Вызов гордости - Майклз Кейси - Страница 54

Дверь на мельницу оказалась незапертой. Внутри Джаред нашел не только лестницу, но и мельника с семьей. Все они громко храпели в углу, а рядом стояли тарелки с недоеденным ужином. Джаред быстро принюхался к остаткам еды в большом железном котелке, и убедился, что незадачливое семейство чем-то одурманили. Он внимательно пригляделся к спящим и удостоверился, что все, даже самый младший, дышат спокойно.

Джаред взвалил грубую приставную лестницу на плечо и уже собрался уходить, как вдруг услышал какие-то приглушенные звуки из закрытого крышкой ларя. С пистолетом в руке он подошел к ларю, откинул крышку и обнаружил внутри собственного кучера, Дженнингса, надежно связанного и с кляпом во рту. Джаред быстро развязал пленника, и тот моментально схватил грозного вида вилы, готовый пустить их в дело, как он выразился, «с радостью и готовностью», если кто-то попытается причинить вред беззащитной семье мельника.

Джаред приставил лестницу к окну, в котором заметил свет, снова проверил пистолеты, заткнул их понадежнее за пояс, скинул полупальто и полез наверх, к слабому лучику света, который указывал ему путь.

Окно открылось легко, стоило только толкнуть, и Джаред мысленно пообещал себе проверить все запоры в Сторм Хейвене, чтобы никто не смог с такой легкостью вломиться к ним в дом. Джаред распахнул окно и просунул ногу внутрь. Она уперлась в самодельный сундук, угрожающе скрипнувший под его весом. Протолкнув в окно все свое крупное тело, Джаред немного постоял, давая глазам привыкнуть к слабому свету, и с трудом подавил восклицание при виде не кого иного, как леди Бланш Уэйд – с кляпом во рту, связанной так же тщательно, как Дженнингс, но куда более разъяренной, чем кучер.

Сначала Бланш молила его глазами, потом безуспешно попыталась выразить свою просьбу словами, и только после этого поняла, что стоявший перед ней мужчина не просто не сочувствует ее участи, но еще и от души наслаждается ее положением. Мольбы сменились неразборчивыми проклятьями, и Бланш отчаянно задергалась в своих путах, но без толку.

– С одной покончено, – пробормотал Джаред, быстро обежав глазами комнату, чтобы убедиться, что в ней больше никого нет. Подойдя к двери, он обернулся, отвесил взбешенной Бланш безукоризненный поклон и вышел.

Он на цыпочках прошел по коридору к следующей, довольно большой двери, приложил к ней ухо и был вознагражден, услышав голос жены, сказавшей очень странную вещь:

– Вот еще одна, тетя Агата. Теперь они намного чаще.

Что за чертовщина там происходит? Джаред дернул дверь, она не поддалась, но самодельный замок – не преграда для мужчины, охваченного страхом за жену. Замок поддался со слабым щелчком, Джаред по-кошачьи впрыгнул в комнату – и замер при виде открывшегося ему зрелища.

Аманда лежала на необъятной пуховой перине, утонув в нелепой розовой ночной рубашке, – аккуратно вышитая горловина сильно отвисала, а рукава были закатаны не меньше шести раз. По неровным половицам металась тетя Агата с тревожным нетерпением на лице и растрепанными седыми волосами, укутанная в пелерину, потому что в комнате было очень холодно.

Неуклюжий верзила раздувал огонь в очаге. Именно на него Джаред обратил все свое внимание. Он тихонько закрыл дверь, направил на склонившегося верзилу оба пистолета и приказал ему поднять руки.

– Зачем это, племянник? – раздраженно рявкнула леди Чезвик. – Питер пытается хоть немного согреть это помещение. Видимо, ты давно подавлял в себе желание избавиться от своей тетки, дав ей замерзнуть до смерти. Ой, убери эти ужасные штуки и не мешай нам заниматься делом, кстати, я рада тебя видеть, но ты не особенно спешил сюда, правда?

Джаред неловко опустил пистолеты под кавалерийским наскоком отважной тетушки, но мгновенно пришел в чувство, услышав чуть запоздавшее приветствие Аманды, – ей пришлось дожидаться, пока отпустит боль. Он быстро подбежал к ней и заключил неуклюжую фигуру жены в объятия.

– С тобой все в порядке, мой любимый рыцарь? Я чуть с ума не сошла от беспокойства, – спросила Аманда и очень обиделась, услышав в ответ негромкий смех Джареда, вызванный нелепостью ситуации, – ему-то казалось, что подобный вопрос звучал бы уместнее в его устах.

– Но что ты делаешь в постели, малышка? В этой плащ-палатке, которая прикидывается рубашкой, ты просто потерялась. Уж, наверное, тебе было бы теплее в одежде.

Леди Чезвик попыталась сообщить племяннику, что его наследник вот-вот появится на свет, но Джаред, ляпнувший первое, что пришло ему в голову, лишь бы не показать охватившее его облегчение при виде целой и невредимой Аманды, не стал слушать. Он оборвал беспорядочные объяснения тети, стремясь приступить ко второй части своей миссий – отыскать презренного кузена и расчленить его тощее тело на дюжину, а то и больше частей.

Тут в беседу вступил Питер, объяснивший, что Фредди потерял голову и связал леди Уэйд, бывшую раньше главой заговора. Теперь он сидит внизу, продолжал камердинер, ждет, когда появятся лорд Сторм и граф Локпорт.

– С ним двое, милорд, два очень мерзких человека. Но прошу вас, не обижайте моего хозяина, милорд. Он не хотел ничего плохого, – сбивчиво говорил слуга. – Это все та ужасная леди Уэйд, это она все затеяла. Ведьма, вот что это за леди, просто ведьма! А для хозяина это было вроде игры, вроде как в театре, понимаете? И в голове у него довольно пусто, прошу прощения у вашей светлости, как он есть вам родня и все такое.

Джаред бросил взгляд на жену, подтвердившую слова юноши кивком.

– У меня было достаточно времени, чтобы понаблюдать за Фредди, дорогой мой; мальчик говорит правду. Этот дурачок задумал целый спектакль, но я так и не увидела его в главной роли. Говоря по правде, могу побиться об заклад: сейчас он горько жалеет о своей затее.

Леди Чезвик не собиралась упускать свой шанс высказаться:

– У этого тощего хлыща не хватит мозгов, чтобы самостоятельно найти выход из комнаты, даже если на двери будет надпись красными буквами в фут высотой: «Выход здесь, пустоголовый тупица!»

Джаред отмахнулся от шутки тети и, не подозревая о том, что есть и другие проблемы, кроме очевидных, поддразнил Аманду:

– Похоже, ты обречена подбирать заблудшие души, да, любовь моя? Ну ладно, если вы считаете, что этому юнцу можно доверять, я склоняюсь перед вашим суждением. А о Фредди поговорим в другой раз. Кевин с Бо вот-вот будут тут, а может быть, они уже заняли свои места снаружи. За всей этой болтовней прошло достаточно времени, чтобы они могли приступить к своей части плана. Фредди очень нам помог, связав леди Уэйд и изолировав вас от остальных. Собственно, будь у нас такое желание, мы могли бы сыграть партию в вист.

Тетушка гневно посмотрела на него, но Джаред подошел к окну, раздернул занавески и поставил на подоконник горящую свечу. Через несколько мгновений о раму стукнулись брошенные снизу камешки.

– Ага, это значит, что Кевин уже на месте. – Джаред поцеловал жену в лоб и велел ей оставаться в постели.

– Хм-ф-ф! – пробормотала леди Чезвик, чувствовавшая, что ею пренебрегают. – А куда, по-твоему, она может в такой момент деться? Пойти пить чай с королем?

– Тетя! – предупреждающе воскликнула Аманда, и леди неохотно замолчала. Джареду хватало забот и без того, чтобы тревожиться за жену и ребенка.

Подав Кевину сигнал, Джаред вышел из спальни, убедился, что Питер запер дверь изнутри стулом, осторожно, на цыпочках подошел к лестнице и остановился там, мысленно рисуя себе картину событий, происходящих снаружи.

Джаред велел Бо и Кевину обезвредить всех часовых, которые им встретятся, способ оставил на их усмотрение. Если эти два доблестных защитника беспомощных женщин подойдут к решению задачи в своей обычной безумной манере, от них можно ждать чего угодно. Именно эти два джентльмена в свое время для того, чтобы добиться аудиенции у одного из деканов колледжа в Кембридже, решились вломиться в его спальню, расположенную на втором этаже. В дальнейшем стало ясно, что эта безумная выходка помешала старому брюзге от души позабавиться при появлении на вечерней молитве обезьяны, щеголявшей в цилиндре и фраке. Увы, им так и не удалось сбить декана с жесткой линии поведения: если он собирался исключить бесстыжих еретиков только до конца семестра, то в результате этих бедных невинных овечек (вместе с вонючей обезьяной), у которых были самые благородные намерения, решительно и с позором выгнали из колледжа на целых два семестра.