вины тут нет, – угрюмо сказал он то ли ей, то ли себе самому.

Джулия все еще сжимала в руке бокал с недопитым напитком.

– Я знаю, – сказала она. – Но мне все время кажется, что это можно было как-то предотвратить.

– Завтра ему наверняка будет лучше. Ему надо только как следует выспаться.

– Да, конечно. – Джулия улыбнулась, как будто понемногу приходя в себя. – Он вообще-то очень крепкий. Конечно, после маминой смерти он сильно сдал, но тут уж ничего не поделаешь. Если бы только… – Она закрыла лицо свободной ладонью.

Эдвард отставил бокал Джулии на стол и взял ее за руку.

– Милая, – прошептал он. – Не надо так. Посмотри на меня. Сейчас тебе нужно быть сильной. Мне, к сожалению, придется пока уехать, но…

– Что?! – растерянно вскрикнула она. – Ты уезжаешь? Когда? Надолго?..

– Думаю, на несколько дней. Это все те же дела в Корнуолле. – При этих словах на ее лице отобразился такой неприкрытый ужас, что Эдвард смутился. – Обещаю, я вернусь, как только смогу, и тогда постараюсь найти выход из этого замкнутого круга. Видишь ли, пока я не уладил кое-какие дела в Корнуолле… точнее, в Фалмуте, у меня связаны руки, и я не могу заниматься ничем другим. Прошу тебя, потерпи немного, и скоро мы одолеем все твои несчастья. Поверь, вместе мы как-нибудь с ними справимся.

Но зеленые глаза Джулии смотрели на него отчужденно, и Эдвард понял, что никакие слова сейчас не помогут.

Поэтому он погладил ее по руке и нежно поцеловал в щеку.

– Думаю, теперь тебе лучше всего лечь в постель и хорошенько выспаться. Завтра все будет уже не так. Ну а мне пора.

Джулия безропотно поднялась, и Эдвард увидел, как ее плечи поникли от усталости.

– Да, конечно. Я и правда еле держусь на ногах. Может быть, переночуешь у нас? Я скажу Григсону, тебе приготовят спальню.

– Нет, спасибо. – Он покачал головой. – Мне нужно ехать, ведь дядя ждет известий о лорде Делабоуле. Если я не вернусь, он наверняка подумает самое худшее. Не хотелось бы так волновать его без нужды.

Джулия больше не уговаривала его и молча позвонила в колокольчик. Когда дорожная коляска лорда Делабоула подкатила к крыльцу, Григсону снова пришлось держать раскрытый зонтик, чтобы гость, садясь в экипаж, не вымок под проливным дождем.

Свесив ноги с кровати, лорд Делабоул неотрывно смотрел на дверь своей спальни и ждал, пока уймется назойливый стук в висках. Его все еще подташнивало – то ли от вчерашнего недуга, то ли от опия. Он с отвращением сглотнул горький ком – и почувствовал себя еще хуже. Когда за дверью наконец раздались шаги, сердце бешено заколотилось у виконта в груди. Вошел лакей и, почтительно кивнув хозяину, приступил к своим обязанностям.

Лорд Делабоул отбросил одеяло и встал, однако тут же снова рухнул на кровать. Чертово головокружение!.. Не отвечая на вопросы лакея, не дурно ли ему и не принести ли воды, он наконец поднялся на ноги, закутался в парчовый темно-красный халат, поданный лакеем, и потуже затянул пояс.

Одевшись, он быстро, как только позволяло его сегодняшнее состояние, вышел в коридор и свернул налево. Миновав бывшую спальню своей жены, он без колебаний толкнул вторую дверь и вошел в комнату старшей дочери.

Джулии не было, и ее постель уже была убрана. Стоя на пороге, лорд Делабоул оглядел комнату. Он чувствовал себя всесильным. Перед ним маячила цель, и ради этой цели он был готов на все.

То, что он искал, оказалось на самом виду, и он чуть не расхохотался вслух над собственной глупостью. Сумочка, белая атласная сумочка с бабочкой, вышитой мелким жемчугом, – кажется, та самая, с которой Джулия ездила вчера на бал, – преспокойно лежала на туалетном столике.

Лорд Делабоул крадучись подошел к столику. Развязав шнурок, он пошарил внутри рукой и тревожно застыл на месте. Кольца не было. В сумочке лежали флакон с нюхательной солью, табакерка, перламутровый гребень, ножнички для рукоделья в бархатном футляре и маленькая баночка румян.

Виконт тяжело вздохнул. Значит, кольца нет. Флакон, табакерка, гребень, ножницы, румяна – и все. Мрачно уставясь в раскрытую сумочку, он без особой надежды начал прощупывать ткань, проверяя, нет ли где потайного отделения. Внезапно сердце его радостно заколотилось. Есть, ей-Богу, есть! И внутри его что-то твердое, овальной формы!.. В волнении он запустил пальцы в потайной кармашек и извлек на свет его содержимое.

О черт!.. Всего лишь медальон. Откинув крышку, виконт обнаружил внутри свернутую прядь волос, принадлежавшую скорее всего его покойной жене. «На что мне эта грошовая безделушка», – досадливо подумал он и отшвырнул медальон на другой конец столика.

Флакон, табакерка, гребень…

Минутку. Одну минутку. Но ведь Джулия не нюхает табак!.. Он торопливо выудил из сумочки табакерку и открыл ее. В тот же миг глаза его наполнились благодарными слезами. Кольцо с изумрудом ослепительно сверкнуло в утреннем свете. Лорд Делабоул поцеловал кольцо, потом табакерку, потом, сунув кольцо в карман халата, убрал табакерку на место, затянул шнурок и постарался придать сумочке примерно такой же вид, в каком нашел ее несколько минут назад. Покончив с этим, он на цыпочках вернулся к двери.

Прежде чем выходить, он прислушался. Было тихо. Отбросив колебания, он толкнул дверь. На всякий случай – если, паче чаяния, его видел кто-то из дочерей, – он двинулся по коридору с неторопливой уверенностью и, лишь убедившись, что никого нет, шумно вздохнул и ускорил шаг.

У себя в комнате виконт приказал лакею одеть его и добавил:

– Мне нужно уехать так, чтобы меня никто не видел. Ясно?

Лакей кивнул.

В одиннадцать часов того же утра Джулия стояла у окна, отведя муслиновую занавеску чуть в сторону: так ей было лучше видно, как лорд Питер в своем великолепном открытом кабриолете подъезжает к крыльцу. От сына маркиза, который сам правил упряжкой холеных пегих лошадей, даже издали веяло элегантностью природного аристократа. На сиденье возле него покачивался какой-то небольшой предмет – по всей видимости, букетик цветов.

Она ждала его в Зеленом салоне. Эта небольшая и достаточно уютная гостиная располагалась на втором этаже и выходила окнами на тисовый лабиринт.

Сердце должно бы было трепетать у нее в груди: как-никак тот, на кого она возлагала все свои надежды, приехал сегодня просить ее руки. Но увы, в душе ее не было ни трепета, ни волнения – ничего; все ее чувства будто вымерли.