Аромат жасмина - Мей Дебора - Страница 29

В то же мгновение перед ней возникло улыбающееся лицо Ауленберга. В его глазах светилась снисходительность, смешанная с восхищением. И, словно в ответ ему, девушка улыбнулась этому милому для себя образу. Разумеется, все мужчины кажутся ей такими несовершенными только потому, что она сравнивает их с Фридрихом. И это неудивительно – ведь Ауленберг невероятно красив, честен и благороден. Разве может кто-либо соперничать с ним? Вряд ли.

Из задумчивости девушку вернул звонок к началу второго действия. Дамская комната быстро опустела. Элиза решила еще немного подождать, а затем осторожно направилась к двери.

Неожиданно сзади нее послышался странный скрип, а в следующий миг кто-то грубо схватил ее за руку и втянул в какую-то маленькую каморку. Элиза попыталась закричать, но жесткая ладонь грубо закрыла ей рот. В безмолвном ужасе смотрела она на своего похитителя и вдруг поняла, что знает его.

– Ваша светлость… – прошептала она, когда граф Верхоффен убрал руку.

– Да, – ответил тот. – Очень рад, что ты запомнила меня. Значит, теперь твоя мать выбрала тебе в любовники барона фон Ауленберга? Лучше и не придумать, если учесть его репутацию. Или же это твой личный выбор? Могу уверить, что, когда он бросит тебя… А это произойдет в самое ближайшее время. Так вот, когда он бросит тебя, ни один достойный человек не захочет с тобой знаться. Уж я об этом позабочусь.

– Но барон – порядочный человек! – горячо заговорила Элиза. – Он всего лишь покровительствует мне, им движут самые честные побуждения, – девушка с трудом перевела дух и добавила: – А у меня никогда не было любовника и не будет.

– Очень сомневаюсь, – усмехнулся Верхоффен. – Впрочем… если ты еще не стала его любовницей, то предлагаю пойти со мной. Я лично позабочусь о тебе… Во всяком случае лучше, чем мой старый дядюшка.

– Как вы смеете! – воскликнула Элиза, чувствуя, что ее лицо заливает краска стыда. – Я вовсе не нуждаюсь в вашей заботе!

– Если будешь хорошей девочкой, я постараюсь простить тебе те язвительные уколы, которыми ты меня одарила при нашем знакомстве.

– Я не собираюсь просить у вас прощения, – девушка чувствовала, что ее терпению приходит конец. – А заботу обо мне оставьте моей матушке и барону фон Ауленбергу. Им я и в самом деле небезразлична.

– Какая благовоспитанная юная фрейлейн! Ты ведешь себя так, словно и впрямь принадлежишь к порядочному семейству. Кстати, тебе хоть известно, кто твой отец? – вкрадчиво поинтересовался Иоганн. – Или твоя мамаша и сама об этом не знает?

Элиза горько улыбнулась, но тут же с гордым видом вздернула подбородок.

– Мой отец – князь фон Рудельштайн! – девушка решила поставить на место похотливого наглеца, который бесстыдно раздевал ее взглядом. Кто знает, что у него на уме?.. – Если он узнает о вашем мерзком поведении, то… сотрет в порошок!

С этими словами девушка вырвала свою руку и поспешно выскочила из каморки в дамскую комнату, а затем выбежала в коридор, где ее ожидал встревоженный Ауленберг.

Верхоффен со злостью сжал кулаки. Эта нахалка достойна того, чтобы получить по заслугам. – Фрейлейн Розенмильх ожидает позор и разбитое сердце. Да и с Ауленберга пора давно сбить спесь. И медлить нельзя ни минуты.

Представление близилось к завершению, когда Верхоффен вызвал из ложи своего хорошего знакомого – графа Пауля фон Айзенберга. Граф являлся большим сплетником и всегда находился в курсе всех событий, происходящих в Вене и за ее пределами.

– Ты случайно не знаешь, когда возвращается в Вену князь фон Рудельштайн? – небрежно поинтересовался Иоганн.

– Если не ошибаюсь, не далее как вчера я видел, что возле его особняка разгружали множество вещей. Полагаю, что князь уже вернулся домой.

– Отлично! – глаза Верхоффена загорелись злым светом.

– Намечается что-то забавное? – граф быстро уловил готовящийся скандал.

– Полагаю, что весьма грандиозное. Ты видел девицу, которую сопровождал Ауленберг?

– Весьма прехорошенькая. Просто розанчик! – граф с удовольствием поцеловал кончики своих пальцев.

– Она – дочь князя, – с довольным видом проговорил барон. – Дитя порочной любви. Полагаю, что Рудельштайну не доставит удовольствия увидеть свою дочь в объятиях нашего милейшего Ауленберга, – он прищурил глаза и желчно рассмеялся. – А компанию князю составит мой милый дядюшка.

Элиза еле досидела до конца представления. Прекрасное настроение, с которым она приехала в театр, улетучилось. Девушка устала от всеобщего внимания, а неприятная встреча с графом Верхоффеном и вовсе расстроила ее. Похоже, что все надежды на самостоятельную жизнь и независимость от чужого мнения были сплошным мифом. Если она осмелится появиться в обществе без сопровождения мужчины, ее обвинят во всех смертных грехах.

Когда занавес, наконец, опустился, Фридрих, не говоря ни слова, вывел девушку на улицу. Элиза не стала рассказывать Ауленбергу о встрече с наглым графом. Она опасалась, что Фридрих устроит скандал. Девушка помнила, что барона взбесили даже невинные ухаживания за ней его приятелей. Трудно представить, что произойдет, если Ауленберг узнает о пошлых намеках похотливого мерзавца.

Всю дорогу Фридрих молчал, и только когда карета выехала на Химмельфортгассе, он пожал руку девушки и грустно заметил:

– Я не ожидал, что тебе придется такое вынести.

– Это было ужасно, – согласилась Элиза. – Они так пялились на меня…

Барон, был с ней согласен. К сожалению, вечер прошел совсем не так, как они рассчитывали. Конечно, он ожидал, что появление Элизы произведет фурор, но не предполагал, что нежную, изящную, умную девушку примут за банальную куклу. Неужели только он может оценить ее по достоинству? Его приятели смотрели на Элизу, словно голодные псы на кусок мяса. Никогда больше он не повезет малышку в театр или другое общественное место. Пожалуй, теперь он понимал князя Рудельштайна и ему подобных, которые скрывали от света своих красавиц-возлюбленных. Нынешний вечер показал, что аристократы порой ведут себя хуже пьяных сапожников. Кстати, никто из тех, кто видел Элизу в музее или библиотеке, не бросал на нее таких похотливых взглядов.

Когда карета остановилась возле знакомого дома, Фридрих проводил девушку до двери, зная, что уже все окончательно решил для себя. И для Элизы.

ГЛАВА 16

На следующий день Ауленберг заехал за Элизой не в карете, как обычно, а верхом. Еще одну лошадь он вел на поводу. Они собирались отправиться на прогулку в Венский лес.

Элиза целое утро старательно выбирала костюм для верховой езды, и теперь ее точеную фигурку облегали синяя бархатная амазонка и юбка небесно-голубого цвета, а голову украшала очаровательная шляпка с вуалью. Это одеяние великолепно подходило к незабудковой голубизне девичьих глаз.

Фридрих заметил множество восхищенных взглядов, которыми их провожали прохожие. На этот раз это не вызвало у него неудовольствия. Было весьма приятно осознавать, что они с Элизой составляют отличную пару.

По дороге их часто останавливали знакомые Ауленберга. Фридрих продолжал представлять Элизу своей кузиной, и всякий раз молодые люди выражали надежду вновь встретиться со столь очаровательной барышней. Вежливо улыбаясь им, Элиза почему-то ощущала в своем сердце странное разочарование, несмотря на то что некоторые из этих мужчин казались весьма приличными людьми (по крайней мере, так их рекомендовал Фридрих). Барон находился в хорошем настроении, он видел, что после посещения оперы девушка прохладно воспринимала мужские комплименты, и это весьма его обрадовало. Если бы в ее глазах мелькнула хоть капля интереса к одному из новых знакомых, это означало бы, что до исполнения его желанной цели еще очень далеко и с планами на сегодняшний вечер стоит распрощаться.

После продолжительной прогулки Фридрих предложил заехать перекусить в ближайший ресторан. Элиза согласилась, и они направились в сторону высокого здания, по виду напоминающего настоящий дворец. Внугреннее убранство этого заведения было восхитительным: высокие потолки украшали тяжелые хрустальные люстры, стены отливали мрамором, зеркальные рамы украшала позолота, посуда сияла серебряным блеском, а слуги были облачены во фраки отличного покроя и благодаря своей выправке мало чем отличались от знатных посетителей.