Сердце Саламандры - Камаева Майя Альмировна - Страница 3

— Конечно, — сказала я. — Сходим в «Росинку». Там есть несколько хороших магазинов.

Мы пошли прочь, и я услышала, как за спиной школьники говорят о нас.

— Что это за парень?

— Не знаю, — отозвался один из танцоров. — Подошел к нам, посмотрел немножко и присоединился. Классно двигается.

— Еще бы не классно!

Я оглянулась. Представление закончилось, и толпа стала понемногу рассеивалась. Но один парень остался стоять, глядя на меня и Дэнни. Это был Мэтт.

Между мной и Мэттом в общем-то ничего нет. Пару раз он дружелюбно поговорил со мной, вот и все. Он из тех ребят, что приветливы со всеми. А я считала, что он симпатичный, и ничего больше. Так почему же я чувствовала себя виноватой?

Я смущенно махнула ему рукой. Он помахал в ответ. Потом сел на велосипед и уехал. А я повела Дэнни в торговый центр «Росинка» выбирать магнитофон. — Ну как? — спросила Тарани вечером, хлопнув по моему столу учебником математики. - Как дела?

— Ты о чем?

— Как прошло свидание?

— Никакое это не свидание, Тарани, я просто показывала ему город.

— Да, конечно.

— Он здесь новичок.

— Да-да.

— Я всего лишь вела себя... по-добрососедски.

— Гм-м...

— Тарани! -Что?

— Прекрати смотреть на меня так! Она усмехнулась.

— Если будешь все время крутить волосы, у тебя получится больше кудряшек, чем у меня.

Я выпустила прядь, которую накручивала на палец. Я не всегда так делаю, только когда смущаюсь. А в смущении я нахожусь 95% времени.

— У тебя нет кудряшек, — возразила я.

— Ну, тогда косичек. Тоже неплохо. И не уходи от разговора. Что в нем тебе понравилось? Кроме того, конечно, что он классный танцор и немного похож на Джо-Джо.

Джо-Джо со своим новым диском «У меня есть сила» в те дни мелькал на обложках всех музыкальных журналов, считавших себя модными. — Он и вправду здорово на него похож, — пробормотала я, только сейчас осознав это. — Но он не... Я хочу сказать, мы не... На самом деле я не... Я просто...

— Ого, — сказала Тарани, — плохо дело.

— Хватит меня дразнить!

В тот же миг Тарани стала серьезной.

— Вилл, это на тебя не похоже.

— Что не похоже? Что я понравилась мальчик)"?

— Ладно, не обижайся. Ты же знаешь, я не это имела в виду. Мне кажется, тебе надо разобраться с Мэттом.

— Неужели ты не понимаешь, на самом деле у меня с Мэттом ничего нет! Как ты этого не видишь? А Дэнни, по крайней мере, замечает, что я есть на свете. И я ему, кажется, даже нравлюсь. И мне с ним хорошо, Тарани. Разве это преступление?

-Нет.

— Тогда, — я открыла учебник, — объясни-ка мне лучше про эти квадратные корни. Надо же учиться в конце концов.

— Гм-м. — Но она не сразу приступила к объяснению, а еще долго сверлила мена странным, обеспокоенным взглядом.

— Что с тобой? — наконец спросила я. Она вздохнула:

— Обещай, что не рассердишься. Настала моя очередь вздохнуть.

— Ты моя лучшая подруга. Такая же чародейка, как я. Я когда-нибудь на тебя сердилась? — Я призадумалась. — По крайней мере, всерьез?..

— Понимаешь... Мне кажется, Дэнни опасен.

— Опасен? Ради бога, Тарани, объясни, в чем дело? Он что-то затевает? Собирается посадить меня в темницу? Скормит своему ручному дра-кончику?

— Не говори глупостей, — огрызнулась Тарани. — Даже в шутку. Ты же знаешь, какие невероятные события случаются с нами.

Она права. С волшебницами, Стражницами Кондракара, происходит всякое. Иногда мне кажется, чтоу нас пятерых —у меня, Тарани, Ирмы, Корнелии и Хай Лин — на лбу написано: «Беды, добро пожаловать на наши шальные головы!» Но Дэнни — разве может он быть опасным? Дэнни на вид совсем... ну, я бы не сказала — обыкновенный, но у него, по крайней мере, не растут клыки, когти, лишние головы и прочие чудеса, с какими нам не раз доводилось сталкиваться.

— Он обыкновенный парень. А я, как ты знаешь, чародейка. Я уж как-нибудь смогу справиться с четырнадцатилетним бреик-танцором. Даже если он похож на Джо-Джо.

Свет мигнул, снова зажегся, потом погас окончательно. Из кабинета, где работала мама, донесся горестный крик:

— Ох, только не это! Не может быть! Я этого не перенесу!

Через минуту мама постучала ко мне в дверь.

— Вилл, помоги, пожалуйста. Когда электричество включится, пусти в ход свое компьютерное волшебство. А то я опять потеряю двухчасовую работу.

— Постараюсь, — ответила я. Мама вовсе не имела в виду, что я в самом деле владею магией, она просто считала, что я унаследовала и развила ее способности к работе с компьютерами.

Мама вздохнула.

— Ты сейчас скажешь, что надо было почаще сохраняться. Да, конечно, но ты же знаешь, как это обычно бывает. Женщины никогда не делают резервных копий. А в случае чего просто рвут на себе волосы и плачут.

Тарани хихикнула. Мне показалось, что мама улыбнулась, но в полутьме я плохо разглядела.

— Пошли на кухню, — предложила я. — В термосе есть чай, и я зажгла пару свечей. Надеюсь, энергетики скоро наладят работу. Иначе во всем городе не останется ни одного компьютерщика в здравом рассудке.

Ныло так уютно сидеть на полутемной кухне с мамой и Тарани... Я ничуть не огорчалась оттого, что квадратным корням придется подождать. Беспокоило меня другое: Джеймс, и Фридрих, и компьютер Джордж, и старый телефон Билли, и все остальные электрические устройства были напуганы и обижены, а при маме я даже не могла их как следует успокоить.

— Что-то странное творится, правда? — сказала мама, прихлебывая чай. — Девятый или десятый раз за неделю отключают свет. Кто-нибудь должен в этом разобраться. Я поймала взгляд Тарани.

— Да. Кто-нибудь должен навести порядок.

3. ВОДА И ЭНЕРГИЯ

— Просто сейчас слишком многие поставили у себя кондиционеры, — пояснила Корнелия. —

И компьютеры. И стиральные машины. И миллионы других устройств, которые потребляют массу электричества.

— Еще не так жарко, чтобы все включали кондиционеры, — заметила Хай Лин. — Мне кажется, Вилл права. Тут что-то нечисто.

Мы сидели на заброшенной стройке в паре кварталов от торгового центра «Росинка». Это место нельзя было назвать туристической достопримечательностью Хитерфилда: большая яма в земле, несколько бетонных столбов без крыши, заросли бурьяна да лужи грязной, ржавой воды. Словом, не слишком подходящее место для гуляния. Но у стройки было одно преимущество: там почти никогда никто не появлялся, а значит, она как нельзя лучше годилась для наших тренировок. Вы думаете, чародейкам не надо тренироваться? Ошибаетесь.

— Хорошо, — подытожила Ирма. — Что будем делать? Спросим Оракула?

— Да брось ты, — отмахнулась Корнелия. — Как это будет выглядеть? Достопочтенный Оракул, у Хитерфилдской водопроводно-энергетической компании возникли трудности, не могли бы вы помочь справиться с ними? Конечно, если вы не слишком заняты судьбами Вселенной.

С этой точки зрения наша проблема и вправду выглядела слишком мелкой, чтобы беспокоить ею Оракула.

— В любом случае, — продолжила Корнелия, — он все равно велит нам разбираться самим. Он всегда так говорит.

В ее голосе прозвучала гордость, и я невольно улыбнулась. Оракул в самом деле редко вмешивался в наши дела, чаще всего он давал нам понять, что если мы очень постараемся, то сможем решить даже самую немыслимую на первый взгляд задачу.

— По крайней мере, после разговора с ним мы обычно знаем, с чем именно нам предстоит иметь дело, — заявила Тарани. — Допустим, эти отключения энергии неестественны, но с чем они связаны и почему происходят? Вот вопрос.

— Вилл... Ты не могла бы узнать об этом? — сказала Ирма.

Я нахмурилась.

— У кого? У электричества? У чистой энергии? Попробовать можно, но... у электричества нет памяти. Оно то здесь, то там, то оно есть, то его нет. Включилось — выключилось. Я бы лучше спросила... ну, даже не знаю, может, один из трансформаторов на электростанции... — Если такая большая штуковина захочет говорить со мной. — Только не знаю, как туда попасть.