Вызов гордости - Майклз Кейси - Страница 55

Около дюжины лет, проведенных в высшем обществе, возможно, несколько сгладили их необузданность, но необычный способ решения проблемы часового и его приятеля в очередной раз доказал: если у человека имеется склонность к эксцентричности, ее можно лишь слегка завуалировать тонким флером утонченности, но не избавиться от нее навсегда.

Фарс начался после того, как Клем завершил весьма приятное дело – облегчиться на стену коттеджа. Засунув дубину под мышку, он возился с пуговицами на штанах, и тут из-за его спины, из темноты ночи, послышался утомленный голос, лениво протянувший:

– Должен заметить, славный мой приятель, что чертовски подло поступать так с доброй английской почвой. Если ты и дальше будешь столь несдержанно орошать и умерщвлять землю, весной на этом месте не вырастет ни единого цветочка.

– А то мне дело до твоих дурацких букетов, – ничуть не растерялся Клем и, продолжая нашаривать пуговицы, повернулся, чтобы увидеть источник насмешливого голоса. Его тугодумные мозги еще толком и не почуяли опасности. Тут кто-то учтиво похлопал его по плечу с другой стороны. Клем опять резко повернулся и ясно увидел летевший ему прямо в лицо крепкий кулак, сразу решивший все его проблемы. Больше не нужно было думать, как действовать в свете событий, принявших странный оборот. Клем просто погрузился в глубокий сон без сновидений.

Кевин шагнул вперед и подхватил обмякшее тело потерявшего сознание головореза, а Бо разделил его бремя, крепко вцепившись в лодыжки Клема. Они оттащили его на мельницу и передали в неласковые руки Дженнингса. Тот с огромным удовольствием запихал негодяя в «свой собственный», теперь освободившийся ларь.

Друзья вернулись к коттеджу, и Кевин, приложив палец к губам и таким образом призывая Бо молчать, заколотил в тяжелую дверь и заорал:

– Моя чертова задница уже отмерзла! Я хочу маленько посидеть в доме, понятно? Давай выволакивай свои кости наружу, покуда у меня все не отвалилось.

Из дома послышались шарканье ног и вялая брань. Друзья заняли места, прижавшись к стене по обе стороны двери.

На булыжники упал треугольный луч света, потом появилась тень, а вслед за ней ее хозяин.

– Да ты еще и чертовой полминуты на улице не пробыл, а уже орешь, как сопливый младенец! А ну, выходи, чтоб я тебя видел, хлюпик ты бескровный, и я уж тебе согрею задницу! – Вышедший из дома человек подождал ответа, ничего не услышал, сделал шаг на дорожку и заорал: – Клем, где ты, черт бы тебя побрал, собака вонючая?

– Что ж, если мне будет позволена такая дерзость, сэр, я готов сообщить вам, где в данный момент находится достойнейший Клем, – раздался вкрадчивый голос, и в этот же миг дверь коттеджа бесшумно закрылась.

– Что за… – выдохнул похититель, увидев, как на него надвигаются двое лондонских денди, и шагнул назад, но круглощекий вздохнул и сказал:

– Плохо дело. Идти-то некуда.

Наемник Фредди обернулся ко второму джентльмену, но ничего ободряющего для себя не нашел и в нем. Тот просто поднял палец с прекрасным маникюром и поманил им перепугавшегося головореза к себе.

– Не, не пойду я, – прохрипел тот и почувствовал, что горло ему сжали и дышать нечем. Борьба была недолгой, молчаливой, а результат – вполне предсказуемым, так что вскоре еще одно тело оказалось в руках восхищенного Дженнингса.

– Прошу прощения, господа, но непонятно мне, чего вы так возитесь с этими никчемушниками. Так культурно даете им по башке – а ведь нож под ребра тоже их быстро успокоил бы, зато не нужно потом волочь ко мне, чтобы они тут молчали, – заметил Дженнингс, закрывая крышку над вторым упакованным в ларь телом.

– Господи, нет! Грязно. Не переношу вида крови! – в ужасе воскликнул Бо.

– Мистер Чевингтон хочет сказать, что мы, как законопослушные подданные короля, не приемлем ненужного насилия, – перевел Кевин. – Правда, Бо? Кроме того, – продолжал он с улыбкой, которая была бы наиболее уместна на лице какого-нибудь беспутного певчего, – так получилось намного забавнее.

Фредди в коттедже от страха быстро впадал в истерику. Оба наемника куда-то исчезли, и это не сулило ничего хорошего. Ладно если они просто сбежали, а если это работа Джареда? «Ну почему все плохое случается именно со мной?! – взвыл Фредди. – Даже Питер пал жертвой обаяния этих Делажи и покинул меня, а между тем он должен был держаться хозяина и защищать его от Джареда!»

Наконец нервы Фредди окончательно сдали. Он кинулся к лестнице и принялся звать камердинера:

– Питер! Питер! Спускайся сюда сейчас же! Все идет не так! Я хочу вернуться в Лондон!

Ответа на свои вопли Фредди не дождался и был вынужден подумать о своей последней надежде – о Бланш. Но едва он начал подниматься по лестнице, как наверху возникла зловещая фигура кузена, словно ужасный огр из особенно жуткого ночного кошмара.

– Думаю, самое время сказать что-нибудь проникновенное вроде: игра окончена, Фредди. У актеров кончились реплики, зрители ушли домой. Осталась только мораль к этой запутанной гадкой сказке – и в ней осуждаются зависть и жадность. – Говоря это, Джаред спускался вниз, не отрывая взгляда от съежившегося кузена.

– Это была не моя идея, Джаред, совсем не моя. Клянусь. Это все козни Бланш, – лепетал Фредди тоненьким ноющим голоском. – Это она все насмехалась и подталкивала меня, это она меня втянула. Прости меня, дорогой кузен, я ничего плохого не хотел. Твоя жена и та старая склочница совершенно не пострадали, ты же и сам видел.

– Да, да, да, – послышался от дверей насмешливый голос Кевина. – Где-то тут содержится крупица истины, Джаред, и мы ее найдем. Надо тебе сказать, что ты гадко поступал с бедненьким Фредди, долго во всеуслышание заявляя, что никогда не женишься. А потом вырвал ненадежный коврик из-под его ног: не только нацепил на себя оковы, но еще и намекнул, что произведешь на свет чертов легион маленьких Делани, вытолкнув кузена из очереди. – Похоже, первоначальный гнев Кевина утих: он уже не собирался вздернуть Фредди на дыбу, как раньше; граф Локпорт теперь почти жалел беднягу.

Кажется, и Бо был склонен к прощению.

– Жалкий он, вот что. Как не стыдно, Джаред!

Джаред выслушал мнение друзей о собственной бесчеловечности по отношению к кузену, но не стал рассказывать им, что уже решил отправить Фредди в Америку и назначить ему там содержание в тысячу фунтов в год – при условии, что тот будет топтать своими каблуками землю только той благословенной страны. Поступить по-другому значило бы вызвать грязный скандал и замарать доброе имя жены, а этого Джаред не собирался допустить ни под каким видом.

Вот леди Уэйд – это сложная проблема, потому что ее злоба и мстительность, похоже, не знают границ. Да, это отдельный источник беспокойства, и разобраться с ней будет нелегко.

Как раз в этот момент Кевин, успевший подняться наверх, появился, волоча за собой растрепанную Бланш. Она спотыкалась, поскальзывалась и что-то задушенно мычала. Кевин вытащил кляп из ее рта, и леди моментально разразилась злобной речью, обличая Фредди и заверяя всех в полнейшей невиновности самой Бланш.

– Господи, Кевин, сунь эту тряпку обратно! Не переношу истерик! – взмолился Бо, заткнув уши.

Кевин, засмеявшись, так и сделал, но совершил фатальную ошибку. Он пожалел леди, чьи связанные запястья уже посинели, и ослабил путы.

Фредди решил еще раз воззвать к Джареду, упирая на его преданность семейным ценностям, и Бланш (ее влажные от пота руки со смехотворной легкостью выскользнули из ослабленных веревок) воспользовалась своим шансом. Она подкралась к двери прежде, чем остальные успели это заметить, выскочила в нее и помчалась в ночь изо всех своих сил, не дожидаясь, пока мужчины взлетят в седло.

Она бежала так, как не бегала никогда в жизни; юбки ее задрались до колен; леди стремглав неслась к спасительным деревьям. Там она на минутку остановилась, чтобы перевести дух и решить, куда бежать дальше. Бланш прислонилась к заснеженному стволу, пытаясь унять отчаянно колотившееся сердце, и тут увидела лошадь. Оседланную, взнузданную, готовую к скачке.