Аромат жасмина - Мей Дебора - Страница 42

Вайер-Мюрау с тоской выслушал признание Элизы. Он не верил, что его распущенный и циничный племянник сможет стать хорошим мужем для этой девочки. А чтобы он еще стал и лучшим другом?..

– Фридрих – испорченный и упрямый мальчишка! – устало заявил он после недолгой паузы. – Он не выносит ограничений и привык жить, как ему заблагорассудится, – князь обреченно вздохнул. – Ты уверена, что хочешь его приручить?

– Да, он нужен мне, – твердо ответила девушка.

– Но хватит ли у тебя сил, чтобы отстоять его?

– Хватит!

– Хорошо. Я незамедлительно отправлюсь в Вену и постараюсь разузнать, чем занимался все это время мой непутевый племянник. Мне почему-то кажется, что ему пришлось несладко. У Фридриха полно недоброжелателей, и они не упустят случая всласть поиздеваться над ним. Да и у своих приятелей он вряд ли нашел сочувствие, – князь задумчиво взглянул на Элизу. – Полагаю, тебе тоже следует вернуться в столицу. Почему бы не заявить о своих правах? Конечно, встреча с Фридрихом будет весьма неприятной и тебе понадобится поддержка. На днях должен вернуться из Швейцарии старший брат Фридриха – граф Геренштадт со своей супругой. Надеюсь, что он найдет способ помочь тебе. Вильгельм – разумный и порядочный человек, полная противоположность младшему брату. Надеюсь, наш мальчик сумеет исправить многие ошибки, которые успел совершить.

Элиза признательно улыбнулась князю, чувствуя, что готова расплакаться. Боже, какой же она была наивной и глупенькой, когда думала, что сможет прожить без любви! Кто сказал, что женщина должна быть несчастной в браке, и кто выдумал, что наслаждение порочно? Умные люди учатся на ошибках других, и она сумеет доказать это самой себе!

ГЛАВА 23

Как ни старался Фридрих выбросить Элизу из головы, мысли о ней не покидали его. Ее облик то и дело возникал в его воображении. Бесконечно сражаясь с этим искусительным призраком, Ауленберг чувствовал смертельную усталость. Сплетни, насмешки, сочувствия и ссора с приятелями и без того вымотали его до предела, а тут еще эти дурацкие воспоминания…

Всю ночь Фридрих играл в клубе, фортуна поворачивалась к нему то везением, то глупым проигрышем, и сейчас он даже не понимал, насколько удачной была игра. Впрочем, для него это было не столь уж важно. Вылезая из экипажа, он мечтал лишь о горячей ванне и крепком кофе. Но его мечты рассыпались в прах, лишь только он перешагнул порог своего дома.

– Осмелюсь доложить, ваша светлость, но вчера сразу после вашего ухода прибыли его светлость князь Вайер-Мюрау и… ваша супруга, – на лице дворецкого застыло недоумение.

Фридрих в не меньшем изумлении уставился на слугу. Как могло оказаться, что суровый дядюшка притащил сюда его супругу, о которой не очень лестно отзывался?

– Ты не ошибся? Вместе с князем приехала моя жена?

– Они уже встали и ожидают вашу светлость в нижней гостиной.

Ауленберг, слегка пошатываясь после бессонной ночи, направился к лестнице, решив, что следует все же хоть немного привести себя в надлежащий вид. Но в последний момент передумал и ринулся прямиком в гостиную.

Князь стоял у окна со своей любимой трубкой в руках, а на маленьком диванчике сидела Элиза, старательно делая вид, что увлечена чтением.

– И что все это значит? – сердито пробурчал барон вместо приветствия.

– Нечего сказать, хорош! Полюбуйся, милая Элиза, твой супруг в своем обычном состоянии, – миролюбиво хмыкнул дядюшка.

– Почему ты оставила Вюрсбаден? – раздраженно спросил Фридрих. Он изо всех сил старался держаться прямо. Бессонная ночь и выпивка сделали свое дело, и пространство, качаясь, медленно плыло вокруг него. Единственно неподвижным в этой качке оставалось лицо Элизы. Ее незабудковые глаза казались невероятно огромными из-за того, что девушка старательно убрала волосы в тугой узел на затылке. Новая прическа необычайно шла ей, подчеркивая точеные черты лица. Фридриху показалось, что девушка возникла из его лихорадочных снов…

– Я… мне необходимо сделать кое-какие покупки.

– Покупки, говоришь?

Смахнув со своих глаз пелену восхищения, Ауленберг зло уставился на жену. Столь жалкое оправдание было неубедительным. Похоже, она много возомнила о себе, решила, что он успел соскучиться без нее и позволит остаться в Вене. Конечно же, она намерена выезжать вместе с ним в свет, где сразу же начнет флиртовать с его приятелями, изменять ему за его спиной, постепенно превращая барона фон Ауленберга в жалкого подкаблучника. Похоже, этой лицедейке уже удалось обвести вокруг пальца даже сурового дядюшку. Не бывать этому! Он сумеет поставить ее на место, и ее невинные глазки не смогут его остановить.

– Йозеф! – сердито заорал Фридрих.

– Да, ваша светлость, – дворецкий мгновенно явился, словно ожидал вызова за дверью.

– Вели немедленно подать карету, – приказал Фридрих и мрачно взглянул на Элизу. – Видимо, ты плохо слышишь, если не поняла моего приказа. Поэтому повторю: отныне твоим домом будет Вюрсбаден. Немедленно возвращайся в поместье.

Девушка проглотила комок, появившийся в горле, и отрицательно качнула головой.

– Значит, подчиняться по-хорошему ты не хочешь? – прошипел Ауленберг. Злость помогла ему справиться с похмельем, он теперь уже не боролся с качающимся пространством и мог сосредоточить свои силы на сражении с женой.

– Я никуда не поеду, – твердым голосом заявила Элиза и даже пристукнула каблучком о ковер.

Они сверлили друг друга глазами, и каждый из них был решительно настроен стоять на своем. Дядюшка, со стороны, молча наблюдал за ними, решив пока что не вмешиваться.

– Я вернусь в Вюрсбаден только вместе с тобой, – с вызовом бросила Элиза.

– Ах, вот как! Проклятье! Да я лично запихну тебя в карету!

– В таком случае – отнеси меня сам, – девушка изящно раскинула руки. – Что же ты медлишь? Я полностью в твоей власти.

– И отнесу! – рявкнул Фридрих и решительно подхватил ее на руки.

Элиза мгновенно прижалась к нему всем телом. Пошатываясь и тяжело дыша, он сделал несколько шагов и неожиданно замер, захлебнувшись ароматом жасмина… Ее запах, который снился ему по ночам… Девушка была удивительно легкой, но ему казалось, что он не в силах удерживать ее нежное тело в своих руках. Фридриху стало нестерпимо жарко, и даже на лбу выступили капли пота. А Элиза, заметив его состояние, нежно склонила голову ему на плечо и тихо прошептала:

– Не торопи меня с отъездом…

– Это еще почему? – угрюмо буркнул он и, сделав над собой усилие, зашагал в сторону холла.

– Нам нужно поговорить, – дразня своим дыханием его щеку, прошептала она. – Но если хочешь, ты можешь отправиться вместе со мной, и мы все обсудим в карете… – С этими словами Элиза еще плотнее прильнула к нему, и Фридрих ощутил волнующую дрожь ее груди.

Голова вновь закружилась, но теперь уже от совершенно иного опьянения. Искусительная вкрадчивость ее голоса заставляла его забыть обо всем на свете. А соблазнительная податливость девичьего тела звала немедленно окунуться в водоворот страсти. Ее сияющие глаза излучали негу, а сладкие губы требовали поцелуя…

– Я вижу, ты оказалась способной ученицей своей матушки, – Фридрих резко поставил Элизу на пол. – Но у тебя ничего не выйдет. Ладно… можешь пока остаться. А я на это время переселюсь в отель. – И, объявив о своем решении, Ауленберг шатающейся походкой поспешно покинул дом.

Элиза испуганно смотрела ему вслед, не зная, что теперь предпринять. Ей было одновременно и смешно, и горько, и радостно. Смешно и горько – потому что муж самым постыдным образом сбежал от нее. А радостно – по той простой причине, что Фридрих сбежал, опасаясь пробуждения своей любви. Похоже, матушка была права: женские чары – великое искусство, против которого не в силах устоять даже самые строптивые мужчины.

Дядюшка неторопливо вышел в холл.

– Где он?

– Он позволил мне остаться, – со странной улыбкой ответила Элиза. – А сам решил поселиться в отеле.