Деловое соглашение - Джоунс Сандра - Страница 34

– Ну и куда же мы едем? – поинтересовалась она.

Анри молчал. Каждый раз, когда лифт останавливался, он наклонялся к ней, словно боялся, что она попробует выскочить. Действительно, на одиннадцатом этаже Дороти предприняла попытку выйти, но он ее удержал.

– Нет, погоди! Нам надо поговорить.

На следующем этаже они вышли. Анри довел Дороти до двери своего номера и не отпускал ее руки, даже отпирая замок.

– Ну, зачем же прибегать к грубой силе? – заметила она с наигранным спокойствием. – Я никуда не убегу. Поговорим, раз ты так хочешь…

Он распахнул дверь, и она с невозмутимым видом вошла в номер, точную копию ее собственного, включая туалетные принадлежности на столике и разложенную пижаму на кровати.

– Чему ты улыбаешься? – спросил он, глядя на нее.

– Забавно, как все люди похожи, когда путешествуют.

– Жаль только, что постоянно забывают об этом! – резко сказал он. – Ночная рубашка вместо пижамы, «Живанши» вместо «Магриф» и Мишель вместо Эдит. – Анри заглянул Дороти в глаза. – Поняла, о чем я?

Она прекрасно поняла и в душе кляла его проницательность. Меньше всего она нуждалась в сочувствии Анри. От волнения у нее повлажнели ладони. Она прерывисто вздохнула, и под тонким щелком топа обозначилась грудь.

Не отрывая глаз от ее груди, Анри заметил:

– Дороти, они всегда выдают тебя. Когда ты злишься, они острые, а когда счастлива, – округлые.

– Какие мы наблюдательные! Знаешь, а у меня тоже есть кое-какие наблюдения… И если я начну их озвучивать, тебе вряд ли понравится.

– Ну, это все в прошлом.

– В прошлом?

Дороти шагнула к двери, и Анри, хотя и заметил маневр, не стал ее останавливать.

– Да, в прошлом. Когда ты сказала, что возвращаешься в Англию и знаешь, что никакой помолвки не было, у меня с души камень свалился. Вернее, с глаз упала пелена.

– Не понимаю, о чем это ты.

– Лгунья!

Анри снял пиджак, вышел в холл повесить его в шкаф и предусмотрительно там задержался, отрезая ей путь к отступлению. Через тонкую белую рубашку просвечивали темные волоски у него на груди, и Дороти поспешила отвести глаза.

– Знаешь что? – тихо продолжал он. – Мне кажется, ты выдумала помолвку с Мишелем по той же причине, что и я с Эдит.

– И по какой же, если не секрет?

– Сначала я использовал Эдит как щит, потому что знал, что нравлюсь Дотти, и хотел ее отпугнуть.

– Какая предусмотрительность!

– А потом мне понадобился щит по другой причине. Эдит помогала мне скрывать мои истинные чувства к Дотти.

– Неужели?

– Только не говори, будто Дотти не знала, что меня к ней тянет.

– Допустим, догадывалась.

– Очень скоро я понял, что Дотти нужна мне не только для постели, – продолжал Анри, не обращая внимания на ее реплики. – Однако я сомневался, сможем ли мы жить вместе, будет ли она счастлива со мной и хватит ли у меня характера с ней справиться. Черт возьми! Дороти, ты и представить не можешь, как ты меня доставала своими жуткими манерами и чудовищной речью! А чего стоило одно твое идиотское хихиканье?

Дороти не выдержала и рассмеялась, а Анри грустно улыбнулся.

– Смейся, ведьма, смейся! Если бы ты знала, как ты меня измучила…

– Так тебе и надо!

– Не согласен. Той ночью, когда мы с тобой занимались любовью, я понял…

– Мы не занимались любовью!

– Ну, хорошо, когда мы ласкали друг друга, – севшим от волнения голосом сказал он. – Хотя какая разница? Я понял, что не могу жить без Дотти, несмотря ни на что.

– Вопреки чудовищной речи и идиотскому хихиканью?

– Вопреки всему, – мрачно подтвердил он. – Я чуть было не попросил ее выйти за меня замуж, но побоялся, что она согласится не из любви ко мне, а из-за моего состояния.

– Ну и как же ты собирался проверить истинные чувства Дотти?

– Хотел взять ее с собой в Калифорнию. Я думал, если нам будет хорошо вдвоем на лоне природы, в тишине и покое – а здесь я именно так и живу, – значит, у нас есть шанс создать семью. А еще я хотел доказать Дотти, что никакой я не плейбой, во всяком случае последние пять лет.

Дороти старалась проследить логику его поступков, но все равно не могла понять, зачем Анри понадобилось выдумывать помолвку с Эдит, если он сам давно разобрался в своих чувствах. Она хотела спросить, но Анри ее опередил:

– Когда мама сказала, что к нам приедет Эдит, я уже знал, кто ты на самом деле.

– Ты знал?! – Дороти вытаращила глаза. Вот этого она никак не ожидала и теперь окончательно запуталась.

– В ночь, когда я ушел от тебя, мама сказала, что ей звонила Элизабет Грант. Ее беспокоило твое долгое молчание, и она решила провести разведку боем.

– И мама все рассказала?

– Не сразу. Как я понял, моя родительница поплакалась леди Грант по поводу «милой, но совершенно неподходящей сыну девушки», в которую он страстно влюбился, а леди Грант, пожалев подругу, открыла ей всю правду. – Анри вышел из холла, словно уже не опасался, что Дороти попытается сбежать. – А ведь ты могла бы и догадаться! Неужели ты думала, что твоя мать позволит дурачить мою до бесконечности?

– А я и не собиралась! Просто хотела, чтобы ты сделал Дотти предложение, и сразу же после этого думала выйти из игры.

– Ты что, хотела посмеяться надо мной и «сойти со сцены»?

– Что-то вроде этого, – сказала она, надеясь, что он не догадается, как быстро изменились ее намерения. – Теперь-то я понимаю, зачем ты выдумал этот фарс с Эдит, – продолжала она, – только объясни, сделай милость, каким образом ты умудрился с ней договориться? Ведь, как только мадам Ромье сказала, что приедет Эдит, я прилипла к тебе как пластырь.

– А я дал условный знак маме, и она с ней поговорила!

– Ну, ты хитер! Да, Анри, этот раунд выиграл ты!

– Да, выиграл. Но это не был нокаут! Дороти, я хотел тебя проучить. Не забывай, я же собирался взять Дотти с собой в Калифорнию, а когда узнал, что она Дороти Грант, для меня это был гром среди ясного неба. – Его глаза потемнели от обиды. – Я так разозлился, что был готов тебя поколотить!

– Бедный Анри! – Дороти лукаво улыбнулась. – Еще чуть-чуть – и я заплачу!

– Ну а потом я оценил комизм ситуации и решил поиграть с тобой в твою же игру. А тут как раз приехала Эдит. Я не знал, что она приедет, но ее приезд пришелся как нельзя кстати. – Он хмыкнул. – Между прочим, это была ее идея, чтобы я попросил тебя стать моей любовницей после нашей с ней свадьбы. Ты бы видела, какое у тебя тогда было лицо!

– А ты бы лучше на себя посмотрел, когда я тебе отказала!

– Если честно, меня доконал не твой отказ, а то, что ты собралась выйти замуж за Мишеля…

Анри умолк, Дороти тоже молчала. Ее переполняло счастье, но она боялась в него поверить. А еще боялась, что выдает желаемое за действительное.

Анри отошел к окну и смотрел вдаль, а Дороти любовалась его головой, мягкими черными кудрями, осанистой фигурой… Нет, даже если она видит его в последний раз, он навсегда останется в ее сердце!

Видит в последний раз?! Что за дикая мысль! Разве он только что не сказал, что любит ее? Что любил Дотти и женился бы на ней, будь уверен, что Дотти его любит?

Дороти подошла к нему. Он заметил ее только тогда, когда в темном окне отразились ее руки: она обняла его за шею и прильнула к нему.

– Я использовала Мишеля как прикрытие, – прошептала она. – Надеюсь, он простит меня. Но любила я только тебя. Тебя, и никого больше.

Анри стремительно повернулся и обнял ее так крепко, что Дороти ощутила его напряжение. Она гладила его спину, плечи, и он начал оттаивать, но не сразу, словно боялся поверить, что она рядом и любит его…

– Я так ревновал тебя к Мишелю! – простонал он, горячими губами прижавшись к ее виску. – Если бы ты знала, сколько бессонных ночей я провел, представляя тебя в его объятиях!

Он привлек ее еще сильнее, и его разгоряченное тело было выразительнее всяких слов. Да и какие могли быть слова, когда их губы слились в долгом поцелуе? А его сильные руки, по которым она так истосковалась, скользили по ее телу, лаская все потайные уголки.