Невеста из Калькутты - Грейс Сьюзен - Страница 71

– Не больно-то он помог Миранде Коллинз, – фыркнул в ответ мужчина. – С камнем или без него, но она теперь моя пленница, и только от меня зависит, сколько ей осталось жить на свете. Так что насчет того камня это все выдумки.

– Не смей так говорить! Ведь ей до сих пор всегда удавалось выходить сухой из воды. Сколько раз ты пытался расправиться с этой девчонкой, но с тех пор, как проклятый Грейсон привез ей этот камень, она стала неуязвимой для тебя. Нет, я не успокоюсь, пока не заполучу эту брошь.

– Бедная, милая Эми, – рассмеялся Найджел. – Ты всегда была такой суеверной!

– Можешь болтать что угодно, Найджел, но я всегда была сообразительнее, чем ты.

– Отойди от кровати, – предупредил ее Найджел. – Я не хочу, чтобы девчонка проснулась раньше времени.

– Поздно, – ответила женщина, склоняясь над лежащей Рэнди. – Открывай глаза, моя дорогая, и перестань притворяться. Я же знаю, что ты уже проснулась.

Рэнди открыла глаза и увидела перед собой Амелию Уэнворт, одетую в шерстяной плащ с капюшоном.

– Значит, за всем этим стояли вы, Амелия, – сказала Рэнди. – Вам уже недостаточно быть всего лишь герцогиней Мейдстоун?

– Можно подумать, что этот проклятый титул может решить все мои проблемы, – фыркнула Амелия, выпрямляясь. – И вообще, не пытайся судить о вещах, в которых ничего не смыслишь, девочка. Найджел, надень на нее кандалы, а я тем временем схожу за Эдит.

Когда Найджел приблизился, Рэнди наконец смогла рассмотреть его получше. Сейчас на нем не было ни пудреного парика, ни ливреи, но остались знакомая борода и серо-голубые глаза, и Рэнди узнала его с первого взгляда. Найджел криво усмехнулся, прищелкнул каблуками и сказал:

– К вашим услугам, миледи.

Точное, привычное движение моментально выдало в нем военного, и Рэнди вспомнила, где она видела этого человека – в Индии.

– Я знаю, вы – лейтенант Рейнольде и служили в Калькутте под началом моего отца. Мы редко виделись с вами, но он часто говорил мне о вас. Называл порядочным человеком и блестящим офицером.

Найджел повел плечами, обтянутыми коричневой курткой из грубой ткани, развязал веревки на ногах Рэнди и заменил их металлическими, неприятно холодными и тяжелыми кандалами.

– Вот уж не думал, что вы, столь знатная леди, за которой ухаживал сам майор Спенсер, могли заметить какого-то неприметного лейтенантика.

– Майор мне никогда не нравился, и я… – Она замолчала, не в силах отвести глаз от руки Найджела, на которой не хватало мизинца. – Скажите, лейтенант, как у вас хватило наглости поднимать тост за моего отца, устроившего прием в честь вашего отбытия в Англию, зная, что в ту же ночь вы вернетесь в наш дом, чтобы убить его, спящего?

Найджел резким движением убрал свою руку за спину.

– Человек должен исполнять свой долг. Я должен был довести до конца свое дело, и если бы не та проклятая тварь… Потом я еще шесть раз пытался расквитаться с вами, но каждый раз удача была не на моей стороне. Вам всегда чертовски везло! – Глаза Найджела загорелись мрачным огнем. – Но теперь вашему везению пришел конец. Еще день-два, и все будет кончено.

В комнату вернулась Амелия в сопровождении немолодой женщины с седыми волосами, стянутыми в неаккуратный пучок.

– Перестань болтать, Найджел. Зачем ты забегаешь вперед? Ты прекрасно знаешь, что мы не можем убить девчонку прежде, чем получим за нее выкуп. А до тех пор юная Миранда будет оставаться заложницей.

– Но, Эми, я думал, что…

Амелия сердито посмотрела на Найджела и заговорила, приставив указательный палец к его груди:

– Хватит думать и гадать, просто делай, что тебе говорят. Разве я когда-нибудь ошибалась, братец?

– Найджел Рейнольдс – ваш брат? – ахнула Рэнди.

– Разумеется, – кивнула Амелия и добавила, склонившись над Рэнди и потрепав ее по щеке: – Конечно, Найджел, в отличие от меня, болтун и дурачок, но разве мы с ним не похожи внешне? Посмотри на наши глаза.

Она обернулась к стоящей рядом с нею седовласой женщине.

– Эдит, я хочу, чтобы ты присматривала за нашей гостьей. Только чтобы никаких разговоров с ней, понятно?

Эдит посмотрела на Рэнди и молча кивнула. Глаза у нее были тусклыми, отсутствующими, а подбородок – маленьким и безвольным. Платье и фартук Эдит казались засаленными, как и неопрятно растрепанные седые волосы. Заметив все это, Рэнди решила, что ждать помощи от Эдит ей не приходится.

– Я знаю, что могу рассчитывать на тебя, Эдит, ты всегда служила мне верой и правдой, – тронула ее за плечо Амелия и добавила, направляясь к двери: – Пойдем, Найджел. Мне нужно написать второе письмо, а ты тем временем должен занавесить окно. Не хватало еще, чтобы наши соседи что-нибудь заметили.

Рэнди с усилием поднялась на локте, чтобы видеть своих похитителей.

– Амелия, коль скоро я обречена на смерть, объясни мне хотя бы, почему Найджел убил моего отца и охотился за мной.

Остановившись в дверях, Амелия улыбнулась и потерла кончиками пальцев, словно пересчитывая купюры.

– Деньги, драгоценности, положение в обществе. Все, что доступно только богатому человеку.

– Но мой отец был всего лишь государственным чиновником, – удивилась Рэнди. – Какую выгоду вы хотели получить от его смерти?

– Он был не только губернатором, но еще и наследником герцогини. И ты тоже. Убрав вас обоих, я расчищала себе путь к ее деньгам.

– Но вы-то здесь при чем?

– Глупышка, – театрально вздохнула Амелия. – Неужели твоя любимая Нана не говорила тебе о своем завещании, которое она переделала в прошлом году? Я нашла копию в один из своих приездов к ней. Так вот, в случае твоей смерти и смерти твоего отца все ее состояние должно перейти ко мне.

Вот теперь Рэнди стало понятно все, абсолютно все, и события последних месяцев, казавшиеся ей непонятными и загадочными, приобрели стройность и ясность.

– Вы думали, что я уже мертва, – до той самой минуты, пока не увидели меня в гостиной Нана. А увидев и узнав, упали в обморок. Теперь я знаю, это вы сами пытались отравить мою бабушку.

– Не сама, а с помощью Иды Броуди, которую решила использовать. Она пекла для герцогини печенье из миндаля, а я подкладывала в него мышьяк. – Амелия поправила на голове волосы и мечтательно улыбнулась: – Было очень приятно расправиться потом с этой дрянью Идой.

– Но все решили, что это было самоубийство.

– Еще бы! – рассмеялась Амелия. – Все было сделано так, чтобы комар носа не подточил. Когда Иду заперли в комнате, я принесла ей чай. Она не заметила, что в него подмешан лауданум, и выпила всю чашку. Вскоре Ида заснула, и тогда я накрыла ее лицо подушкой, прижала и задушила. Затем влила в рот покойной и в пустую чашку немного мышьяка – для запаха.

– А что вы собираетесь делать после того, как убьете меня? – спросила Рэнди.

– Как это что? Брошусь утешать мою дорогую подругу Миранду, потерявшую свою единственную внучку, разумеется. – Амелия задумчиво пожевала губами и заметила: – Снова использовать мышьяк было бы опасно, придется на этот раз прибегнуть к наперстянке.

– Я вижу, вы хорошо разбираетесь в ядах.

– О да, – согласилась Амелия. – Моя мать была актрисой, а ее отец, мой дед, всю жизнь держал аптеку в Бирмингеме. Из книг, оставшихся после него, я очень многому научилась и, признаюсь, не люблю держать свои знания под спудом.

Рэнди поразила та легкость, с которой Амелия рассказывает о своих преступлениях. В ее голосе не было ни тени раскаяния, напротив, только гордость и самодовольство.

«Если есть господь, гореть тебе в аду, Амелия», – подумала Рэнди.

– Амелия, ты полагаешь, что можно рассказывать ей все это? – спросил Найджел, беря сестру под локоть.

– Не мешай, Найджел, это очень забавно – пооткровенничать перед смертницей накануне ее казни. Ведь в этих кандалах ей не сбежать, верно? – Она поднялась на цыпочки и добавила, целуя брата в щеку: – А если она попытается, ты пристрелишь ее на месте.

Амелия опустилась на каблуки и вновь обернулась к Рэнди: