Деловое соглашение - Джоунс Сандра - Страница 33

– А почему Анри… Нет, этого не может быть! Глупость какая-то!

– Ну, если подумать, как следует, то не такая уж и глупость.

– А что еще сказала мадам Ромье? И что ты ей сказала? Мам, выкладывай все как есть!

– Успокойся, детка! Ничего лишнего я не сказала. Просто узнала, как у нее дела, и заодно спросила про свадьбу. Элен сказала, что никакой свадьбы не будет и даже никакой помолвки не было. Ну а все остальное ты знаешь.

– Мам, ну а когда ты узнала обо всем этом, что именно ты сказала? – не унималась Дороти.

– Сказала, что неправильно тебя поняла.

– И все?

– А еще сказала, что вы с Мишелем расстались. Ведь это не секрет?

– Не секрет, – согласилась Дороти. – Я сказала Анри. Только все равно никак не пойму, зачем он выдумал историю про помолвку с Эдит?

– Дочь, где твоя женская интуиция? Послушай, что подсказывает тебе сердце.

– Необычный совет! Особенно в устах матери…

– Целую! – Леди Грант засмеялась и повесила трубку.

Дороти откинулась на подушки и принялась размышлять над словами матери. Зачем Анри придумал историю с помолвкой? Допустим, чтобы убрать с дороги Дотти. А зачем просил Дотти стать его любовницей?

Внезапно ее осенило: Анри хотел, чтобы Дотти его возненавидела! Однако он здорово рисковал. Вот бы он влип, если бы Дотти согласилась стать его подружкой! Впрочем, зная богатый опыт Анри, можно не сомневаться: он выпутался бы из любой передряги. И мама напрасно надеется, что Анри использовал Эдит по той же причине, что и она Мишеля.

В мрачном расположении духа Дороти отправилась в душ. Вода взбодрила ее и несколько подняла настроение. Выйдя из душа и посмотрев на себя в зеркало, Дороти увидела стройное, рыжеволосое создание с загорелыми руками в капельках воды и острыми сосками. Так же они набухали от прикосновений Анри… Дороти со стоном отбросила полотенце и закрыла лицо руками.

Нет, больше так продолжаться не может! Ее кидает из одной крайности в другую. Не помогли ни встречи с другими мужчинами, ни напряженная работа. Так, где же искать спасение? Дороти вспомнила народную мудрость, что время лучший лекарь, и решила срочно вернуться домой.

Зарезервировала по телефону билет и, узнав, что ближайший рейс на Лондон в восемь утра, решила переночевать в Сан-Франциско.

Когда вернулись Билл и Кэссиди, Дороти уже заказала номер в гостинице, собрала вещи и сидела в шезлонге на веранде, потягивая прохладное вино.

– Какая жалость, что ты с нами не поехала! – сокрушалась Кэссиди. – Мы отлично провели время. Анри нас так славно развлекал!

– Да? Ну и как же он вас развлекал? – Дороти диву давалась, какая она спокойная и равнодушная.

– Сначала показал свой дом. Это такая прелесть! Белая вилла в мексиканском стиле… А потом угощал ланчем на свежем воздухе в тени деревьев с видом на виноградник.

– Надо думать, ланч был отменный, раз затянулся на полдня! – Дороти взглянула на часы. – Начало шестого…

Билл расхохотался.

– Думаешь, мы только ели? Анри предложил нам на пробу столько разных вин, что мы со старушкой Кэсс потом целый час приходили в себя!

– Это точно! У меня до сих пор кружится голова, – призналась Кэссиди, опускаясь в кресло. – Дороти, ты не обидишься, если мы отложим ужин в ресторане на завтра?

– Не обижусь. Тем более что ужинать я буду в Сан-Франциско, – объявила Дороти. – Там и переночую. А в восемь утра я улетаю домой.

Завтра в это время она уже будет за тысячи миль от Анри и тогда, наконец, начнет все сначала.

15

Когда в иллюминаторе показались мерцающие над заливом вечерние огни Сан-Франциско, Дороти пожалела, что ей не удастся побыть здесь хотя бы дня два. Она даже хотела поменять билет, но передумала: ее тянуло на родину, к родителям, к привычному покою и уюту, отчего дома.

Придя в номер, Дороти достала из сумки ночную сорочку и туалетные принадлежности, но спать еще не хотелось. Взглянула на часы: начало десятого… Она решила пойти в ресторан на последнем этаже отеля, откуда, если верить рекламе, открывалась великолепная панорама города и живописной природной гавани.

Свободных столиков в ресторане не оказалось, а когда один в самом центре зала освободился, Дороти решила переждать, пока освободится какой-нибудь еще, у окна.

Ждать ей скоро надоело, и она чуть было не ушла, но на ее удачу, наконец, освободился столик у окна. Она села и заказала шампанское, надеясь расслабиться под убаюкивающий гул голосов и негромкую музыку.

Пока Дороти шла по залу, за ней следила не одна пара мужских глаз: даже в полумраке ресторана ее роскошные золотисто-рыжие волосы и стройная фигура привлекали всеобщее внимание. Но ее печальный вид отпугивал желающих подсесть к ней мужчин, и она в полном одиночестве потягивала шампанское и затуманенными слезами глазами смотрела, как мигают и переливаются в синей мгле огни Сан-Франциско.

Стало прохладно, и Дороти закуталась в кашемировую шаль, которую предусмотрительно захватила с собой.

Все чаще раздавались смех и оживленные голоса: приходили завсегдатаи и новые посетители, в бокалах позванивал лед, сновали взад-вперед официанты. Пианист играл старомодные шлягеры. Раньше они казались Дороти наивными и смешными, а теперь почему-то хотелось плакать… На нее накатила щемящая тоска, и она поднялась и вышла.

У лифтов скопилось много народу. Наконец подъехал один, и из него вывалилась подвыпившая компания. Дороти хотела ее обойти, но была оттеснена назад. Она снова метнулась к лифту, но ей снова преградили путь. Ни на кого не глядя, она шагнула в сторону и, лишь услышав шумный вздох, подняла глаза и увидела Анри.

– Ты?! – воскликнула она.

– Ты? – эхом повторил он и вошел вместе с ней в лифт. – Что ты здесь делаешь?

– Остановилась на ночь по пути домой. А ты?

– Аналогично. – Лифт заполнился людьми, и Анри продвинул ее в глубь кабины. – Кэссиди и Билл сказали, что ты приболела.

– Пустяки! Просто голова разболелась.

– Значит, это был предлог, чтобы не встречаться со мной?

– Если угодно, да.

Он хотел выйти, но передумал.

– Может, выпьешь со мной?

– Я устала.

– Глупости! – Он схватил ее за руку и вытащил из лифта.

– Что ты себе позволяешь?! – возмутилась Дороти.

– Просто хочу тебя угостить.

– А я не хочу! И вообще, я устала ждать, пока освободится столик. Большое спасибо, но я…

Она не договорила: с сияющей улыбкой к ним подошел официант и тут же проводил к уютному столику, скрытому от любопытных глаз стеной из живых цветов.

– Вот что значит связи! – хмыкнула Дороти, опускаясь в кресло.

– Просто чаевые вперед, – сдержанно ответил Анри, садясь напротив. – А теперь скажи, с чего это вдруг ты надумала вернуться?

– Ничего не вдруг! – солгала она. – К твоему сведению, я заказала билет пару дней назад. И вообще, кто бы говорил! Ты же не сказал Кэссиди и Биллу, что уезжаешь!

– Какие мы наблюдательные!

– Что, не нравится?

– Напротив, нравится! – к несказанному удивлению Дороти, ответил он. – С тобой не соскучишься! В жизни не встречал такой удивительной особы.

– Ну, так позволь удивить тебя еще разок. Скажи, зачем ты наврал мне про помолвку с Эдит?

– Наврал?

– Хватит, Анри! Вчера мама говорила по телефону с Элен и узнала, что вы с Эдит даже не были помолвлены!

– Ах вот оно в чем дело… И ты сломя голову помчалась в Лондон.

Дороти от неожиданности опешила.

– А какая связь между моим отъездом и твоим враньем?

– Самая прямая. Ты узнала, что я свободен, и решила сбежать.

– От тебя? – Дороти фыркнула. – Чушь!

– А я так не думаю. Ведь ты тоже свободна. – Он прищурился, словно его поразила какая-то мысль, и стремительно встал. – Пошли отсюда, – скомандовал он.

– Ты же хотел заказать выпить.

– А ты, если не ошибаюсь, не хотела. – Схватив за руку, он молча вывел ее из ресторана.

Двери лифта уже закрывались, но Анри успел втолкнуть Дороти и вошел сам.