Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 18

Выглянув в очередной раз в бойницу, чуть не получил стрелу в глаз. Пока думал, трое стрелков встали напротив, взяв под прицел бойницы. Не особо постреляешь. Выглянул в двери. Никого. Фигуры на левой стене стреляют вниз. Одна упала. Правая стена пуста. Это они подо мной, похоже. Блокировали.

Крики усилились. Похоже, сошлись в рукопашную, что значит, ловить тут нечего. Или бежать, или атаковать. Если перебьют мужиков, меня зажмут и прикончат. В легкую. Закроются щитами и спокойно пойдут по помосту.

Закрыл лицо рукой, выставился в бойницу. Две стрелы, обе в грудь. Показал стрелы, выстрел из арбалета в никуда. Лег так, чтобы торчал шлем и арбалет. Четыре удара в шлем, два в арбалет. Крики продолжались. Подождал минуту. Схватил цзянь, выскочил наружу, закрывая лицо. Противника нет. Как подстрелили врага, кинулись своим помогать. Они тоже понимают, что в одиночку не выжить.

Спрыгнул вниз. Взяв в каждую руку по мечу, побежал в сторону криков, стараясь не шуметь. Вся троица увлеченно расстреливала наших у подворья старого Берка. Вбил одному цзянь в почку, второго рубанул по загривку Мёрком. Третий развернулся на шум, вытаскивая из колчана стрелу, даже успел испугаться, прежде чем клинок малхуса развалил его лицо.

Знакомый здоровый эльф, стоя спиной ко мне, как раз свалил боргмана, потом начал крошить раба, двух женщин с топорами и подростка с сулицей, легко рубя всех, кто пытался его обойти. Дальше тоже еще дрались какие-то фигуры.

Сына боргмана он зарубил последним. Потом я воткнул ему клинок в кольчужную юбку, под обрез чешуи. Заорав, попытался развернуться, но было поздно. Малхус перерубил руку у плечевого сустава.

Выдернул цзянь из ягодицы гиганта. Перерубил малхусом позвоночник эльфа, что, вытянув раненую ногу и опираясь одной рукой на землю, второй рубил топором лежащую на земле фигуру в доспехах. Добил второго, что, стоя на коленях и хрипя, вытаскивал рогатину из живота.

Огляделся. Я стоял один.

Потом мы все, кто выжил и мог ходить, искали раненых. Покричав и поматерившись, вытащил из сена одного из спрятавшихся там рабов Берка, на трофейных веревках спустил в ров, отправив к колдуну, как к самому понимающему в медицине местному жителю. Перед этим я добил выдернутой, наконец, из живота мертвеца рогатиной все еще живого гиганта, который уже умудрился левой рукой вытащить кинжал и даже пытался ко мне ползти. Выскочившие из домов трое уцелевших мальчишек и несколько девушек с двумя арбалетами и охотничьими луками увлеченно кинулись добивать остальных.

В дома без меня я им соваться запретил, естественно, не послушались. Отчего серьезно раненый эльф в одном из домов разом убил двенадцатилетнего мальчишку и девушку, прежде чем его застрелили. Глупость, она опасна, как известно. Отрадно, что ее можно лечить. К сожалению, обычно неприятными методами.

Оставшихся рабов, что не пожелали освобождения, напряг таскать тела, подававшие признаки жизни до медпункта. Под медпункт определил дом убитого ночью Хрольва, рядом с площадью. Одновременно уже мы зачищали дома, добивая пытавшихся прятаться вражеских раненых.

Пришлось вспоминать все, что могло помочь касательно боя в помещениях, корректируя, исходя из возможностей имеющегося вооружения.

Последних двух нашли у нас в доме. Один, со сломанной ногой, замаскировался изрубленными трупами рабов в рабской половине. Его я вытащил за ухо, струсил, паскуда, и умолял сохранить жизнь. Пленный был пока нужен. Поэтому ограничились связанными руками.

При виде этого, с позволения сказать, карателя, каким-то чудом выжившая Ульфрида рано расслабилась и не дожидаясь меня, вошла внутрь конюшни.

Ее застрелил один из эльфов в черных доспехах, кем-то тяжело раненый в ногу. Перезарядить арбалет он не успел, я вогнал рогатину ему в рот. Желание взять информированного пленного махом пропало при виде ее тела с болтом в груди.

В нашем доме живыми были только раненая болтом в бок Хильда и Ансгар. Хильда лежала у лестницы наверху, придавленная телом матери со щитом и моим трофейным мечом в руках. Рядом лежала Ульрика и разряженный старенький охотничий арбалет из оружейной.

Через порог комнаты Ансгара и Ханны перегнулся труп эльфа в чешуе, с ножом в глазу и окровавленным топором в руке. Окровавленным, вероятно, тут же. Ансгар с болтом и колотым ранением в груди валялся рядом и пускал кровь изо рта с мечом и щитом эльфа у ног. В комнате лежали тела Ханны и маленького.

Сестру отнес сам, Ансгара утащили рабы-носильщики. В соседних домах было еще несколько тяжело раненых. Каратели убивали всех подряд, не отличая орков от людей.

Эрика тоже выжила, получив три стрелы, в бедро, грудь и плечо, отчего ее, вероятно, и не добили. Это она подстрелила из арбалета стрелка на частоколе, окно выходило туда.

Число пленных ограничилось двумя кольчужниками, весьма на вид сопливыми. Первым был тип, вытащенный из рабской, это он, оказывается, спрыгнул с тына от моего болта. Второго вытащили изо рва.

Двое раненых на стене, увидев, по-видимому, результат рукопашной, махнули с тына в ров. Один неудачно, сломав обе ноги, второй сумел выбраться. Ненадолго, поскольку его порубили топорами крестьяне с хутора, принеся труп к уже наведенному мосту.

Я равнодушно спросил имя хозяина, оповестил о смерти всей его семьи. Забрал у обоих топоры и вручил заново. Все, они были свободны. После чего порекомендовал господам свободным покинуть борг. На время. Аппетит приходит во время еды. За ними закрыл ворота, на всякий случай.

Крестьянское сообщество, толпившееся поодаль, приняло это к сведению. Через полчаса кучки наших пейзан мужского пола, вооруженных всякими топорами и дрекольем, прочесывали окрестности городка, не помышляя, к счастью, о подготовке восстания под шумок.

Пленных мы скинули в яму под надвратной, посадив наверху десятилетнюю девчонку, для контроля.

Как раз появился взмыленный колдун, молча загрузившийся ранеными, я руководил сбором трупов рабами. Пока только наших, нося их в дом хевдинга.

К обеду большинство неотложных дел было сделано. Можно было сдаться колдуну для медицинской помощи. Мои раны ограничились разорванной болтом щекой, оторванной мочкой уха и неглубокой колотой раной от наконечника болта в груди. Все остальные стрелы либо не пробили вообще, либо кончики наконечников завязли в поддоспешнике. Болт, попавший в лицо, как оказалось, скользнул по щеке под капюшон, пробил подшлемник и хауберк. Далее то ли вытащили из капюшона, то ли прошел навылет. Синяки на теле были не в счет.

Бригантина оправдала затраченные на нее усилия. Все, как стрелы, так и болт, застряли в пластинах, которые, возможно, в будущем следовало бы заменить. И что точно надо было, это заиметь защищающий лицо шлем. Да и с горлом нужно было что-то делать.

Обратившись в медпункт, успел оценить методики лечения колдуна до того, как он обратил на меня внимание. Тот оказался далеко не шарлатаном. Обычные экстрасенсы или как их там назвать, не умеют заставить идти свет из рук, на глазах закрывая раны.

Когда свет коснулся меня, я отрубился.

Очнулся уже поздним вечером.

Опухоль несколько уменьшилась, а вот что было под обмотанным тряпками лицом, неясно. Щеки не чувствовал вообще.

Я валялся в медпункте на шкуре. Уже без доспехов. Молодежь женского пола кормила раненых.

Незаметно возник колдун с кувшином, налил и сунул в руки кружку с пивом.

— Выпей! Поешь, сейчас девки каши принесут. Не с твоей щекой много жевать. Потом пойдем пленных трясти. Только тебя ждал. Заслужил. Эльфы не все убиты, не сильно расслабляйся, коноводы ушли и коней часть увели. Так что ночью могут и вернутся.

Я так не считал, но согласился, что лучше перестраховаться. Занялся принесенной кашей. Выпил пива. Проведал сестру с Эрикой, обе были без сознания, как и Ансгар. Старик не стал отличать людей от орков, помог всем, в данном случае Ансгар вообще лежал среди орков.