Аромат жасмина - Мей Дебора - Страница 28

ГЛАВА 15

В воскресенье Фридрих прибыл на Химмельфортгассе ближе к вечеру. В Бургтеатре давали «Кавалер Роз», и барон решил, что лучшего повода для того, чтобы вывезти в свет свою мнимую кузину, не найти. Элиза заставила себя ждать, и Ауленберг со скучающим видом уставился в зеркало, в котором отразился его, как всегда безупречный, облик. И тут же охнул, увидев в зеркале торжественный выход своей подопечной.

Девушка плавно спускалась по ступеням, окутанная дымкой бледно-бирюзового шифона. На шее мерцало колье из золотистых топазов, длинные кружевные перчатки обвивали тоненькие цепочки-змейки с глазками из таких же великолепных камней, а в высокой прическе играли радужными искрами изумительные подвески. Элиза очень волновалась – ведь она впервые отправлялась в театр в сопровождении мужчины. Аманда, догадываясь о том, что происходит в душе у дочери, на этот раз отвлеклась от своих забот и лично проследила за тем, чтобы дочь в этот вечер выглядела настоящим совершенством.

Ей это вполне удалось – Фридрих был сражен. Никогда еще юная фрейлейн Розенмильх не была так красива и так желанна. Заметив его восхищенный взгляд, Элиза почувствовала себя почти счастливой, и глаза ее заискрились уверенностью и торжеством.

– Боюсь, сегодня дуэли не избежать. Прежде чем вечер закончится, не меньше дюжины мужчин пришлют мне вызов, – добродушно проворчал барон, осторожно целуя ее висок. Его тут же окутал аромат жасмина, заставивший учащенно забиться сердце. Этот запах уже снился ему по ночам и был желаннее лучших в мире сигар.

Оказалось, что барон нисколько не преувеличил, когда упомянул о дуэли. Как только они вошли в фойе театра, все мужчины без исключения замолкли на полуслове и уставились на Элизу. Они так бесстыдно ее рассматривали, что Фридрих пожалел, что фигура его спутницы слишком вызывающе подчеркнута струящимся шифоном. По залу пробежала целая волна перешептываний. Толпа молодых людей мгновенно окружила вновь прибывших – всем не терпелось познакомиться с юной красавицей.

Ауленберг небрежным жестом велел слишком ретивым поклонникам девушки расступиться и с высокомерным видом провел свою спутницу в ложу. Поднялся занавес, и зазвучала божественная музыка. Девушка слушала ее, затаив дыхание, а хмурый Фридрих радовался тому, что в зале наступила темнота, которая скрыла мрачность его лица.

В антракте Элиза пожелала выпить бокал лимонада. Но лишь только они вышли из ложи, как их вновь окружила большая группа мужчин, среди которых оказались Йозеф фон Штраубах и Франц фон Штайер. Оба сердечно приветствовали Элизу и тут же предложили проводить ее в буфет. Девушка с улыбкой ответила на комплименты, но от их предложения отказалась.

Элизе было неловко ощущать на себе восхищенные взгляды, и она пыталась держаться скромно, чтобы стать менее заметной. Но ослабить возникший вокруг ее персоны ажиотаж оказалось невозможно. Любопытные взгляды окружающих становились все более утомительными, а толпа поклонников вокруг нее продолжала увеличиваться. Элиза стала сенсацией вечера. Изысканный туалет незнакомки, а также непривычные местному обществу естественность ее манер и застенчивость возбуждали всеобщий интерес. Кроме того, девушку сопровождал Ауленберг, известный своим вызывающим поведением. Прославленный «венский Казакова», как его часто называли, вел себя в этот вечер невероятно высокомерно и старательно оберегал свою спутницу от излишне назойливых поклонников.

Новость о прелестной родственнице барона фон Ауленберга не могла не заинтересовать еще одного приятеля Фридриха. Штайер и Штраубах так восхищенно отзывались о невесть откуда взявшейся кузине Ауленберга, что весьма заинтриговали Верхоффена. Впрочем, его уже давно удивляло странное поведение Фридриха. Барон фон Ауленберг в корне поменял свои привычки. Он почти перестал показываться в клубе, откровенно скучал, когда разговор заходил об очередных подружках его друзей и отказывался принимать участие в веселых оргиях, до которых раньше был большим охотником. Из-за того, что Фридрих перестал бывать в их компании, все проделки стали пресными и лишенными элегантности, а веселые ночи превращались в заурядные пьянки в борделях.

Замысел насолить его старшему брату пока что не был реализован по той простой причине, что граф Геренштадт со своей молодой женой покинул Австрию вроде бы для того, чтобы посетить в Швейцарии родственников Анны. Один из приятелей намекнул Иоганну, что незадолго до отъезда Геренштадта видел, как Фридрих входил в дом старшего брата. Когда Верхоффен узнал об этом необычном событии, у него появилось подозрение, что Ауленберг просто-напросто предупредил Вильгельма о готовящейся провокации. Доказательств, конечно, не было, но странное поведение Ауленберга заставляло Верхоффена все чаще думать об этом.

Старый дядюшка Иоганна с трудом пришел в себя после неудачного ухаживания за юной нахалкой, имевшей наглость высмеять его старость в присутствии племянника. Конечно, в этой истории весьма удачным было то, что деньги старика не уплыли на сторону, но, несмотря на это, Иоганн в последнее время находился в нелучшем расположении духа. Ему было смертельно скучно, и грызла досада на Ауленберга.

И вот тайна открылась. Граф Верхоффен разглядывал девушку, окруженную его приятелями, не скрывая своего раздражения. Так вот кого выбрала себе в любовники наглая дочь фрау Розенмильх! Иоганн отлично помнил тот вечер, когда услышал из уст юного, но ужасно порочного создания целую россыпь язвительных насмешек. Если бы не радость по поводу того, что дядюшкино наследство остается у него, он обязательно отомстил бы этим дамочкам сомнительного происхождения. Но главная цель его посещения особняка на Химмельфортгассе была достигнута, поэтому, небрежно прощаясь с фрау Розенмильх, он всего лишь высокомерно заверил ее, что не прощает оскорблений, а его дядюшка больше никогда не переступит порога их дома. Пусть теперь кусают локти от злости из-за того, что желанные деньги уплыли у них из-под носа! Лучшей мести не придумать.

Но Верхоффен никак не мог ожидать, что увидит нахальную девицу в сиянии триумфа. Что же, девчонка очень ошибается, что ей сойдет с рук грубость и нахальство. Впрочем, она вполне достойна того, чтобы заполучить себе в любовники Ауленберга, известного своим распутством. Видимо, она проявила строптивость и Фридрих был вынужден на время забыть об их компании, чтобы сломить сопротивление. Его упрямство достойно уважения. Когда он очень скоро бросит ее, можно будет всласть насладиться быстрым падением этой новоявленной королевы полусвета. И потешить самолюбие в ее постели…

Но отчего бы не поторопить события… Можно отомстить девчонке иначе. И намного быстрее. А заодно – поставить на место старого приятеля. Уж слишком высокомерно он разговаривает со своими друзьями. А его, Иоганна фон Верхоффена, и вовсе окинул презрительным взглядом.

Внимание толпы обожателей становилось все смелее и напористей. Прижавшись к Фридриху, Элиза испуганно посмотрела на него и прошептала:

– Проводи меня, пожалуйста, в дамскую комнату.

Ауленберг с готовностью подчинился. Раздвигая толпу своим сильным телом, он проводил девушку до самых дверей туалетной.

– Можно я вернусь в ложу после начала второго отделения? – умоляюще попросила Элиза.

– Думаю, что это разумно, – согласился Фридрих и, ободряюще улыбнувшись девушке, направился к своим приятелям.

Дамы, находящиеся в туалетной комнате, принялись разглядывать незнакомку с откровенной неприязнью. Той вновь стало не по себе от столь пристального внимания, но оказаться в толпе надоедливых поклонников ей хотелось еще меньше. Пытаясь справиться с волнением, Элиза подошла к зеркалу, чтобы подколоть выбившийся локон. Она старательно делала вид, что не замечает косых женских взглядов.

Сегодня Элиза имела возможность ощутить силу своего влияния на мужчин. Аманда уверяла, что в этом состоит смысл жизни женщины. Но она ошибалась – никто из этих светских щеголей не понравился девушке. Все их лица слились в одно светлое пятно, а их голоса – в неприятный шум. Элиза присела на кушетку и устало прикрыла глаза.